Бандит (СИ)
На досуге я иногда забавлялся — переводил земные стихотворения на всеобщий язык. Таланта стихосложения у меня нет, так что стихи у меня не получались, но что-то вроде «белого» стиха — запросто. То есть стиха без рифмы. Я не особо разбираюсь в размерностях, и во всяких таких изысках, но перевести на здешний язык какую-нибудь балладу смогу запросто. Сходу. То ли это я сам могу, только не подозревал у себя таких способностей, то ли это особенность мозга Келлана, но такое у меня получается очень недурно. Могу работать скальдом, а не убийцей.
Но пока мне нужно убивать. И в этом мне поможет та странная мысль, которая пришла в голову после одной из акций. А именно: «Искусство ниндзя — совершенство». А суть в чем: некогда я прочитал классный детективный рассказ, в котором главари японской якудза решали — кто же предатель в их среде? Кто решил убить всех главарей, и остаться один во главе якудза?
Убили уже двоих соратников, из пятерых осталось трое. Они смотрят друг на друга, как на врагов, и думают — кто же, кто же их враг? И тут — один из главарей вдруг вскрикивает! Пущенная ниндзя стрела ранит мочку его уха и пролетает дальше! Льется кровь, все бегают, ищут ниндзя — а его нет! Удрал! Испугался, и удрал! Испарился! И не зря испугался — в старину пойманного ниндзя варили в масле. Живьем.
Главари расходятся по домам, и один из них, естественно невиновный, рассказывает своей молодой, но мудрой наложнице о случившемся. Та выслушала господина, и сказала всего одну фразу: «Искусство ниндзя — совершенство!». И этот человек все понял!
Я уже не помню, чем там в рассказе закончилось, как искоренили злодея, или там про это ничего не было, но вот почему я вспомнил об этом рассказе: ниндзя стрелял из духовой трубки. У всех ниндзя в ранге положенности имелись боевые духовые трубки длиной примерно тридцать сантиметров, из которых они стреляли с невероятной, можно сказать — абсолютной точностью.
Да, кстати — о чем сказала своему господину наложница? О том, что ниндзя НЕ МОГ промахнуться. Ибо его искусство совершенно. А если он промахнулся, значит — ХОТЕЛ промахнуться, и лишь зацепить человека. А зачем человеку нужно показать, что его едва не убили? Затем, чтобы никто на него ничего плохого не подумал — мол, как может быть предателем тот, кого самого едва не убили? Вот тут все пазлы и сошлись.
Я «сделал» такую трубку — это было несложно. Всего лишь купил готовую недорогую флейту. На ней даже можно играть — я разучил и несколько мелодий, подобрал из числа земных. Ту же: «Все выше, и выше, и выше!» И «Пусть бегут неуклюже…» И много чего еще. А когда у этой флейты пальцами затыкаешь отверстия — она превращается в грозное духовое ружье. Отравленные стрелы получились из толстых швейных игл. Самое сложное было — приклеить к ним оперение, такое, чтобы плотно входило в свирель и служило поршнем при выстреле. После проб и ошибок у меня все-таки получилось. И при каждом удобном случае я тренировался, пока не добился нужного результата — за десять метров попадаю в мишень размером с земную пятирублевую монету. Или с человеческий глаз. Большей точности не добиться, да и мне в принципе не надо. Толстая тяжелая игла пробивает любую ткань (проверено) и вонзается в тело. На конце иглы тот самый яд, которым я собирался ухайдокать Шараша, и который, как мне рассказали мои покойные информаторы, убил двух бойцов противоборствующих Шарашу группировок. Замечу — мгновенно убил. Так что если попаду — смерть гарантирована.
У того, кого укололи этим ядом есть примерно три-пять секунд, чтобы выпить противоядие. Или принять его заранее — как это сделал я, когда шел, имея при себе такое смертельное и быстродействующее оружие. Достаточно принять каплю противоядия, и ты уже умрешь от яда не за три секунды, а за час. Если принять пять капель — смерть растянется на сутки. Если десять…ты не умрешь. Но…будет болеть голова и затрясутся руки. Неделю будешь отходить от болезни, а может и больше. А может и никогда — так и будешь трястись, как ненормальный. Так что лучше быть осторожным, не колоть себя ядами, и заранее принять пять капель. Особых последствий не будет, но зато у тебя впереди сутки, чтобы принять еще некоторое количество противоядия. Так мне объяснял опальный маг, великолепно разбирающийся в ядах, за что мне кажется и погорел (не только из-за приверженности наркотикам).
