Рейсер. На ступень выше (СИ)
Мысли невольно перекинулись на конец сентября, когда на меня, ещё не успевшего в полной мере прочувствовать триумф от завоевания титула в российско-финской «Ф-4», свалилось сразу два новых испытания.
Буквально через полминуты после финиша последней гонки я потерял сознание от резкой боли в голове. Наверное, от напряжения тех дней гематома, с которой в латентной форме я жил ещё с мая, выросла, и в какой-то момент это стало по-настоящему опасным.
Дело было на эстонском автодроме Аудру, поэтому меня увезли сначала в местную больницу в Пярну, затем в Таллинн, где прооперировали, выкачав через маленькое отверстие кровь из черепа. Там я через пару дней и очнулся — и узнал, что отца задержали. За те взятки, которые он давал за то, чтобы по документам у меня со здоровьем всё было хорошо и я мог гоняться.
До зимних тестов «Ф-3» оставалось всего ничего, и я твёрдо решил для себя, что выздоровею к тому времени. Вскоре мама перевезла меня в Москву на реабилитацию.
Лёжа на больничной койке, я тренировал мозг, чтобы вернуться к своему прежнему уровню: концентрировал внимание, оттачивал быстроту реакции (основными упражнениями были простой тест Боттаса на смартфоне[7] и «игра в мячики»: успеть подхватить выпущенные кем-нибудь из рук мячи, прежде чем они упадут)… Когда разрешили врачи, прибавились физические нагрузки. В результате к середине ноября я был в той же форме, что и прежде, и меня с явной неохотой выписали.
Отца выпустили до суда с подпиской о невыезде; дело его пока находилось в прокуратуре. И я так думаю, что как минимум Новый год ему придётся встретить в Москве без возможности приехать и меня поддержать.
Его фирма «IntelliBuild», выигравшая летом крупный тендер на поставки стройматериалов, продолжала выполнять план, но без поддержки Якова Матвеевича, чиновника из строительного надзора, её замучили проверками, и будущее компании выглядело туманным. Но хотя бы лучше, чем у предприятия Аристарха Формана, бывшего конкурента Жумакина-старшего, которое после ареста владельца по дешёвке купил третий участник тендера.
В СМИ эти темы почему-то не очень раздувались — я поначалу не мог понять почему. Но когда со мной связались из гоночной академии «SMP Racing», где я числился, некоторые мысли на сей счёт появились.
Я прошёл все медицинские проверки и был допущен к гонкам. Титул чемпиона у меня решили (пока что!) не отбирать, и триста пятьдесят тысяч евро на участие в европейской «Формуле» были по праву мои. Плюс у нас остались кое-какие деньги, и при спонсорстве нескольких компаний — партнёров академии получилось собрать сумму, достаточную для оплаты сезона.
Дело стояло только за лицензией. С начала года у Михаила Жумакина — тогда меня ещё в него не закинуло — имелась гоночная лицензия класса «National D» для участия в «Ф-4». Её выдавали, кроме других случаев, в том числе обладателям юниорской «дэшки», принимавшим участие в соревнованиях. Когда мне в новом теле исполнилось шестнадцать в начале сентября, я поменял её на «взрослую» категории D. Но это была национальная лицензия, а мне требовалась международная — хотя бы уровня С… впрочем, выше бы мне никто и не дал.
По-хорошему мне надо бы два года проездить с «дэшкой» («National D», по идее, к ней приравнивалась, так как выдавалась по тем же критериям), однако мне в очередной раз улыбнулась удача. Совет РАФ[8] рассмотрел мою заявку, счёл случай исключительным и выдал заветный документ.
А тут и эсэмпэшные деятели договорились о моём участии в тестах. С «Премой» не получилось, в «Карлин» я сам не хотел, у «Мюкке» и «Мотопарка» были свои планы, а «Т-Спорт» даже нашим показался зашкварным вариантом для чемпиона молодёжной серии. Так что «Хайтек» стал единственным подходящим выбором.
Денег нам с семьёй на несколько месяцев точно хватит. А там уж как-нибудь разрешится ситуация с отцом, да и маме подписчики её кулинарного блога стали в последнее время больше донатов кидать…
Потому — держимся.
Я вынырнул из внутреннего мира в реальность и заметил, что метрах в тридцати от меня в сторону выезда с пит-лейна (расстояние оценил на автомате) напротив пустых боксов стоит, ёжась на прохладном ветру, Лиза Форман. Рядом никого не было, да и она, как видно, никуда не торопилась, и я смог разглядеть её повнимательнее.
