Я мужчина, это мой мир (СИ)

— Я знаю, Рейчел. Нам надо поговорить. Думаю, что уже готова к этому.
— Ну слава богу!
С того вечера прошло ещё несколько дней, да морально была готова, но… храбрости всё-таки не хватало. А потом Шон резко пропал. Ни звонков, ни писем, ни смс, ни цветов с подарками.
ШОН
Я никогда не откажусь от них! Лина и мой сын теперь самые главные в моей жизни. Дал ей время сколько мог, прошло три месяца с того дня, как я видел её лежащей на больничной кровати. Но теперь с ней всё хорошо и это лишь потому, что меня нет рядом.
Ну как так? Чтобы моей любимой было хорошо, мне, сука, пришлось держаться от неё подальше?
Эти три месяца показались мне адом. С меня хватит, пора возвращаться.
В Денвере была глубокая ночь, когда мой самолёт приземлился. Как всегда, машина уже ожидала меня, сев в которую на секунду задумался.
— Домой, — водитель, не спрашивая, выехал на дорогу, ведущую к дому Лины.
Подъехав к дому, быстрым шагом направился к двери, свет не горел ни в одном окне. Открыв дверь своим ключом, тихо, очень тихо прошёл сразу в спальню. Я не хотел пугать мою ведьмочку, но рассчитывал на эффект неожиданности.
Лина мирно спала, такая красивая и родная. Быстро скинув одежду и оставшись в одних боксерах, залез к ней под одеяло, кровать сразу прогнулась под моим весом. Придвинувшись вплотную к ней, обнял одной рукой и уткнулся носом в мягкие волосы любимой.
Лина тихонько вздохнула и плотнее прижалась ко мне. Мой организм тут же сработал на её тепло и аромат, а дружок уже вовсю хотел вновь погрузиться в такую родную, узкую плоть. Я уже ничего не мог с собой поделать, руками нежно поглаживал бедра, аккуратно поднимая лёгкую длинную маечку, а губами целовал стройную шейку, чувствуя, как быстрее начинает биться жилка. Не просыпаясь, Лина теснее прижалась попкой к моему члену, я бурно выдохнул и слегка прикусил её мочку уха.
— Ах… Шон… — это здорово, значит я ей снюсь.
Одной рукой мягко провёл по округлившемуся животику и сжал грудь, двумя пальцами обхватил затвердевший сосок и стал его слегка перекатывать и потягивать. Лина застонала и накрыла мою руку своей.
— Шон! Ты, что тут делаешь?
— Как видишь, ласкаю тебя, ведьмочка.
Лина отодвинулась от меня и села, нахмурив свои красивые брови, я лишь улыбнулся, наслаждаясь ею такой.
— Вижу, но как ты попал в дом? Почему не предупредил, что приедешь?
— А смысл, ты всё равно не отвечала мне. Ты забыла, что у меня есть ключи?
— Эээ… да, — господи, как же я соскучился по ней. — И ты решил вот так, ночью, пробраться ко мне?
Лина показала на окно и скрестила руки на груди. Она явно злилась, глаза сузились, губы сжаты, ох злючка. Я сам от себя не ожидал, меня накрыл безудержный смех, да такой, что не мог остановиться. Внезапно потянул её за руку, и она, упав мне на грудь, громко охнула, а я взял лицо Лины в руки и перестав смеяться, завладел её губами. Пришлось постараться, чтобы моя девочка расслабилась и стала мне отвечать.
— Лина, я люблю тебя, очень сильно, безумно. Я сходил с ума все эти месяцы…
Продолжая держать ладонями её лицо, смотрел в её красивые серо-голубые глаза с надеждой. В голове билась только одна мысль, пусть она увидит, что я говорю правду, пусть поверит, а больше мне не надо.
— Милая, я дурак, кретин, полный придурок, который чуть тебя не потерял. Я не могу без тебя и без нашего сына, прошу поверь. Вы самое ценное в моей жизни, и я всё для вас сделаю. Прости меня…
Она долго смотрела на меня и молчала, а моё сердце то бешено стучало, то замирало, пропуская удары. Я ждал и казалось, что перестал дышать.
— Уже…
— Что?
— Уже простила.
Я как мальчишка обрадовался и сгреб в охапку мою ведьмочку.
— Ох, аккуратней, медведь неуклюжий! — Лина рассмеялась и ткнула кулачком в мою грудь.
— Прости, прости… — опрокинул Лину на подушки и нависнув над ней, с бешеной нежностью и любовью провел рукой от лица до живота и оставил на нем ладонь.
— Я люблю тебя, Лина Морроу, больше жизни, больше всего на свете, и прошу тебя стать моей женой… опять.
 
— Я тоже люблю тебя, правда! Да, Шон Донован, я согласна стать твоей женой… опять!
Это были самые важные слова в моей жизни, а большего и не надо было, дальше только я, она и наша семья.