Горький рай (СИ)
Наверное, у меня сейчас ужасно идиотское выражение на лице. Потому что за дверью стоит бывшая подруга.
- И радость сменяется испугом, - комментирует мои эмоции Вера. - Впустишь? Или в подъезде разговаривать будем?
Выглядит подружка плохо - синяки под глазами, вид помятый, словно всю ночь не спала.
- Что-то случилось? - сердце вдруг начинает гулко колотиться о ребра, в ушах шум. Дурацкое воображение подбрасывает жуткие картины с участием Ника. Вдруг в аварию попал? Гоняет на своем мотоцикле…
- Ничего не случилось, поговорить пришла, так впустишь? - буркает недовольно Вера.
- Проходи…
Мы не общались с того дня, как Антон мне сообщил, что уходит к Вере. До этого момента все медленно сходило на «нет», то есть мы вроде как считались подругами, но появилась натянутость, которая росла с каждым днем. Вера вела себя так, что иногда мне казалось - я совершила нечто ужасно ее задевшее. Если бы она так повела себя в тот первый год, когда я «увела» Антона, я бы поняла. Но после все было хорошо… и вдруг появилось ощущение, что подруга стала испытывать ко мне отвращение. Словно я заразной была, прокаженной. Я ничего не понимала и до последнего ждала что все разрешиться. Ну и получила объяснение в виде слов Антона - «Я теперь с Верой. Она другая. Она любит, умеет любить по-настоящему. А ты как ледышка. Всегда зациклена на себе. Я не чувствовал отдачи, страсти, одержимости, если уж на то пошло».
Я потом долго думала, почему не давала нужной ему реакции. Я ведь любила… Искренне. И одержимость чувствовала… Или мне так казалось.
Иногда нам со стороны кажется, что разобраться в чувствах легко. Люблю или нет. Хочу или нет. Настоящее чувство или ложное. Но я уверена, большинство обманывает себя. Понять сложно, мешает множество факторов. Для того чтобы увидеть истину, надо быть абсолютно честным перед самим собой. А люди обожают врать. Тут я полностью согласна с персонажем любимого шоу - M.D. Хаусом. Люди лгут. Это их сущность, их природа. Говорят одно, делают другое, думают третье.
Быть честным перед собой, отделять любовь от страха, к примеру, остаться одной. Или удобства в виде толстого кошелька… Очень сложно.
- Кофе приготовишь? - вырывает меня из закрутившегося в сознании клубка рассуждений, Вера.
- Да, конечно.
Наверное, я выгляжу для многих сейчас тряпкой. Впустила ту, которая разбила мне сердце, еще и угощать собираюсь. Но я вдруг понимаю, что мне все равно. Плевать на то что было. Переболело и прошло. Единственное, что сейчас вызывает бурю эмоций - это мысли о Нике. Где он сейчас? Почему ушел? Что будет, если вернется, а тут Вера?
Но он вроде давно взрослый мальчик и не боится гнева сестры…
Да и ей должно быть наплевать, если мы с Ником… найдем общий язык.
Наверняка дело в Антоне. Ему опять что-то в голову ударило, посмел вчера нарисоваться… Которова подговорил. Это в его духе - бросить и вернуть, доказать собственное превосходство и неотразимость. Вот только ни за что я не вернусь к нему. На этот счет ни капли сомнений. Все в далеком прошлом.
Наливаю кофе в две чашки, Вера уже устроилась за столом, сажусь напротив, привычно подсовываю под себя ноги и облокачиваюсь локтем на подоконник.
- Хорошая квартира, - замечает Вера.
- Спасибо. Но ты может скажешь уже, зачем этот визит? Явно не в удовольствие тебе…
- А тебе? Приятно, что я пришла? - прищуривается Дворецкая.
- Нет. Точнее, я ничего не чувствую. Но и сидеть до обеда ждать, пока ты решишь мне что-то поведать, нет желания. Я к маме собираюсь. Так зачем ты пришла?
- Поговорить о своем муже.
- Ясно. Мне нечего о нем сказать.
- Уверена?
- Абсолютно.
- Я ведь не отдам его, Вик. Горло перегрызу, но не отдам.
- Ты меня запугивать пришла?
- Нет. Предупредить.
- На что ты способна, я и так знаю.
- Зачем ты тогда влезла в нашу семью снова.
- О чем ты? Никуда я не лезла!
