Дневник Старого Гнома (СИ)

После обеда Хелдиир отправился в одну из орочьих кузниц, а Матус стал разбираться с мандрагорой. Её жесткие листья уже полностью высохли, а мясистым лепесткам цветов требовалось ещё несколько дней. Орк разложил их на солнце, сам сел рядом и набил трубку, добавив в свою смесь листья мандрагоры. Обычно курительная смесь Матуса состояла в основном из мохнатых грибов с добавлением небольшого количества других растений. И когда орк хотел изучить новое растение, прочувствовать его энергию и свойства, он добавлял его в свою смесь. Так он сделал и сейчас, выкурив трубку, он пару часов просидел словно статуя, а придя в себя, буквально сиял от радости и вдохновения.
— Гоблин брат! Это то, что нужно! Орк и гоблин нашли нужное растение. Листья сказали орку, как можно воздействовать на течение жизни, а цветы и сок помогут орку в этом. Нужно посадить семена и попытаться вырастить цветы.
— Сделаем это на праздник Предков, орк-большой брат?
— Добро, гоблин-брат, добро. Так и поступим.
Хелдиир не покидал кузницу больше суток, оставшись ночевать прямо там. К вечеру следующего дня он пришёл на берег к Кха-Ролу и показал ему свой результат труда.
— Странные гвозди сделал гном-брат, зачем такие большие зазубрины? — орк вертел в руках «гвоздь» толщиной почти полсантиметра и длинной чуть более десяти, наполовину покрытый ровными зазубринами.
— Это не гвоздь, мой друг. Я назвал это саморез. Должен не только крепко держать, но ещё и притягивать друг к другу детали, давай попробуем.
Гном сложил три палки треугольником и в перекрестия на углах закрутил по саморезу, используя для этого узкое долото, которое вставлял в специальный паз на шляпке. Палки сильно притянулись друг к другу, благодаря чему конструкция получилась весьма прочной на разрыв.
— Гном — изобретатель! — задумчиво произнёс Кха-Рол. — Гвозди так крепко не держат. Гвозди орк бы одной рукой разорвал. Гном-брат покажет орку как сделать такие самогрызы?
— Саморезы. — поправил Хелдиир Кха-Рола. — Конечно, покажу. Можем прямо сейчас пойти в кузницу.
— Орк хочет, пойдём!
В кузнице гном показал орку свою заготовку — две прямоугольные пластины, на которых были сделаны параллельные бороздки, чуть под углом относительно края пластины. Гном взял круглый гвоздь, разогрел его докрасна и прорубил зубилом углубление в шляпке. Затем он положил гвоздь на одну пластину, и стал ударять молотком, понемногу проворачивая. Когда канавки, оставляемые на гвозде пластиной, повернулись кверху, Хелдиир накрыл второй пластиной, совместив борозды, и продолжил ударять и проворачивать гвоздь. Периодически подогревая заготовку в горне, за несколько минут гном получил саморез, который оставалось только закалить.
— Вот такая вот технология. Главное работать аккуратно и смотреть, что бы канавки были ровные и не сбивались. Думаю, если саморез сделать больше, то нужно будет сначала пробить отверстие сверлом, что бы дерево ни треснуло.
— Сверлом орк умеет. Орк говорит спасибо гном-брату за самогрызы. Орк хочет поблагодарить гном-брата.
На следующий день Кха-Рол принёс Хелдииру небольшой ящик. Внутри оказались разного размера резцы и свёрла, изготовленные из чего-то весьма твёрдого, похожего на кость.
— Этот инструмент орк сделал из клюва и зуба большого осьминога. Очень прочный, даже камень точит. Орк благодарит за самогрызы, теперь это инструменты гном-брата!
— Ну, ничего себе! Я такого не ожидал, они великолепны. Спасибо тебе, орк-брат! — гном был впечатлён таким подарком и крепко пожал руку орку, похлопав его по плечу.
— Гном-брат поедет с орком и гоблином на праздник Предков? — спросил Кха-Рол.
— Я очень хотел бы там побывать, если Племя не будет возражать! — ответил Хелдиир.
— Гном-брат — хороший друг Матуса. Матус уважает гном-брата, значит, всё Племя уважает гном-брата! Всё племя уважает Ромгуса, а гном брат — Ромгус-Мал! Племя не будет против, что бы гном-брат Хелдиир был на празднике Предков!
— Для меня это честь!
Пластины для изготовления саморезов Хелдиир оставил Племени, пояснив кузнецам некоторые детали их изготовления. На следующий день Кха-Рол и Саво-Ваку сообщили всем, что собираются создать семью и пожениться на празднике Предков. В ожидании празднования, гном участвовал в строительстве лодок, рыбачил и ловил кальмаров вместе с орками и гоблинами. Однажды, когда он и несколько гоблинов возвращались с рыбалки, то увидел на берегу сидящего Матуса. Хелдиир направился к нему. Неожиданно споткнувшись в паре метров от орка, гном удивился, как мог не заметить такой большой камень. Камень же в это время приподнялся над песком, из-под него показались четыре каменные лапы, и он пополз к воде. От неожиданности увиденного гном подпрыгнул и удивлённо посмотрел на Матуса.
