Девочки Талера (СИ)
А я бы хотел малыша. Как вспомню маленькую Полинку, так улыбку сдержать не могу. Ну какая же она была забавная! А Тимошку я и не видел маленьким, только на фотках. Но я понимаю, от чего тогда придется отказаться Доминике, и терплю. Ничего, я подожду, я терпеливый. И боеголовки у меня в самом деле бьют прицельно и без промаха, так что придет и наше с ними время.
Мне нравится узнавать Доминику. Я все еще продолжаю открывать для себя мир своей любимой женщины и понемногу приоткрываю ей свой. Иногда все происходит методом тыка.
Теперь я знаю, что Ника не любит живые цветы. Точнее, она их любит, но ей очень жаль, когда их срезают. Я не знал, заказал голландскую розу прямо с оптового склада, их вдоль стены в спальне расставили.
Красиво вышло, а она проплакала полночи. Цветы было жалко. Теперь я дарю все с корешками и луковицами, и они с Ниной Аркадьевной и садовником Елисеем копаются в клумбах, высаживают мои подарки.
Доминика по-прежнему равнодушна к золоту. Но браслет с буквами «Т» и «Д» носит с удовольствием. И колечки — одно за Польку, второе за Тима — тоже.
Следующим этапом я задумал продавить свадьбу. Но Ника слишком хорошо помнила феерическое шоу, которое я устроил из нашего бракосочетания в посольстве, и отказывалась наотрез. И как мне вручить остров?
Помог Демьян.
— Вы повенчайтесь, Тимур, — посоветовал он, когда я в очередной раз пожаловался ему на свою непослушную жену. Мы решили ударить по вискарю. — Тогда она уж точно никуда от тебя не денется.
Идея мне понравилась. Я изучил матчасть и сделал Нике предложение, как положено. Но коленях и с розовым кустом в руке.
Она подозрительно быстро согласилась, а потом призналась, что хотела сама мне предложить, но не знала, как я к этому отнесусь.
А как я мог отнестись, если в большой книге, которую мне выдали в соседнем храме, черным по белому написано о супружеских отношениях: «И будут двое одна плоть»?
— Тим, ты озабоченный! — возмущается жена. — Тебе везде мерещится секс.
— Нет, погоди, — не соглашаюсь я, — если бы такое Демьян сказал или даже Шерхан, то ладно. А это сказал апостол Павел. Он что, по-твоему, балабол какой-то? Так что будь добра, выполняй предписания.
Мы обвенчались и улетели на купленный на имя Доминики остров. Шерхан дал денег под вменяемый процент, закинул удочку про отель. Предложил деньги не с возвратом, а за долю в бизнесе. Пока я обдумывал, снова донимал меня креслом губернатора.
Я не соглашался ни в какую, а заодно понял, что Шерхан хочет ни клятый, ни мятый дождаться, пока будет построен отель и налажена работа, а потом просто снимать дивиденды. Красава, ничего не скажешь.
Я пока не дал ответ, хочу поговорить с Доминикой. В принципе, идея с отелем годная, чего недвижимости простаивать, пока мы дома? Там есть вилла и несколько коттеджей, но если делать бизнес, то делать его по-взрослому. Только с Шерханом надо осторожно, у него пальцем перед носом помашешь и не заметишь, как он тебе руку по локоть отхватит.
И с политикой осторожничаю. Мы уже сторговались не на губернатора, а на мэра. Может, мэром и пойду, а то наш совсем скурвился. Даже Шерхана умудрился достать. А город у нас красивый, можно сделать из него настоящий европейский мегаполис. Но лучше, конечно, просто депутатом горсовета пойти, если получится спрыгнуть с мэрского кресла.
На остров с нами прилетели Роберт и Нина Аркадьевна. Я-то думал, что они нам в помощь полетели, а тут внезапно выясняется, что у Робби к ней любовь, и моя добрая девочка решила помочь своему приятелю впечатлить даму сердца багамским закатом.
Пока Роберт выгуливает Нину по берегу, я помогаю Доминике готовить ужин, катаю детей на спине, играю в прятки и собираю с ними игрушки. К вечеру, убитый на ухнарь, еле доползаю до кровати. Зашибись у меня брачная ночь на Багамах!
Сквозь сон слышу, как смеется Ника. Ничего, родная, я сейчас высплюсь, зато завтра сюда приедет вышколенный персонал из Нассау, Роберт с Ниной поедут в коттедж на другую сторону острова, а ты будешь моей там, где попадешься.
Потому что я тебя люблю, Доминика.
Как умею, так и люблю.
Конец!