Достучаться до Небес (СИ)
Эх, где сейчас это командование-то… Ну да ладно, обплыли остров, посчитали роботов, нескольких Светка даже башенным разгонником на запчасти разобрала. И выходило, что осталось три МОПСа, с миномётами и скорострельными малокалиберными пушками. И два десятка мелочёвки, причём большинство — с ракетными коробами, то есть вообще, по сути, пулемётные платформы.
— Жора, не вздумай! — вдруг выдала Света.
— Что — “не вздумай”?
— То, что Вездетанк с оставшимися роботами справится — это понятно. Но, Жора, ты не должен делать за НИХ их работу. Это даже как помощь — и то плохо выйдет. Боком!
— Психолог, — хмыкнул я.
— Твой психолог, — уточнила Света. — В принципе, сделать всё самим и заняться своими делами — быстрее, логичнее. Но тебе от этого будет хуже, в итоге. Им — тоже, но они… Да чёрт с ними, Жор. А ты себя поедом есть будешь, не сейчас, так потом. И долго.
— Ну, в общем, я с самого начала… ну так, прикидывал, да, — довольно бессвязно ответил я. — Но в общем — да, это ИХ дело. Помочь можем, но не делать за них.
Вернулись, сообщили о результатах. И плот потянулся к Хариусу, куда Вездетанк забираться просто не стал.
— Поплаваем вокруг острова, уменьшим количество роботов, — сообщил я по радио Дмитричу.
— Вы уплываете, Георгий? — проницательно уточнил он. — И спасибо вам…
— Пока — нет, Степан Дмитриевич. Поможем вам. Не за что, — коротко ответил я.
И дюжину часов мы со Светкой отдыхали, Мопс развлекался отстрелом отдельных роботов, ну и прожаркой лазерами приблизившейся фауны. А через двенадцать часов Хариус выдвинулся к острову. Похоже, с учётом оставшегося количества роботов, по ним решили отработать малой корабельной артиллерией, прикрывая десант. Ну, логично, в общем. И, пару часов, пока Хариус садил пулеметами и малыми пушками, выбрасывал технику наёмников, а наёмники — продвигались по городу, мы поддерживали их огнём, даже приблизились к НИИ поближе.
Но через два часа датчики не показывали активных отметок роботов. Так что выдав радио короткое: “Прощайте, Хариус!” — мы поплыли вверх по Оби.
— Грустно немного, — сообщил я Свете. — Но правильно, — встряхнулся я.
— В общем — да, немного грустно, — признала подруга. — Ладно, плывём и плывём. И Мопс, приглядывай за рекой! Мало ли что там без пугалки выплывет!
— Слушаюсь, товарищ Света!
В общем, плыли мы потихоньку. Не слишком быстро, но без приключений. Хотя лазерами по какой-то особо назойливой ихтиофауне Мопс время от времени работал. Лазеры прекрасно себя показали — ихтиофауна переставала быть назойливой, а частично даже стала варёной, так что мы её толком и не увидели. В живом виде.
Проплыли несколько плавучих хаток бобров, но вне большого поселения только пара зверушек покидались илом, не больше. В общем — возникало ощущение, что мы так и доплывём себе спокойно. Я даже слегка расслабился, стал прикидывать этапы расконсервации Нитронска, ну и что с жиробасами делать — тоже вопрос открытый. С одной стороны — их и людьми то с большой натяжкой можно назвать. А с другой стороны — одичали же, по сути как на необитаемом острове. И винить их за это можно, но глупо.
Ладно, постараемся перевоспитать, окончательно решил я. И физкультурой пусть занимаются, и русским языком! А так как вспомню их коверканье слов — плеваться хочется.
— Товарищ Жора, проплываем над неизвестной формой жизни!
— Так мы это постоянно делаем, Мопс. Я вот вообще не знаю, что за рыб ты лазерами отпугиваешь, — выплывая из раздумий ответил я.
— Жора, — напряжённым голосом выдала Света из-за терминала управления огнём.