 
— Твоё течение жизни взволновано, гном-брат. Хелдиира удивил камень? — голос Матуса был ровным и безмятежным.
— Признавайся — твои шуточки? Это Лучэль научила тебя оживлять камни? — немного сердито спросил гном.
— Лучэль показала орку что это возможно, Дым подсказал, что для этого нужно, лист мандрагоры показал, как это работает, а цветок и сок мандрагоры — научили орка взаимодействовать и менять течение жизни. — по-прежнему спокойным голосом говорил Матус.
— И ты теперь превращаешь камни в черепах? — спросил гном.
— И это тоже. А главное — орк познал природу течения жизни. Теперь орк умеет взаимодействовать с энергией.
— Ууууу! Звучит круто. Не зря мы по болоту две недели ползали. Ладно, пойду я, нужно рану перевязать, а то порезался о кораллы, пока за крабами гонялся. — гном показал небольшой, но глубокий порез на левой руке.
— Постой, гном-брат! — остановил его орк и потянулся к одному из мешочков, весящему на поясе.
Достав из мешочка щепотку порошка, Матус посыпал им рану, а затем приложил к ней свою ладонь. Рука орка была холодной, но совсем скоро гном почувствовал слегка обжигающее тепло. Когда орк убрал руку, Хелдиир увидел, что рана перестала кровоточить и выглядела так, как будто он поранился день-два назад. Ещё более удивлённо он посмотрел на Матуса.
— Течение жизни — энергия, взаимодействуя с ней можно менять мир. — всё тем-же ровным голосом сказал орк.
Ещё раз удивлённо посмотрев на орка, Хелдиир зашагал в поселение, оставив Матуса наедине с шумом волн и мыслями о мироздании.
Апрель 432 года (1 года от Рождения Пламени)
В поселении кипела подготовка к празднику. Те, кто планировал участвовать в соревнованиях — усиленно тренировались. Рыбаки заготавливали морские деликатесы для пиршества, а оркессы украшали свои наряды. Хелдиир предложил племени попробовать коптить морепродукты, что бы они дольше не портились. Так же он помог соорудить несколько коптилок разной конструкции — для холодного и горячего копчения. Через несколько дней огромная толпа орков, гоблинов и волков с повозками, полными продуктов, отправились на запад, к Саду Предков. Несмотря на то, что у празднования не было чётко определённой даты, представители разных поселений приезжали практически одновременно, никто не опаздывал более чем на два-три дня. В этом году степное поселение прибыло первым, поэтому они начали подготовку к торжеству. Расчистили площадь от веток и травы, подлатали кострища и вертела, зажгли ритуальные факелы, источающие сладковатый аромат травяного букета и начали приготовление пищи. Ночью появились представители лесного поселения, облачённые в одежды из меха лесных животных — оленей, ягуаров и тигров. На следующий день, ближе к вечеру подтянулось и горное племя, привёзшее с собой ночного бродящего, что обещало горячие состязания.
По традиции празднование началось в ночь, после приезда последнего племени. Вечер перед этим был необычайно тихий, все отдыхали в предвкушении ночного пира. Когда стемнело, по всей площади вспыхнули огни и арома-факелы, освещающие более семи тысяч орков и десяти тысяч гоблинов, собравшихся вблизи Сада Предков. Один за другим загрохотали огромные каменные барабаны, выбивая несложный медленный ритм. Началась первая часть празднования — пир единства. Совместная трапеза длились до глубокой ночи, а затем, барабанный ритм стал разгоняться и усложняться, начались танцы. Оркессы и гоблинши кружились в медном свете костров в специальных платьях, украшенных красками, цветами, узорами из кожи и мелких костяшек. Гоблины водили хороводы и били в бубны, подыгрывая орочьим барабанам. Шаманы периодически зажигали новые арома-факела и подсыпали в костры специальные порошки, заставляющие пламя вспыхивать разными цветами на несколько метров вверх. Ритм барабанов становился быстрее и сложнее, к пляскам присоединились мужчины. Выбивая ритм голыми ногами, по утоптанным за сотни лет глине и камням, они издавали громоподобные рыки, сотрясающие воздух далеко вокруг. Каждые несколько часов ритм барабанов замедлялся, давай возможность отдохнуть, подкрепиться и побеседовать, затем пляски начинались вновь. От запаха шаманских порошков и арома-факелов, а также от боя барабанов, танцующие словно впадали в транс. Даже те, кто остался в поселениях в эти моменты чувствовали силу и единство духа Свободного племени. С первым лучами рассвета празднование начинало затихать, и к тому времени как солнечный диск полностью появлялся над горизонтом, практически все уже отдыхали. Не смотря на дикую усталость после танцев, Хелдиир не мог уснуть несколько часов. Он лежал среди орков и гоблинов, смотрел в лазурное безоблачное небо и слушал пение утренних птиц и шум ветра, постепенно уносившего ароматные запахи ночного праздника.