Тренировался я конечно же с неотравленными иглами, по понятным причинам. Но главное не уколоться, а в стрельбе — что отравленные иглы, что нет, летят они совершенно одинаково.
Капитан Герен появился в трактире примерно через полчаса после того, как я сделал заказ. Вопреки ожиданию, на нем не было никаких доспехов — даже легкой кольчуги. В отличие от него — соратники Герена, а возможно и одновременно телохранители, были одеты в и в кольчуги, и в наручи, и поножи у них имелись. Только шлемов не было и щитов, иначе бы полное впечатление, что сейчас эти парни ринутся в бой. Оружия на них — как на стенде в музее. Обвешались им так, будто желают количеством и качеством оружия заранее устрашить врага. Мечи, топоры, кинжалы, ножи — да чего там только не было! Хорошо хоть секиру на плече не принесли, и то, слава богу. Мне кажется — в большей степени пижонство, а не какая-то там необходимость.
Мда…главное, чтобы эти пижоны не испортили мне весь банкет. Я с моим ножичком, и с моими метальными «рыбками» против этих танков — как боец Красной Армии против «Пантеры» с одной трехлинейкой — только героически умереть. А умирать я не хочу, и не могу.
Кстати сказать, как и болт для арбалета, так и стрелы для духовой трубки — не совсем, или точнее сказать — совсем не простые. В наших с магом беседах выяснилось, что все эти снаряды можно в общем-то относительно недорого превратить в мини-артефакты, для которых физическая защита с помощью амулетов — плевое дело. Они преодолевают ее на-раз. Именно так — один раз. После попадания в защитное поле специальное покрытие «стирается», и стрела (и болт) становится совершенно обычным. И требуется новая его «зарядка».
Само собой, этот негодяй содрал с меня кругленькую сумму — два статера за каждый болт, и половину статера — за стрелу. Стрелы маленькие, вот такая цена и вышла. Ну что же, пришлось платить. Золотого как не бывало! Зато — теперь я мог не бояться, что мои усилия пройдут даром.
Ничего демонического в лице — мужик, как мужик. Скуластый, лицо смуглое, губы тонкие, глаза глубоко сидят в глазницах. Кисти рук, видимые из рукавов — большие, перевитые синими венами, видно, что очень силен. Волей-неволей руки будут сильными, если твоя работа заключается в том, что ты часами машешь тяжелыми железками. Сродни землекопу, который имеет примерно такое же сложение, и только плату за работу совсем другую. Но и не умирает, вместо того, чтобы получить оплату за свой труд.
Смеется, поднимает кружку, чокается — видать хорошо потрудились. Опять кого-нибудь зарезали или закололи. А может, и подожгли — мало ли какие способы наведения порядка у этих парней. Их порядка, разумеется.
Досадно стало, и такое зло взяло…жила старуха сотню лет, а может и больше, выжила во всех войнах, пережила своих соратников, и вот…какие-то мудаки пришли, и ее порешили! И Аурика…ну ладно, не самых честных правил, и косвенно виновата в том, что отправила меня к меняле (хотя она и не знала, что Васса промышляет и грабежом — по крайней мере с ее слов), но она была МОЕЙ женщиной, а вы пришли, и ее убили! И теперь вот сидите, радуетесь жизни, грегочете — так с какого хрена вы так радуетесь?! Нет, братцы-кролики, «аз воздам!», как сказал Господь и сжег нахрен два бесовских города.
Между моим столиком и столом с наемниками никого нет — кроме двух охранников, внимательно наблюдающих за входом. На меня они посмотрели еще в самом начале, когда их капитан пришел в таверну — посмотрели, и забыли, как не помнят про стул или столы. Я постарался создать облик совершенно безобидного дурковатого парня. Глупо хлопаю ресницами, разглядываю подавальщиц, взглядом упираясь пониже спины, пью пиво — икая, и шумно, с наслаждением втягивая холодное питье. Обычный молодой придурок, который нашел денег на поход в таверну и теперь собирается разгуляться по-полной. Мало ли их, таких молодых шалопаев бродит по тавернам?