Достучаться до Небес (СИ)

— И куда? — поинтересовался я, оглядывая пространство.
— Четыре — точно влезет!
— С трудом… ну ладно, пусть будет четыре. Дорога немалая, но с тонной тебе придётся на кухне толкаться — тонна будет ТОЛЬКО на питьё!
— Хорошо, Жорочка, — делал вид добронравной девицы Светка, но я ей не поверил — всё равно рыжая, со стервозинкой!
В общем, Вездетанк двинулся в направлении повышающейся почвенной влажности, в потенциале решающей появившуюся у нас проблему.
  
Глава 24. Водяной караван
 
По мере продвижения Вездетанка глубже в болотистую местность этот окружающий нас лес закономерно менялся. Пропадали крупные деревья, зато появлялся кустарник и совершенно монструозных размеров тростник и осока. Но скорость продвижения как бы не замедлилась — хоть деревья и заменились кустисто-травяной мелочевкой (а называть эти гигантские тростники и прочую болотную флору мелочёвкой — с трудом поворачивался язык), но плотность этих насаждений была запредельной. И это помимо топкой почвы, покрытой мхом, в которые колёса Вездетанка основательно проваливались.
— Как бы не болото тут оказалось, а не источник воды, — обеспокоенно озвучила Светка.
— Болото и болото, — пожал плечами я. — Главное — чтобы открытая вода, а фильтровать так и так. Ну, с болотом — чуть сложнее, — признал я. — Но не критично.
— Я, Жора, не столько о воде беспокоюсь, сколько о обитателях болота. Речную жабу вспомни, — напомнила Света, а Бейго, побывавший в пасти этой прыгучей скотины, обеспокоенно рыкнул. — В болотах подобной пакости может быть немало, а то и похуже. Не говоря о том, что Вездетанк, конечно — амфибия. И прекрасно чувствует себя на суше и в воде. Но болото — несколько иное.
— Подтверждаю, товарищ Света — при уровне топкости, превышающей конструктивные возможности, скорость движения Вездетанка будет незначительной. Но полностью лишить Вездетанк хода топкие почвы не способны.
— Вот, Свет, — с некоторой, заслуженной гордостью, отметил я.
— Да, Жора, ты — хороший техник. В чём-то даже инженер, — признала рыжая. — Но возможные сложности это не отменяет.
— Ну, поживём — увидим, — философски пожал плечами я. — Альтернатив всё равно нет.
Едем, оглядываемся, тут вдруг Мопс докладывает:
— Агрессивная форма жизни, обозначенная “черви-падальщики”, не фиксируется датчиком платформы!
— Это чего это они? — заинтересовался я.
— Не могу знать, товарищ Жора!
— Видимо, слишком влажно, Жор, — предположила Света.
— Видимо, но мха-то до чёрта, — отметил я наблюдаемый факт. — Ну, может, не в нём живут. Нет — и хорошо, а вместо них — никакой пакости не завелось? — уточнил я.
— Форм жизни и их проявлений в доступном диапазоне, кроме простейших, датчики не фиксируют, товарищ Жора! — отрапортовал Мопс.
— Совсем хорошо, — искренне порадовался я.
Наконец, почва под Вездетанком стала слишком топкой, колёса проваливались в напластования мха и жижу под ним практически целиком.
— Так, стоп! — озвучил я. — Мопс, сдай чуть назад. Насосов у нас толком нет, так что всё равно руками таскать. И, судя по датчикам, через пару сотен метров растительность кончается, а там, скорее всего, открытая вода.
— Слушаюсь, товарищ Жора!
— Помочь нужно? — уточнила Светка, явно не расположенная топать по болотам.
— Не стоит, справлюсь, — отмахнулся я. — Осмотрюсь и позову, если что, — уточнил я.
Ну, грузоподъёмность у меня выше, чем у Светки. Живности, как ни удивительно для болота, в округе вроде особо и нет. Ну а натаскать четыре-пять тонн воды — невелик труд при моих текущих кондициях.
Правда, для начала цистерну брать не буду, а схожу на разведку. Окажется, например, что жабы там засадные или ещё какая-нибудь гадость того же типа. Сначала огляжусь, благо — не далеко.
Стал я одеваться, а Бейго очень жалобно поскуливает. Ну, в принципе, собакен в Вездетанке уже чёрти сколько безвылазно сидит, тяжело ему, наверное. И червей, основной опасности, из-за которой я его не выпускал — нет.
 
