Достучаться до Небес (СИ)

В общем, выходило, что мы застали исход по идеологическим мотивам. И за хрюшкой, демонстративно и неторопливо топающей, потянулась, наверное, где-то четверть присутствующего свинства. И, на удивление, больше половины четвероруких.
Собирать свиньям, видно, было особо нечего, так что весь этот исход занял четверть часа.
За которые Зад пришёл в себя, разбрызгался слюнями, разхрюкался, что вот свалившие — враги, хуже сколопендр. Но и хорошо, что свалили, потому что мешать не будут. А вот оставшиеся — прям замечательные, и скоро всех победим.
Но меня этот слушать, честно говоря, достало, как и смотреть на бесноватого свина.
— Пойдём к Вездетанку, — озвучил я. — Тут всё рано уже совсем не интересно.
Пошли мы, а по пути я обдумывал одну идею. Очень меня этот Зад рассердил, если уж совсем честно.
  
Глава 27. Преддверье
 
А задумал я вот что: этого Палёного Зада, ну и прочих свинот, с ним оставшихся… подпалить. Самым натуральным образом. Вездетанк справится, а просто так оставлять этого бесноватого хрюна и его прихлебал — ну не по-комсомольски! Это как раз тот самый вариант, с Чёрными Хряками выходит, что я думал: свинья с сигарой в цилиндре. Не совсем так, как я думал, но близко к тому. Империализм свинский зарождается, во всех смыслах этих слов!
Может, конечно, забудется всё, как и бесноватый Зад. А может, и нет, не сейчас, так через пятьдесят лет очередная свинья визгливо прохрюкает: мы лучше, нам можно, умирайте, потому что я так хочу. И с этим просто НАДО бороться, а то не то, что Союз не восстановить, а до новой войны с буржуями докатиться можно!
Это я по дороге к Вездетанку и озвучил. Бейго насмешливо-довольно залаял, одобряя. А вот Светка задумалась.
— Думаешь перебить их всех, Жора? — наконец озвучила она.
— Нет, Свет. С начала думал… Но за что? За слова? Вот если бы делали — то, конечно, “да”. А так… просто сделать всех пятачков в деревне Палёными, — хмыкнул я.
— И Задами? — ухмыльнулась подруга.
— А задницы они и без нас, поголовно, — развёл руками я.
Добрались до Вездетанка, где начал я нарезать Мопсу задачу. Кстати, довольно непросто объяснить армейскому БВМ, что убивать и калечить не стоит. Всё же у него приоритеты работы совсем другие проставлялись. Но — справился, да и БВМ, всё же, живой как-никак, способен к обучению и диалогу. Это с ЭВМ я даже не знаю, связываться бы не стал.
— Жор, слушай, — в конце объяснения “как подпалить свинотам зады, а не выжечь их всех нахрен”. — Вот приедем, пообжигаем свиней, может порушим что-то. И что?
— Как “что”?! — возмутился я, но задумался. — Ты имеешь в виду в дальнейшей перспективе? — уточнил я.
— Именно. Вот ты решил их не убивать. Не возьмусь оценивать с точки зрения этики, но с точки зрения логики — глупо. Ну появилось у них в деревеньке чудовище…
— Машина. Они концепцию “оружие” прекрасно понимают, сама переводила, — отметил я.
— Да, хорошо. Пусть так. Но, Жора, ты думаешь, это того же Палёного Зада от его планов оттолкнёт?
— Хм, — задумался я. — А, похоже, что и нет. Скорее ещё сторонников среди свинства, не просто молчаливо согласных добавит. А активных, мстить там, прочие глупости. Задачка, — признал я. — А что ты предлагаешь? Просто уехать? — довольно кисло поинтересовался я.
— Зачем? Просто смотри, Жора: у нас есть задача. Преподать этому свину и тем, кто его поддерживает действием и бездействием, урок. Если это делать в расчёте на их догадливость — толку не будет.
— Ну да, догадливые с той хрюшкой в ромашках ушли, — признал я.
— Именно. Значит — нужно сообщить, за что.
— Педагогика и психология, — хмыкнул я, на что Светка кивнула. — Только Свет, мы что, на Вездетанке напишем: “Возмездие за империалистические амбиции”?
— Можно и написать, думаю часть их читать умеет, — кивнула Света.
— Ты серьёзно?! — немножко удивился я.
— Вполне. Правда, ты хочешь, чтоб дошло до всех, а грамотных там, скорее всего, единицы, — прикусила губу подруга, задумавшись. — Знаю, что делать. Но Верхазов, если ты заржёшь… Если ты мне это хоть раз напомнишь… О! Придумала! — коварно просияла она. — Тогда даже думать забудь о группенсексе!
 
