Бандит (СИ)

— И что предлагаешь? — усмехнулась Селена.
— Выйти и всех убить — пожал я плечами.
Женщины расхохотались — Аурика недоверчиво помотала головой, Селена стукнула кулаком по столу, закашлялась, пришлось ей отхлебнуть из кружки. Отхохотавшись, они уставились на меня, и в их глазах было все, что угодно, кроме уважения. Неужели сморозил глупость? Странно…
— Ну и как ты себе это представляешь? Мы выходим, и начинаем убивать всех подряд? — укоризненно, будто ребенка спросила меня старуха — Во-первых, к самому главному мы и подойти не сумеем. Нас убьют уже на подходах к его логову. Насколько я знаю, Шараш вообще редко появляется на людях, а если появляется — то с большой толпой охраны. А еще — он увешан амулетами защиты с ног до головы. Стрела если и долетит до него, то не убьет. Амулет ее остановит. А потом стрелка попросту убьют. Вот…все.
— Ерунда какая-то! Неужели этот бандит такой…бессмертный?! Неужели на него нет управы? А власть? Тот же император, правящие Кланы? Почему они не могут с ним справиться?
— Ты глуп…Синий. Впрочем — тебе простительно, ты ведь нездешний, не понимаешь. А почему власть должна предъявлять какие-то претензии Шарашу? Он вообще-то уважаемый купец, у него магазины, мастерские, кузницы! Платят ему дань? Так он часть дани отдает наверх, в Стражу! Платит налоги Империи! Кланы? Ну а что он Кланам? Он не мешает им жить, а иногда выполняет для них щекотливые поручения, которые они не могут поручить своим людям. Это все знают, только не могут доказать. Нет, парень…никто нам не поможет. Нет у нас связей в Кланах, нет связей в Страже. Только уезжать отсюда, и подальше. Вот все успокоится, снимут наблюдение с дома Аурики, заберет она деньги и вещи, и уедем мы как можно дальше. И будь проклят этот городишко! Нигде, ну нигде нет такого положения вещей! Только в столице империи бандиты сумели организоваться так, что сами стали чем-то вроде кланов! Этому городу нужно выжигать из себя скверну, иначе все это плохо кончится!
— Ладно…как скажете — устало вздохнул я — Вам, наверное, виднее. Это я пришлый, а вы тут прожили всю жизнь.
— Не всю, но прожили! — улыбнулась Аурика — И что-то в этой жизни понимаем.
— Поверю вам — сказал я, совершенно не убежденный словами Селены и Аурики.
Женщины снова разулыбались, будто я снова сказал что-то такое забавное, а я поднялся со стула и пошагал спать. Ночь в самом разгаре, а утром я снова буду скакать по площадке с деревянным мечом, потом отжиматься, подтягиваться, поднимать здоровенное бревно, в общем, жить полноценной жизнь бойца «учебки». Если только можно назвать полноценной жизнь человека, не выходящего за пределы периметра. Но везде люди живут, и моя нынешняя жизнь вовсе не так уж и плоха — сыт, сплю под крышей, меня не жрут вши и крысы, я занимаюсь интересным делом (мне всегда нравилось фехтование!), а то, что в перспективе могут отвинтить башку — так на предупреждение об эдакой грядущей беде могу лишь только рассмеяться. Двадцать лет войны, когда я мог потерять жизнь каждую минуту, каждую секунду — меня кое к чему давно уже приучили. А именно — к фатализму. Чему быть — тому не миновать… 
* * *
Аурика внимательно посмотрела на торс стоящего перед ней парня, и отметила для себя, что он теперь не так уж и худ. Всего месяц с небольшим прошел после их первой встречи, но парнишка разительно изменился, и точно в лучшую сторону. Тогда она не видела его голым по пояс, потому не могла сказать, насколько он прибавил в весе, но то, что прибавил — это совершенно определенно. Во-первых, лицо его стало не таким, какое бывает у тяжко больных людей. Впалые щеки слегка округлились, потому теперь парень не похож на ходячий скелет. Тогда, в первую их встречу, бледная кожа так обтягивала череп парнишки, что он выглядел как-то даже жутковато — глубоко посаженные в глазницы глаза казалось сияли ненормальным, колдовским светом. Череп со светящимися в нем живыми глазами — тут любому станет жутковато.
Губы пополнели, стали розовыми, и даже…красивыми. Аурика вдруг подумала, что было бы неплохо сорвать поцелуйчик с таких розовых губок. Она про себя улыбнулась, сохраняя на лице строгое, и даже мрачное выражение. Парень вообще-то нереально красив, и хорошо, что он об этом пока не знает. Волосы отросли — серебристые, довольно-таки длинные, они уже покрывали уши, и когда отрастут до плеч, парнишка станет просто-таки завидной мишенью для женских взоров и желаний. По крайней мере, с точки зрения Аурики, всегда испытывающей влечение к мужчинам, чем-то отличающихся от обычных, скучных городских «женихов». В ее жизни были связи и с ворками, и в общем-то ей эти самые связи очень даже понравились. 
 