- Я о Николае. Видела его вчера у тебя, в расстегнутой рубашке! Боже, Вик, до чего ты докатилась! Антона потеряла, так брата моего решила трахнуть! - Вера вскакивает из-за стола, ее чашка звякает, кофе проливается на стол.
- Не пойму, ты вчера тоже приходила? - спрашиваю удивленно. Странно, но мне не больно от ее слов. Скорее, смешно, что она до такого докатилась. - То есть я и к брату твоему приближаться не имею права? Учитывая, что он сам меня преследует…
- Я ночевала в машине возле твоего дома! - рявкает Вера. - Ник провел у тебя ночь. Это конечно не мое дело, кого трахает мой брат. Да вообще, он много кого… Молодой и горячий. Мне просто противно! И я надеюсь, что это не какой-то хитрый план.
- Никакого плана. А сейчас тебе лучше уйти, правда. Я не собираюсь больше выслушивать запугивания…
- Ник всегда тебя хотел, это правда. И в его характере переть напролом. Но выглядит это пошлО. Мне жаль тебя.
- Ты ночуешь под моими окнами, и меня же жалеешь? - не могу не съехидничать. - Ну чтож, пусть так.
- Надеюсь, Ник уже закончил с тобой!
Я ничего не говорю в ответ, Вера выскакивает на лестничную клетку как ошпаренная. А я захлопываю дверь и сползаю по стенке, сажусь на пол. Вот поэтому Ник и был для меня табу. Конечно, еще по куче причин, от разницы в возрасте, его любвеобильности, о которой по универу ходили легенды… он во всем не был тем, кто мне нужен. Но главная причина была в родстве с Верой. Стоит завести с ним отношения, и она будет появляться в моей жизни постоянно. Говорить все эти мерзости, унижать. Я и ее понимаю. Хочет забыть о моем существовании…
Она права, с Ником надо закончить.
И чтобы не думать о нем, одеваюсь, заказываю такси и еду к матери.
Мама встречает меня с нахмуренными идеальными бровями и обиженным выражением лица.
- Ты совсем обнаглела, Вик, не звонишь, не приезжаешь, - бурчит, когда подхожу, чтобы поцеловать ее в щеку. Такой мама бывает только со мной. Забавная метаморфоза - с другими она само обаяние, легкая, воздушная фея. А мне достается ее другая сторона. Но я не жалуюсь, это просто забавное наблюдение. Какими бы разными мы не были, я очень люблю свою мать.
- Заработалась, прости пожалуйста. Я голодная, очень. Истосковалась по домашней кухне. Что сегодня на обед? Пойду поздороваюсь с Аннушкой.
Анна - мамина экономка, живет с ней уже лет двадцать. Чудесная милая женщина. Готовка - смысл ее жизни, и каждое блюдо у нее выходит особенным. Я - далеко не фанат еды, что сразу можно понять по выпирающим ребрам и плоскому животу. Но некоторые блюда от Аннушки я обожаю. Например, запеченные баклажаны. Вспомнила - и сразу рот слюной наполняется. Но от мамы так просто не отделаться. Сначала надо выслушать подробную лекцию о том, какая я нерадивая дочь…
- Заработалась она! - фыркает мама. Да на что тебе этот универ сдался? Тебе мужа искать надо, сколько я могу твердить? Это неприлично, ни разу в твоем возрасте не побывать замужем.
- Ты говоришь, как какая-нибудь мисс Марпл из английской глубинки. Мам, ну какое здесь кому дело, была я замужем или нет. И что престижного в разводе?
- Это деньги, - заявляет маман, и я вздыхаю.
В этом она вся. Эвелина Сергеевна Антипова - бывшая королева красоты, всю свою жизнь посвятившая этой индустрии. Странно, что я выросла другой, ни капли на нее не похожей. Что маму ужасно удручает, прям незаживающая рана от того, что мне не интересны светские тусовки, что не принимаю участие в сплетнях, скандалах…
Наконец мама позволяет пойти на кухню, где я тепло обнимаю Анну, сажусь на свое любимое место, поджав привычно под себя ноги, и пью чай с пирожками с капустой.
- Такие вкусные! - улыбаюсь. - Угроза для фигуры.
- Тебе ведро съесть надо, чтобы хоть малейшая угроза появилась, - фыркает экономка.
- Вика в отличной форме, - непривычно от мамы слышать комплимент. - Мне надо сделать несколько звонков, дорогая.
- Я пойду погуляю с Арчи, - мне радостно, что первая часть маминых лекций окончена.
- Хорошо. Встретимся за обедом.