— Эммм… да я… но интересно, в общем. И не буду я ржать, Свет! — отрезал я. — А что ты собираешься делать?
— Запись, — буркнула Светка.
В общем, хорошо что я обещал не ржать. А то бы точно заржал! Но слово комсомольское твёрдо! Ну и интересно немножечко…
А Светка… нахрюкивала сообщение! И смотрелось и звучало это настолько потешно, что не смеяться было чертовски тяжело. Да ещё Бейго, саботажник… Сначала смотрел на хрюкающую Светку круглыми глазами, а потом затявкал-заржал! Аж по полу Вездетанка катался, подвывая, светкины грозные взгляды игнорируя. А мне нельзя, блин.
Через четверть часа Светка надиктовала… нахрюкала послание. Видно, не всё с первого раза получилась. Грозно посмотрела на икающего после смеха Бейго, на меня. Я физиономию держал сосредоточенной и твёрдой, даже губами не дрожал. Ну, наверное, не дрожал.
— Ну ладно, — грозно констатировала рыжая. — Всё, есть послание, Жор.
— Отлично, — серьёзно кивнул я. — Свет, мне в уборную надо, — объявил я, заскакивая в сортир.
Запихнул в пасть рукав, и, наконец-то, от души проржался. А то Светка, с серьёзно-сосредоточенным лицом, грозно произносящая “хрю-хрю-в-иии-хрю!”... Хехе… ой, не могу больше ржать!
В общем, проржался. С красным мордом вышел из сортира.
— Эк тебя пробрало, Жорик, — очень ехидно процедила Светка, саркастично меня оглядывая.
— Не тема для дискуссий, Свет, — снобски ответил я.
— И еды вроде нехватка. — продолжала издеваться рыжая.
— ЗЖКТРУ — он такой, — с каменным лицом валил я на невинный биомеханизм.
— Ну ла-а-адно, — протянула товарищ Радужная. — Принимается.
В общем, начал Вездетанк прорубаться сквозь редкие сосны по направлению к Чёрным Хрякам. Сосняк редкий, дорога, несмотря на песчаник и холмы — в общем-то, сносная. Добрались до холма, с которого вели разведывательную деятельность, за десяток минут.
— Мопс, слушай мою команду! — торжественно озвучил я.
— Слушаю, товарищ Жора!
— Свинским пособникам империалистов — припеки задницы!
— Так точно, товарищ Жора!
И под громовое хрюканье громкоговорителем (светкиным голосом, только не ржать, крепись, Жора!) Вездетанк перевалил холм, полосуя опешившую свинину красными лучами лазеров. Так что опешивать пятачки вскоре перестали, с визгами и хрюкотаниями стали панически бегать.
И тут Вездетанк основательно тряхануло, и он замедлился. Обвинять меня в криворукости Светке было не с чего — рулил Мопс. Я вгляделся в телеметрию на дисплее — яма. И коровы. Похоже, что и тут, как во Дворце Спорта, на побегушках у свинины.
Но тут были башенные лазеры, а “не убивать” у Мопса была инструкция только насчёт пятачков. Так что сдал Вездетанк задом, а алые спицы лазеров располосовали пару замешкавшихся в яме коров. И убегающих подпалили.
— Агрессивная форма фауны уничтожена, товарищ Жора!
— Вижу, молодцом, Мопс! — одобрил я. — Место запомни, и продолжай!
— Так точно, товарищ Жора!
И через двадцать минут от начала педагогического подпаливания остатки свинин неорганизованной толпой драпали в сосняк. Дымя подпалёнными филеями, хех.
А четверорукие сидели в своих загонах, беспокойно дёргались, но ничего не делали.
Всё-таки — уже совсем не люди, окончательно признал я.
— Всё, Мопс, хорош, — озвучил я. — Гоняться не надо, кончай трансляцию. И двигай к яме, где коровы.
— Слушаюсь, товарищ Жора!
— Еда? — с весельем уточнила Светка.
Вообще подпаливаемые свиноты зрелище представляли потешное. Тот же Палёный Зад начинал грозно и громко хрюкать, пытаясь организовать что-то типа сопротивления… и получал по заднице лазером вскользь, с выпученными глазами и поросячьим визгом начиная бестолково бегать кругами, затем останавливался, брал себя в копыта… И опять получал лазером. Ну, забавно вышло, может, и бесноватость выжарится.