Бандит (СИ)

Итак, к концу третьей недели я уже не был похож на жертву немецкого концлагеря. Да, я был еще тощеват, жира у меня не наблюдалось ни грамма, но мышцы перестали выглядеть тонкими веревочками, теперь я больше походил на марафонца, который усиленно занимается и находится в самом пике своей спортивной формы. Мышцы тверды, как дерево, растяжка — как у балерины (кстати, это особенность ворков — со слов Селены), а моя реакция — как у боксера-любителя.
Мне бы еще месячишко, и я уже на равных поспорю с любым из «сотрудников» Шараша. По крайней мере, так мне это все видится. Как все обстоит на самом деле — в скором времени мне придется это узнать. Потому что существовал и еще один способ разрешить ситуацию, о котором я Селене пока что говорить не стал. И о котором она тоже пока что хранила гробовое молчание. Хотя подозреваю, что и сама не видела тут более никакого другого выхода. Мы будто чего-то ждали. Чего-то, что изменит всю нашу дальнейшую жизнь. Знака от богов? Может быть и так. Не знаю.
  
Глава 11
 
— И зачем тебе она? Разве мы не можем скупать твой товар — весь, целиком, без всяких проблем? Я контролирую весь рынок, и не только свой рынок — у меня есть магазины в портовом рынке, и на конском, и на рабском! Неужели мы поссоримся из-за какой-то девки?
— Эта девка работает на нас уже несколько лет, и хорошо работает. Она исправно дает доход, через нее течет довольно-таки большой денежный поток. И в случае чего — мы всегда можем ее контролировать. Большую часть товара она получает с отсрочкой платежа, и отвечает за него головой. И зачем тогда нам ты?
— Я буду работать с вами без отсрочки платежа — Шараш усмехнулся, и откинувшись на спинку стула посмотрел в глаза собеседнику — Без всякого риска, без каких-то проблем. Просто покупаю ваш товар по тем ценам, которые вы назначили — по разумным ценам, конечно — а вы получаете деньги. И зачем тогда вам эта девка?
— Она работает на нас. А мы своих не выдаем! Ты же ведь за своих хочешь отомстить, а почему мы не должны ценить своих работников?
— Мои люди верны мне до самого конца. Они доказали это не раз, и не два. Они входят в мою организацию, клянутся в верности, клянутся отдать за меня свою жизнь. А эта девка клялась вам в верности? Вы уверены, что она никогда вас не сдаст?
— А ты уверен, что твои люди тебя не сдадут? Клятвы они дали! Смешно… В наше время верить никому нельзя — с клятвами, или без клятв. Только тем поверю, в кого маги своим колдовством вбили верность хозяину. И то — это колдовство может снять более сильный маг. Так что не будь наивным, Шараш. Ладно, мы и так заговорились. К делу! Что ты предлагаешь?
— Я предлагаю сделать так, чтобы все ваши товары отправлялись ко мне. Я буду платить вам сразу, по вашим ценам — если они, конечно, будут разумными. Кстати — неплохо было бы сделать небольшую скидку за расчет на месте. Согласись, что это выгоднее, чем рисковать, отдавая товар с отсрочкой платежа. После того, как мы договоримся…если договоримся…вы убираете лавки всех ваших торгашей, и работаете на рынке только через нас. Еще: за эту девку мы дадим вам выкуп — о сумме договоримся. За ней никто не стоит, она в городе одиночка. Безродная, не из благородных. Простая наемница. Гарантирую, что мы выкупим любой объем товара, который вы нам предложите. Вот такое у меня предложение.
Шараш посмотрел на человека, сидящего перед ним. Обычный горожанин — невзрачный, посмотришь разок — и забудешь, что такой был рядом с тобой. Только глаза выдают, взгляд — острый, умный, пронизывающий до костей. А еще — спокойствие и…достоинство. Человек привык повелевать, именно повелевать, а не командовать. Привык, чтобы его приказы, его даже не высказанные желания исполнялись мгновенно и точно. Глазом скосил — и тут же слуга несет бокал с вином. Прищурился — и человеку, с которым он только что разговаривал, мгновенно отсекли голову. По крайней мере о нем ходили такие слухи, и что в них было правдой, а что ложью, Шараш не знал.
 
