Бандит (СИ)

Оглянулся на лекарский кабинет, увидел вылезающий из окна дымок…хорошо горит! Уходя — подпалил домик с помощью найденной магической «зажигалки» (кстати, забрал ее с собой). Пусть потом думают, откуда в углях взялись три трупа стражников и труп хозяина. Тут еще до экспертизы не скоро додумаются!
  
Глава 20
 
— Три трупа — это стражники. Один труп — лекарь. Один стражник убит из арбалета, выстрелом в глаз, два других — им перерезали глотки. У этих двух имеются отметины, скорее всего от метательного ножа. У одного был поврежден глаз, у второго — нос. Теперь о лекаре: ему перерезали глотку, но вначале он получил ранение в подколенную впадину. Скорее всего пытался бежать, но некто метнул тяжелый боевой нож, и лекарь убежать не смог.
— Почему ты решил, что он собирался убежать? 
— Нож вошел сзади и вышел через коленную чашечку. Убийца великолепно метает ножи, можно сказать, что он мастер этого редкого искусства.
— Что дал опрос свидетелей?
— Практически — ничего. Свидетели слышали, как кто-то свистит в свисток, вызывающий стражников, но подходить ближе не стали, чтобы…
Говоривший замялся, и его собеседник чуть усмехнулся:
— Чтобы не стать свидетелями. Чтобы стражники к ним не придрались.
— Да, мой господин…у городского люда есть такой обычай — разбегаться от стражников, когда дело дурно пахнет. Не любят у нас стражу.
— Где, интересно, ее любят… — пробормотал тот, кого назвали «мой господин», и так же задумчиво добавил — По-моему и сами стражники не любят стражу.
— Да, мой господин — с поклоном согласился мужчина, и на лице его возникла кривая усмешка.
— Так неужели совсем никаких следов?! — уже слегка раздраженно спросил человек с породистым, красивым лицом — Ну так же не бывает! Ну кто-то ведь должен был видеть убийцу!
— Должен. И видели — снова почтительно поклонился следователь — По свидетельству очевидцев — торговца зеленью, ломового извозчика, швеи, которая возвращалась домой от клиентки, других свидетелей: прямо перед убийством у лекаря в кабинете были два человека. Это некий Марон Сайфал, пятидесяти лет, бывший военный, проживающий в пригороде столицы в своем поместье, и Енок Эттин, двадцати пяти лет, мелкопоместный дворянин из захудалого Дома, некогда оказавшего услугу отцу нынешнего императора. За что тот наградил их дом плодородными землями — тоже в пригороде Столицы. Мы их допросили.
— Хмм…как нашли?
— Один из свидетелей знал Сайфала. Ну а там уже просто.
— Что они делали у лекаря?
— Лечились, мой господин…дурные болезни лечили. Они, как бы это вам сказать…оба…вместе…
— Я понял. Сладкая парочка. Дальше!
— Сайфал парня описать не смог, хотя и видел его, а вот Эттин дал исчерпывающее описание. Как я понял — парень очень даже привлек его внимание! Настолько, что Эттин сделал ему знак, принятый у…этой группы людей. Знак, который они все знают, и который считается приглашением к знакомству. Фактически он ему сказал: «Ты мне нравишься, я бы хотел иметь с тобой дело». У них так поставлена система, что…
— Не надо объяснений. Я не тупой провинциал!
— Ох, господин мой…конечно! Извините. Я попросту хотел как можно подробнее вам все рассказать, я не имел в виду…
— Дальше! Не надо этих отступлений. Все по делу.
— Итак, Эттин сделал ему знак. Парень, со слов Эттина, очень удивился, и явно ничего не понял. Тогда Эттин разочарованно махнул рукой и влез в карету. И вот описание парня, весьма приблизительное, но…кое-что оно нам дает. Итак: довольно-таки высокий, худощавый, смуглокожий. Волосы очень темные практически черные и короткие. А вот дальше уже интересно: у него голубые глаза!
— У черноволосого парня — голубые глаза?! Ни разу такого не встречал.
— Мой господин, я тоже такого не встречал. Но…говорят, что такое бывает. Однако у меня есть одна мысль: этот парень совсем даже не смуглокожий, и не черноволосый. Цвет его волос изменен, как и цвет кожи. А вот глаза…глаза изменить очень сложно, практически невозможно. Если только не будет магической иллюзии, закрывающей будто кокон.
 
