Достучаться до Небес (СИ)

— Отлично, — ответил я, показав большой палец. — Тебе и как раньше хорошо было, — уточнил я. — Но и так — здорово. И цвета сочетаются, — покивал я.
Потому что цвета и вправду сочетались — волосы смотрелись волосами, а не безвкусным париком.
— А это краска? Надолго? — уточнил я.
— Пока нормальную синтоплоть не поставлю, — довольно ответила Светка. — Краска, вошла в структуру синтоплоти. А цвет — долго подбирали, чтоб нормально было, — покивала она.
— Здорово, в общем, — подытожил я.
— Ну-ка, Жора, пойдём ка в спальню. Что-то ты неубедительно восторгаешься, — озабоченно сообщила рыжая в прямом смысле слова.
— Пойдём, — не стал возражать я. — Восторгнусь поубедительнее, — посулил я.
И не обманул. Я — комсомолец ответственный, честный, к вранью не склонный.
  
Глава 2. Очень прочный комсомолец
 
Возился я с Вездетанком до середины марта. В итоге, с основными функциями ничего революционного не сделал, разве что повысил характеристики на ощутимые проценты, практически по всем направлениям, от орудийного до ходового. Мопс на эту тему, кстати, если и не ликовал с визгами, то явно радовался. И показывал отрадные показатели на испытаниях под Сталедаром, говоря при этом слава ласковые и душеспасительные.
Кстати, на эти испытания повадился наблюдать Василий, глава наёмников Хариуса. В общем — понятно: он вроде как — главнокомандующий вооружённых сил, и ему по должности положено знать, что из себя эти силы представляют. Мы, конечно, не в его подчинённых вообще, но, в частности, на дорогу до Белоярска он командиром выйдет, как-никак. Да и спрашивал Василий каждый раз, перед тем как присоединиться к нам на своей малой уашке мотоциклетного типа.
А вот наш дальнейший маршрут от Белоярска требовал функцию дополнительную. Требовал, конечно — слишком громкое слово, но возможность до Нижневартовска просто доплыть, а не прорубаться-пробиваться сквозь тайгу была очень привлекательной. Так что я даже немного изменил обводы корпуса, сделав Вездетанк более обтекаемым. Убрал старый и поставил два новых водомётных двигателя, добытых из матерящегося Петровича.
Все эти работы уменьшали внутреннее пространство Вездетанка, несмотря на некоторое увеличение высоты транспорта. Увеличивать её, к сожалению, можно было только до определённых предела, а после него — Вездетанк банально навернётся на ближайшем повороте. В итоге, стали мы думать над прицепом, благо вариант реки снимал вопрос проходимости.
— Не нравится мне вариант с прицепом, Жора, — в процессе обсуждения озвучила Света. — Уязвимым он будет, или на нужно вешать столько же оружия, как и на Вездетанк.
— Товарищ Жора, докладываю: в случае появления прицепа к транспорту, полноценно обслуживать оборонительные и атакующие системы БВМ Мопс не сможет, — вторил Светке Мопс. — Расчётные мощности БВМ перекрывают, с учётом увеличивающегося количества независимых турелей и датчиков, потребности Вездетанка. Увеличение управляемых устройств приведёт к снижению эффективности управления!
— Мне, вообще-то, тоже не нравится этот вариант! — остановил я разошедшихся критиков. — Но место мы откуда возьмём? Санузел уменьшим…
— Не вздумай! — всполошилась Светка.
— …или количество боезапаса?
— Товарищ Жора, категорически не рекомендую уменьшать количество боезапаса! — отозвался Мопс.
— А количество запасов питания уже я уменьшать не дам! — сложил я руки на груди, поддержанный утробным подвыванием пищезаинтересованного Бейго. — И что будем делать?
— Думать, — вынужденно признала Светка.
Стали думать. И закономерно выходило, что часть груза нам так и так нужно было выносить наружу Вездетанка. Или вообще этот груз не брать, что совсем не вариант выходил.
В техническом плане, после обдумывания-моделирования, выходил у нас не прицеп. А съёмные бронированные контейнеры: этакие короба-подсумки и рюкзак для Вездетанка. В конце концов, по мере расходования, их, уже опустевшие, можно просто оставить на месте.
 
