Та, от которой сносит крышу (СИ)

  
Эпилог
 
Я мчался как угорелый, держа в руках огромный букет ромашек.
Лестничный пролет промахнул в два счета, подбежал к нужной двери и замер. Волнение било через край. Хотел безумно и боялся до жути. Охватило паническое волнение и меня начало трясти. По-моему, впервые я ощущал себя так странно. Не мог дать объясните такому поведению, но знал причину и от этого улыбка появилась на моей лице. Крепче сжал букет и тихо постучал.
Когда моему взору открылось то, что я увидел, у меня перехватило дыхание и затрепетало в груди.
Моя Лесенька спала, прикрыв свои красивые глазки, а два маленьких комочка, посапывали рядом с ней в кроватках.
Два. Два черт возьми! Я с ума сходил от этой мысли. Мне казалось, что я не готов к такому. Но как только я аккуратно подошел ближе и заглянул в кроватки, меня так шибануло, что казалось сердце выпрыгнет из груди и убежит весело смеясь.
Огромная волна трепетного счастья охватила меня, когда я увидел моих малышек. Два маленьких комочка сыночка и дочка посапывали сладко, и я не мог наглядеться.
Как так бывает…Два человека любят друг друга так, что со временем их становится трое, четверо, а то и пятеро. Словно от меня оторвали самую важную часть или наоборот умножили на двое и теперь я трепетно берегу то, что подарила мне судьба и жутко боюсь это потерять. Мой взор не отрывался от крох, впитывая их образ. С этого момента я понял, что больше моя жизнь не будет такой как прежде, что теперь я стал счастливее втрое и от этого душа разрывалась от счастья. Меня охватил ступор и мне казалось, что я минуть тридцать так стою, замерев от переизбытка чувств.
— И долго ты так будешь стоять? — Услышал тихий шепот моей конфетки и вздрогнул от неожиданности.
Тут же подскочил к ней, встал на колени и протянул букет. В ответ она так же тихо рассмеялась и прошептала вновь:
— Зачем столько? — Но я чувствовал, что ей приятно.
Вид у нее конечно же был уставший. Врач предупреждал, что у нее будет плановое кесарево, так как детки очень крупные. И что до конца срока она не выносит.
Не легко ей далась беременность. Она такая маленькая, еле выносила таких крепышей. Весь срок я бегал возле нее и помогал как мог. И вот наконец свершилось.
— Как ты моя девочка? — Погладил ее по голове и нежно поцеловал.
— Пойдет.
Я не переставал гладить ее, не отрывая взгляда.
— Спасибо тебе. Ты сделала меня самым счастливым на свете, — проговорил с дрожью в голосе. Чувства переполняли меня, я не находил всех слов, чтобы сказать моей Леське как я ее люблю.
— Я тоже тебя люблю, — улыбнулась мне.
Неожиданно открывается дверь и заходит Мария Анатольевна и громким шёпотом говорит:
— И как у вас дела? Как мои внучата? Я тут супчика Олесь тебе сварила, надо поесть. И вообще питаться нужно теперь хорошо, тебе троих кормить — себя Дашу и Сашу. Так что давай, пока они спят. И еще я уже полный шкаф, что Максим мне собрал, забила детскими вещами. Надо будет половину вам забрать. И еще думаю, может пару недель у вас пожить? Помочь же надо, — затараторила мама.
А я вспомнила как она была счастлива, когда вернулась из санатория и увидела, что папин шкаф собран и ждет чтобы его наполнили. Мама тогда даже прослезилась, так тронуло ее внимание Максима.
— Мария Анатольевна не переживайте, я тоже взял отпуск на месяц, но, если понадобится Ваша помощь, обязательно дадим Вам знать, — мягко возразил Максим на что мама только нахмурилась.
— Нет, это не обсуждается. Пару рук не помешают. Олеся, тебя когда выписывают?
— Через три дня, — улыбнулась маминой суете.
— Ой, сколько еще дел!
Я заулыбалась. Этот их спор смешил меня и умилял. Я чувствовала, что счастлива как никогда. И виной тому мой мужчина, что сейчас сидел возле меня и не отрывал от меня взора. Мама склонилась к внукам и что-то им шептала. А я закрыла глаза, жутко хотелось спать.
— Поспи моя конфетка. Все будет хорошо, — услышала его ласковый шепот и была уверенна, что так и будет. Всю жизнь.