— Смотрю я, смо… Это что за чудо-юдо?! — искренне удивился я.
Дело вот в чём. Когда Мопс говорил про “проплываем” он имел в виду именно это. Согласно датчиков Вездетанка, под нами, на глубине метров четырёх, была какая-то живая фигня. И тянулась эта фигня уже полкилометра, без разрывов! И конца-края этой фигне было не видно!
— Не знаю, товарищ Жора! Как было вам доложено — неизвестная форма жизни!
— Да уж… ёперный театр!!! СТРЕЛЯЙ!!! — заорал я.
— Так точно…
Это… не знаю, у меня возникло ощущение, что мы в ночном кошмаре. Моём, причём Из под воды показались… Тысячи щупалец! Омерзительных, извивающихся, с гадкими присосками! Маленьких, больших, гигантских! Разных!! Мопс полосовал их лазерами, они поддавались, но было их просто несметно!
Оплели Вездетанк, утащили под воду! И тянули к нескольким корявым, но огромным, щёлкающим роговым клювам. В пол-Вездетанка, не меньше! И глаза, десятки разноразмерных глаз, с мерзким, вытянутым дугой, ассиметричным зрачком!
— Мопс, огонь на клювы! — напряжённо, но на фоне меня — очень спокойно выдала Света.
Я мог только материться и жать на гашетки разгонников, заблокированных из-за смены среды.
— Веду перерасчёт, товарищ Жора! — выдал Мопс, полосуя сконцентрированным лазерным огнём клювы. — Разгон…
Натуральный вой снарядов разгонников в воде прервал его доклад. А пара снарядов влетело в скопление глаз твари.
Щупальца на Вездетанке сжались, транспорт заскрипел, но выдержал. А меня просто заклинило, я выпускал снаряд за снарядом по мере поступления их в стволы. Мопс резал щупальца, Светка что-то говорила, Бейго гневно лаял…
— Жора, остановись, всё! — раздался голос Светы, а я почувствовал её ладони на щеках. — Всё, мы выбрались.
— А? — немного пришёл я в себя, понимая, что вижу на дисплее солнечное освещение.
И мы стояли на берегу, в десятке метров от нас возвышался густой лес. Я стоял и дышал. Особо ни во что не верилось. Ни в то, что это произошло, и ни в то, что оно закончилось. Вот как-то так. Может быть, это всё сон и я лежу на станции, отравившись тем самым коньяком, который мы с техником посчитали хорошим? Или, может быть, все происходящее, включая меня, снится какому-нибудь экспериментальному искусственному мозгу на Нитронске? Ну не бывает такой дряни, не может быть, не должно…
— Прорвались, Жора. Мопс на дежурстве, пойдём, отдохнём.
Ну… пошли, конечно. И Светка — великий специалист в психологической поддержке и релаксации! Я вот сам не поверил, что я после этого омерзительного кошмара не свихнулся, но выходило — что с утра пришёл в себя, даже релаксировал повторно и с удовольствием, с поддержкой и активным участием специалиста!
Потом Светка в двух словах рассказала, что я, оказывается, умудрился стрелять не чёрте-куда, а по самым толстым щупальцам. А она и Мопс — лазерами и переориентированной башенной пушкой — по мелким. Так и вырвались, хотя потеряли шесть турелей и башенный разгонник — пока непонятно, насколько безвозвратно.
— Так, ладно, — встряхнулся я. — Пойдём проверять поломки. Только… Эта пакость не появится? — все же поддался я объяснимой слабости.
— Никак нет, товарищ Жора! Агрессивный представитель фауны оканчивается в пятидесяти метрах от береговой линии!
— Ну и хорошо, что эта креветка гадкая там, — с облегчением вздохнул я.
— Судя по глазам и присоскам, Жора, эта была каракатица. Каракатицы… Мутант, подозреваю — коллективно срощенный… — выдала Светка.
— Ничего не знаю об этой мерзости, не желаю знать и тебе не советую. Света, — отрезал я.
Вышли из Вездетанка, и я начал материться нехорошими словами.