— Хорошо. Я тебя понял! — собеседник неспешно встал из-за стола, Шараш из уважения тоже поднялся — Мы обсудим твое предложение. В ближайшее время тебе будет сообщено, приняли мы его, или нет.
Человек повернулся и зашагал к выходу из комнаты, в которой они сейчас сидели. Следом за ним пошли два телохранителя — невысокие, такие же бесцветные и незаметные, как их хозяин, но невероятно опасные, опаснее, чем ядовитая змейка кукунза, живущая в джунглях юга, и убивающая быка своим смертельным ядом, одним легким укусом. Шараш уже кое-что знал о них, двух братьях-близнецах, и то, что он узнал — заставило его в высшей степени уважительно относиться к этим существам. Именно существам, потому что назвать их людьми было бы по крайней мере опрометчиво. Тот, кто рассказал Шарашу об этих парнях, поведал, что близнецы в самом своем детстве были подвергнуты направленной мутации, с целью создать из них непобедимых бойцов. Не одни были подвергнуты, а вместе с целой группой подобных им детей-рабов, из которых выжили только эти двое, получив невероятную скорость реакции и выносливость. Как эти близнецы оказались на службе у предводителя тайного клана пиратов и контрабандистов — Шараш не знал. Впрочем — его это не особо интересовало. Он был бы не прочь переманить их к себе на службу, но…сомневался, что такое возможно. Скорее всего, их привязали к хозяину мощной волшбой, хотя это считается черной магией и формально запрещено. Но как и всегда — можно обойти закон, если знаешь какие-то лазейки. Уж Шараш-то знает это наверняка.
Когда дверь за «гостями» закрылась, справа от Шараша послышался тихий, бесцветный голос:
— Ну так что, хозяин…получится?
— Получится — усмехнулся Шараш, и его тонкие губы раздвинулись, обнажая белые, острые клыки. Это было похоже на оскал хищника, и у человека, который впервые видел эту улыбку, вызывало даже некоторую оторопь. Выглядело так, как если бы личина человека вдруг упала с этого существа, и на месте вполне добропорядочного на вид горожанина средних лет оказался дикий зверь, способный на любую жестокость ради удовлетворения требования своего инстинкта. По большому счету так все и было — Шараш поднимался по иерархической лестнице преступного сообщества не только за счет своего ума, хитрости и предусмотрительности. Он был еще и невероятно, просто-таки патологически жесток, и никогда не прощал нанесенной ему обиды. А за обиду он мог посчитать и просто неуважительное к нему отношение. Грубое слово, косой взгляд, неприязненная гримаса — все это могло послужить спусковым механизмом для скорой и жесткой расправы. И Багс это все знал лучше, чем кто-либо другой из их организации.
— Им нужен большой рынок сбыта — продолжил Шараш, выдержав паузу — И что им эта девка? Кто она такая, чтобы из-за нее портить отношения со мной? Ведь я могу и обидеться, если мне вот так, без причины и уважения откажут. А если я обижусь, то могу найти десятки способов, чтобы насолить этим парням.
* * *
Ответ Шараш получил через два дня. Это было довольно-таки быстро, он приготовился ждать неделю, не меньше. На листке желтоватой плотной бумаги было написано: «Мы согласны. Присылай представителей — обговорить детали». Шараш, прочитав эти строки, довольно оскалился и передал бумажку своей «тени». Багс тоже прочитал, уголком губ ухмыльнулся и сделал жест, будто салютовал вожаку воинским салютом. А для верности еще и добавил:
— Умнее тебя никого нет, вожак! Убиваем сразу две утки — и мстим за смерть наших парней, и получаем прибыль! 
 
Шараш дернул плечом:
— А ты сомневался в моем уме? Что там с девкой? Вы следите за ней? Она так и не привела вас к ворку?
— Нет — Багс сжал губы в тонкую полоску, замолчал. Подумал секунд пять, продолжил — Она знает, что так просто не отделается. Ходит в кольчуге, с двумя мечами, ну и наверное еще кое-что у нее припрятано. Дура!
— Ну почему же сразу дура — хмыкнул Шараш — Нам она нужна живой, чтобы получить от нее сведения. И как ее теперь взять живой? Я своих ребят не пошлю, чтобы ее захватить — она их попросту убьет. У нее-то ведь нет запрета на убийство.