— Со мной хочешь? — уточнил я, на что Бейго энергично закивал. — А том жабы могут быть, — уточнил я.
На это пёс пригнулся, рыкнул, и демонстративно вытащил из горки своего снаряжения Союз-10, сделав грозную морду. Мол, Хозяин, не боись: в прошлый раз справился, хоть и неожиданно было, а в этот раз вообще без проблем!
— Ну, сам смотри. Можно сходить, — ответил на эту пантомиму я.
Бейго начал быстро облачаться, просительно поскуливая Свете и поворачиваясь к ней креплениями и фиксаторами, которые было сложно зафиксировать ему самому. Светка фыркала, но добродушно, и собакену помогала.
Собрались мы, подготовили в кессоне Ввздетанка полимерную кубовую ёмкость и аккуратно направились к просвету в деревьях. Мох нас с Бейго держал на удивление хорошо, проваливался я сантиметров на двадцать, а собакен вообще не больше десяти. А вот хвощи и прочие тростники просто падали от небольшого усилия. Это, выходит, Мопс зря их лазером косил. Хотя и не важно, по большому счёту: атомных батарей на наш путь хватит и ещё останется. А по топкой почве чёрта с два разгонишься, так что всё равно выходит.
И вот, по мере приближения стали наблюдаться какие-то животные, в электрозрении. Несколько десятков, метр или чуть больше длиной, копошились и суетились. И вот, высовываем мы с Бейго шлемы из тростника и с матом (Бейго тоже матерился, хоть и по-собачьи) откатываемся назад. И начинаем прочищать забрала шлемов, хорошо, что у меня тряпочка нашлась, да и с Бейго я поделился.
— Жора, я вас с искренним интересом слушаю, — раздалось по связи от Светы. — Но “гребучие меховые мешки”, “сволочи этакие” и прочие весёлые определения — не даёт представления, что у вас случилось. Судя по энергичности реакции — вы живы и целы?
— Живы и целы, чтоб их!
— По зверям пострелять? И кто это, всё-таки, Жора?
— Да бобры это, сволочи такие! И погоди стрелять, посмотрим сейчас.
И да, были это именно сволочные бобры. Заболотили немалый участок леса, перекрыв плотиной ручеёк. За их хатками разливалось натуральное озерцо, а вот в нашу сторону просачивался тоненький, почти незаметный ручеёк, теряющийся во мху. Таким тонну набирать — чёрт знает как, да и долго выйдет.
Ну а матерились мы с Бейго по понятной причине — только мы мордасы из тростника высунули, как поймали ими (да и не только ими) мощную плюху из тины, отправленную хвостатыми стрелками. Причём я назад дёрнулся, а толку? Всё равно и меня и округу этой тиной и илом заляпало.
Но понять, что на открытой местности творится, я понял. Начал было прикидывать, что нам дальше делать. И тут Бейго, с рычанием, вытянул из-за спины вибропилу и активировал её. А после, с рычанием, скакнул вперёд.
Я было хотел начать орать на пса (ну опять фигню творит, Гастелло тамбовский!). Но тут же понял, что орать не стоит — в электрозрении стало видно, что какой-то сволочной бобёр, повышенной крупности, почти добрался до нас через болото. Выглянул я из тростников, аккуратно. Бобры в своего посланца тину не метали, стояли столбиками в отдалении и плюмкали хвостами по болоту. Наблюдали, похоже, за схваткой.
А схватка была цирком тамбовского волка с бобром! Хотя ряд моментов это схватки по-настоящему поражал.
Так вот, порыкивающий и даже хрипящий Бейго с натугой размахивал активированной вибропилой. А в неё, грозно выпучив глаза, вцепился зубищами здоровенный бобр! Бултыхался от взмахов, вибрировал в такт работе вибролезвия, но не отпускал, злобно тараща свои бобриные глазёнки!
Причём Бейго грозно щёлкал нашлемными клещами, пытаясь бобра уязвить, но не дотягивался до вцепившегося в край пилы паразита. Пытался постучать бобром о болотистую почву, надавить сверху вибропилой — но бобёр раскорячивался, задирал морду и пилиться отказывался категорически. Ну а отбросить вибропилу у Бейго соображалки не хватало, да и от меня она, ценил её пёс. В общем, выходил и смех, и грех, блин!