Она выругала себя — что за такая напасть?! С чего это вдруг взялась рассматривать этого парня, как объект для постельных игрищ?! Да ему всего лет шестнадцать-семнадцать, а ей?! 
И тут же снова хихикнула — сорок! Ему — сорок! Так что все вполне в рамках приличий. А то, что он сидит в теле молоденького паренька, так и Аурика сделала себе омоложение тела, можно считать — поменяла его на молодое. Так что по возрасту они друг другу очень даже соответствуют.
Но к делу! Все эти размышления промелькнули у женщины в голове буквально за несколько секунд, пока она ждала своего партнера, шагающего на площадку для тренировок от сруба колодца. В руках Келлан держал такой же деревянный меч-палку, как и тот, что был в руках Аурики. Меч сделан из очень твердого железного дерева, и служил Селене уже много, очень много лет, отполированный руками и временем до костяного блеска.
Ворк встал в позицию, Аурика тоже. Женщина напала первой — легко, красиво, глубоко присев в выпаде. Самый быстрый и короткий путь к цели — укол. Рраз! И меч уже в брюхе противника. А с раной в брюхе можно выжить, только если у тебя под рукой опытный и сильный лекарь-маг. Во всех остальных случаях раненый конечно же обречен. Разрубленные, проколотые кишки — верный путь к неминуемой смерти. 
Опять же — ни одна кольчуга не выдерживает колющего удара мечом. Можно спастись от секущего удара, хорошая кольчуга, усиленная стальными пластинами его держит, но от мощного колющего — никогда. Потому в открытом столкновении лучше все колющий удар, а из оружия — лучше всего копье. Меч хорош в тесном пространстве узких городских улиц, для боя в помещениях (например, на корабле), и самое главное — в тесном строю, когда рубяще-колющим копьем работать совершенно несподручно. Так ее учили, и так она действовала долгие и долгие годы.
На удивление — парень сумел блокировать удар, и даже нанести ответный, который Аурика легко заблокировала в ответ. Реакция у парня очень хороша, Селена конечно же преувеличивала его неумелость. Заслужить от старой воительницы благодарность, похвалу — это надо совершить что-то невероятно крутое, что-то такое, что наповал поразит ее воображение. Аурика знала это как никто другой.
Они бились еще около получаса — Аурика нападала, парень отвечал, или уходил от удара, и женщина в конце концов поняла: конечно, против нескольких бойцов ее уровня он не устоит, а вот посоревноваться с такой как она очень даже способен. Хотя это в общем-то под большим вопросом. Одно дело скакать с деревянным мечом по тренировочной площадке, и другое — с настоящим оружием, под градом стрел и арбалетных болтов, ощущая носом мерзкий смрад смерти и рискуя каждое мгновение отправиться на новое перерождение.
— Все! Хватит! Неплохо! — констатировала Аурика, чувствуя, как струйка пота катится у нее по спине между лопаток. После таких ранений как у нее нужно восстанавливаться не меньше недели, организм черпает силы на восстановления из своего резерва. Люди после такого лечения сбрасывают вес — что с ней в этот раз и произошло. К ее немалому удовлетворению. Немного отяжелела за годы спокойно жизни, это точно.
 
— Покажи, как ты метаешь нож! — попросила Аурика — Селена так расписала твое умение, что я тут же захотела это увидеть.
Лицо парня осветилось улыбкой, и Аурика вдруг почувствовала сексуальное возбуждение. Когда она в последний раз была с мужчиной? Полгода назад, точно…с Радгором. Молодой, шустрый купец, один из тех, кто на нее работал. Он пригласил ее в трактир, Аурика с ним выпила — посмеялись, потанцевали, и…оказались вместе в постели. И она бы не сказала, что это было плохо. Но продолжения не было. Радгор уехал, и…пропал. А с ним пропала и приличная партия товара. Может сбежал, прихватив деньги, а может убили по дороге — на трактах сейчас неспокойно, развелось всякой пакости больше, чем Империя может себе позволить. Давно бы пора навести порядок, но…видимо власти сейчас не до того. Заняты более важными делами — карманы например набивают народными деньгами.