Повыше меня будет. Рыжие волосы собраны в тонкую косу, под комбинезоном почти ничто не выпирает. Гонщица, что с неё взять.
Она, судя по всему, увидела, что я на неё смотрю, и повернулась ко мне.
— Чего пялишься? Иди давай… — донёсся до меня резковатый звонкий голос.
М-да, я, конечно, скучал по родной речи, но уж точно не это ожидал услышать.
— Сама иди! Хочу и пялюсь, — огрызнулся я; парой коротких фраз эта Лиза начала меня выбешивать. — И вообще я первый здесь стоял, это ты пришла и начала выделываться!..
— Засунь себе это куда подальше! Вали отсюда, ходячая доска логотипов…
— Да что ты ко мне прицепилась-то, а?! — Всё, достала. Отправлю по известному адресу и пойду, наконец, обедать. — Пошла ты знаешь куда, курица рыжая?! Раскомандовалась тут, понимаешь…
Я приготовился к продолжению в таком же духе, но она вдруг расхохоталась, чем крепко меня удивила.
— Лол, — произнесла, отсмеявшись. — Наконец-то с кем-то можно нормально поговорить. А то задолбали эти все со своей вежливостью…
— Ты так каждого собеседника проверяешь, что он за человек? И «прематов» тоже?
Я быстро справился с недоумением. Чёрт, даже интересно стало.
— А чего бы и нет? — Она снова засмеялась. — Про «прематов» это ты классно сказал… Может, подойдёшь? А то орать через весь пит-лейн как-то не очень удобно.
— Да метров двадцать тут, не больше… — сказал я, делая несколько шагов в её сторону.
— А пофиг…
Она махнула рукой — но резко умолкла и взглянула на меня более пристально. Вытянула руку, наставив на меня указательный палец.
— Стоп, я, кажется, тебя знаю. Ты же этот, из российской «четвёрки», да?
— Ну допустим, — я развёл руками. — А ты из итальянской, и что?
— А у тебя батю реально за взятки собираются посадить?
— Во-первых, тебя это не касается, — сказал я как можно холоднее. — Во-вторых, пока отпустили под подписку, а это ещё ничего не значит. Скажи, а Аристарх Форман тебе кем-то приходится, что ли?
— Кто? А… — Лиза усмехнулась. — Это до-олгая история. В другой раз расскажу. Удачи на тестах… Миша.
Она помахала мне и направилась обратно к арендованным «Премой» боксам, откуда к ней шёл инженер.
Пойду и я тогда. Перерыв не резиновый. А то потом отдохнуть будет некогда…
Я не удержался и посмотрел ей вслед.
Вредная, нескладная… но прикольная. По-своему. Такие мне нравятся.
И уже хочется узнать, чем она изумит при следующей встрече.
* * *
17:55
Солнце склонилось к западу. На автодром спустилась тишина, какая стояла здесь утром, до начала заездов. Моторы замолчали, и механики разбирали болиды, чтобы затем по частям загрузить их в фуры и увезти на базы своих команд.
Мы с Джорджем возвращались к паддоку. Шли рядом, и каждый держал шлем под мышкой. Инженеры топали в нескольких метрах позади: думаю, решили дать нам возможность спокойно обо всём наговориться.
Проведя за рулём положенные полдня, после обеда мы находились на командном мостике и следили за телеметрией двоих других кандидатов на место в «Хайтек»: мне достался мой (возможно, к сожалению) соотечественник Мазепин, Расселлу — Каллум Айлотт.
Все данные сохранялись, так что я мог видеть на графике различия между собой и Никитой, а если нажать пару кнопок, — между собой и Джорджем. Каллумом я не очень интересовался: всё равно он будет выступать не за «серебристых», а за «коричневых» — голландский коллектив «Ван Амерсфорт Рейсинг».
Я видел, что серьёзно уступаю Джорджу в быстрых затяжных поворотах и не очень критично — в медленных. На треке я пытался играть в позднее торможение и ранний разгон, но из опасения заблокировать колёса и вылететь с трассы начинал сбрасывать, к примеру, не за семьдесят метров до апекса, а за сотню. А в «Рено» и «Банке Сабадей», наоборот, не решался так разгоняться.