— Еду твою ненаглядную в эти контейнеры! — заявила Светка.
— И чего ты злая такая? — уточнил я.
— Я — добрая. Потому что ванна в санузле есть, — ответила подруга. — А ты на неё чуть не покусился!
— Ну в общем — действительно только провизию и выносить, — признал я.
Просто есть стационарное оборудование — его выносить банально не выйдет. Провода, приводы, куча всего утяжеляющего именно Вездетанк, добавляющее уязвимостей и усложняющее конструкцию.
Выносить наружу боезапас — сверхглупо: имея патроны, добыть еду можно. А не имея их — можно этой едой стать. Так что, пусть и не все запасы еды, но их большая часть перекочевала в контейнеры, и стало посвободнее.
А после уже мы вдвоём со Светой стали общаться, ходить по Хариусу и выяснять интересующие моменты. И да, этот корабль и вправду имел в трюме натуральный мост и четыре выдвижные оси!
Правда подобное техническое решение, увеличение массы, переделки и прочие моменты привели к тому, что Хариус мог плыть полным ходом только восемь часов подряд. Крейсерским — восемнадцать. После чего турбины корабля надо было останавливать и заниматься ТО: смазка, проверка и прочем подобные моменты. Иначе машинерия имела все шансы накрыться в самый неподходящий момент.
Я всё это разглядывал, прикидывал, но так и не пришёл к окончательному выводу: криворукие ли жадины, создавшие переделки Хариуса техники. Потому что исходных условий их я не знал. Функции свои Хариус выполнял пару сотен лет, тонуть не собирался. А учитывая сложности предполагаемых маршрутов, выходило непонятно.
Если всего в достатке, техники, запчастей, станков и материалов: то безоговорочные криворучки. А если корабль делался в условиях войны с империалистами и нехватки ресурсов — так почти гениальное и работающее решение.
Но это непонятно, какое решение конструкторов Хариуса повлекло за собой пусть и закономерный, но не самый приятный для нашего пути от Белоярска до Нижневартовска итог. А именно, команда Хариуса, что матросы, что наёмники, толком не знали речной фауны. То есть, ряд особо противных и вредных мутантов они, конечно, знали: либо здоровенных, имеющих возможность нанести ущерб кораблю. Такие встречались редко, но были, как и специфическое вооружение для борьбы с ними.
Либо твари, имеющие возможность забраться на палубу корабля: забраться, запрыгнуть, залететь и прочее. А вот с чем может столкнуться Вездетанк мы так толком и не поняли. Он как судно, гораздо меньше, чем Хариус, и во многом (хотя, к счастью, далеко не во всём) более уязвим.
Причём, наземных тварей, населяющих побережье, речные острова или даже тайгу — наёмники знали прекрасно, описывали с подробностями. Это было для них и “рабочим местом” — сопровождение нескольких больших уашек с товаром. И местом стоянки Хариуса на время ТО, как я понял, корабль либо ложился в дрейф, что не слишком хорошо, либо приставал к островам, известным на побережье местам, ну и само собой — к существующим поселениям с портами.
Подобная ситуация не слишком радовала, хотя и не запредельно расстраивала: мы в любом случае знакомились с препятствиями несколько более подробно, чем рассчитывали. И все попытки исправить ситуацию, пообщавшись с экипажами других кораблей, не дали ничего интересного. Они и наземную фауну знали гораздо хуже хариусовцев, а уж про обитателей Печоры ниже по течению и не говоря. Про сибирскую фауну, как понятно, оставалось только молчать.
А по имеющимся данным были известны гуси. Кстати, в отличие от данных Светы, гуси ниже по течению Печоры оказывались не только засадными хищниками. То ли мутировали сверх “общего” уровня, то ли это связано с более бедной фауной и отсутствием добычи. И учитывая их габариты — неприятные твари, здоровенные, сволочи! Впрочем, Вездетанку не опасные.