— Ну, ты уже ведь пришел к некому выводу? Так не тяни, делись!
— Ворк. Помните того ворка, что разыскивает Шараш? Так это он. Изменил цвет волос, изменил цвет кожи, и занимается своими делами. И сразу же, предвосхищая ваш вопрос, мой господин, скажу: скорее всего лекарь каким-то образом узнал этого ворка, и побежал, позвал стражу. Стражники попытались захватить парня, ведь за него Шарашем назначена приличная награда! Парень их всех и поубивал. А также убил и лекаря — что вполне логично, ведь тот мог выдать его местонахождение и описать внешность. Потом этот ворк обнес…хмм…украл деньги, которые лекарь получил от парочки извращенцев, а чтобы скрыть следы — поджег дом. Видимо надеясь, что огонь уничтожит улики. Скорее всего, ворк не очень хорошо разбирается в способах дознания, иначе бы не стал тратить время на этот поджог. Пока что все, больше сведений по делу нет. Мы знаем, кто это сделал, знаем — почему сделал. Осталось только лишь его поймать.
— Только лишь! — усмехнулся собеседник — Шараш его ищет — только земля летит, как он роет! Как крот копает! И не может найти. А тот бродит по городу и творит свои делишки. Кстати — выгодно творит! А что скажешь про убийство менялы? И про начавшуюся после этого войну?
Следователь удивленно поднял брови, и тут же склонился в поклоне:
— Извините, мой господин…я этим делом не занимался, знаю о нем в общих чертах. Может лучше другой следователь пояснит? Или кто-нибудь из стражи?
— Когда мне понадобится ИХ мнение — я ИХ и спрошу! А сейчас я спрашиваю тебя! Хочу услышать твои мысли, твои умозаключения. Ведь ты же в курсе расследования этих преступлений? Ведь так же? Или я тебя не знаю!
— Вы знаете, меня, мой господин. Вы вообще знаете столько, что я поражаюсь! И скорее всего лучше меня знаете, что там случилось. Но я все-таки расскажу все, что знаю — раз вы этого хотите.
— Хочу… — кивком головы подтвердил собеседник.
— Итак, по моему мнению — дело выеденного яйца не стоит. Эти банды кто-то довольно-таки безыскусно, но умело стравил. Я всегда говорил — чем проще план, тем больше шансов, что он воплотится в жизнь. Не надо придумывать сложные, извилистые планы — делай просто, безыскусно, и у тебя все получится. Итак: некто убил менялу Шараша. Ограбил его. Написал на стене послание. Шараш не начал войну. Он при всей гадостности своей натуры — достаточно умен. А вот его конкуренты — не умны. Хитры, умелы, злы — но не умны. Как только убивают их менялу, и пишут на стене нужную надпись — они срываются с цепи и начинают бить людей Шараша. Погибают трое, потом еще двое, убивают менялу…Шарал дает ответ. Убиты десять человек, горят лавки, магазины — начинается война. А нужно было всего лишь встретиться и разобраться. Но никто этого не сделал. Идиоты!
— И кто виновник, кто убил менял? — нетерпеливо перебил своего подчиненного аристократ.
— Точно не знаю, но…судя по всему — этот самый ворк — безмятежно пояснил следователь — Первое убийство — точно его. Мои информаторы сообщили, что ворка пытались ограбить по наводке менялы. Так что логично предположить — он пришел и наказал менялу. Второго менялу он убил специально, для того, чтобы подозрение пало на людей Шараша. Он хочет руками Казара и Стимса убить Шараша. Или как следует ему нагадить. Это месть за то, что Шараш убил двух женщин, с которыми предположительно дружил ворк. Вот такой получается расклад.
— Ты не преувеличиваешь? — усомнился аристократ — Городские ворки очень слабы, их ослабила религия непротивления. А тут — не ворк, а зверь какой-то! Дикий зверь! И ведь судя по всему — молодой парень, считай подросток! Как он может так ловко убивать, как может стравливать бандитов? И неужели никого так и не заметили рядом с убитыми менялами? Ведь это рынок! Там никогда не бывает пусто, безлюдно! Что-то ведь должны были заметить!
 
— Старуху, мой господин — следователь склонил голову — Видели ветхую старуху. Она входила в домик менялы вместе с охранниками.