Дельта-гир. Том 1 (СИ)
Вдруг скрипнула дверь, и в проеме показался Кошмар, который только что вернулся из бани. В Тресте Альманди очень популярны такие места, где пар и горячая вода помогают отмыться от грязи и пота. Эльф в чистой одежде садится в кресло и снова закуривает папиросу.
— Тебе все же стоит бросить курить, — замечает Кави, смотря на силуэт спутника в свете десятков свечей. Сейчас они находятся в той же комнате, что выделили Трибуну Молний во дворце. Кави решила тоже остаться здесь, чтобы не пропустить ничего интересного, а Жигер предпочел сбежать в город, где чувствует себя намного более свободнее.
— А тебе сходить в баню. Прекрасное место, — делает затяжку эльф.
— Не сомневаюсь, но не уверена, что в Трибун-Доре халфлинга пустят в такое заведение.
— А я говорил не о Трибун-Доре, а о дворце.
— Что? Но в эти бани только императрица имеет право ходить! — девушка широко раскрывает рот.
— В самом деле? Я спросил и мне разрешили, — пожимает плечами Одиннадцатый.
Кави на такую наглость остается лишь хлопать глазами. Да и лояльность Калидо по отношению к Кошмару продолжает удивлять. Неужели они действительно что-то знают о нем, чего не знает Кави?
— В Тресте Альманди нелюдей тоже не любят? Иначе почему в городские бани тебя не пустят?
— А, нет, здесь не так, как в Норнете. Дело в религиозном вопросе. Местные жрецы проповедуют о чистоте мыслей и тела под стать свету солнца, но считают, что этого достойны только люди. Прочие расы не имеют право проходить обряды очищения, то есть исповедаться местным жрецам и посещать общественные бани.
— Забавно, — тушит окурок Кошмар. — А Трибун Огня у них тифлинг. В прошлом эта раса не была какой-то особенной среди прочих.
— Я, кстати, узнала, что его настоящее имя Гектор. Думаю, что для него сделано исключение, ведь он столп силы государства. И ты тоже наверняка стал исключением.
— Может быть. Тогда и тебя нужно сделать исключением.
Кави смотрит на собеседника, который говорит вполне серьезно.
— Что ты имеешь в виду? То, что я премьер-министр Грозового Фронта, в этом дворце не играет никакой роли. На меня не обращают внимание только потому, что я с тобой.
— Это понятно, — кивает псионик, — но это можно исправить. Скажи, ты хочешь получить власть?
— Нет, — без промедления отвечает Кави. — Власть — это бремя. Власть нужно поддерживать и для этого нужна сила. Никакой особенной силой я не обладаю. Ни по боевой мощи, ни по умению убеждать и вести за собой. Власть меня раздавит.
— Ты недооцениваешь себя. В твоей жизни что-то случилось?
Кави против воли вздрагивает, так как это первый раз, когда Кошмар вдруг заинтересовался её прошлым. До этого его расспросы касались лишь ордена, законов, порядков и других посторонних вещей. И сейчас вопрос доходит до самого нутра подобно лезвию стилета, так как в жизни писательницы действительно многое случалось.
— Ты испугалась? — Кошмар отвлекается от разглядывания ремня, к которому нужно попробовать присобачить кобуру для пистолета.
— Ты что, мои мысли читаешь? — Кави сжимает кулаки.
— Нет, я не могу читать чужие мысли, но в последнее время чутко могу реагировать на эмоциональное состояние. Я все же волшебник. Можешь не отвечать на последние два вопроса.
Разговор прекращается. Эльф продолжает возиться с ремнем, а халфлинг напряженно смотрит на книгу, но не думает о том, что написать дальше. Потом поднимает голову с вопросом:
— Почему ты решил, что у меня что-то когда-то случилось? И почему тебе это стало важно?
Кошмар откладывает ремень и смотрит на собеседницу своим привычным взором. Его поза показывает внутреннюю силу, ведь он не горбится и даже вольготно откидывается на спинку, положив одну ногу на другую. Но это не показная уверенность или попытка надавить, так как мышцы вокруг сапфировых глаз расслаблены, а челюсти разжаты. Кави с раннего детства научилась читать язык тела.
— Сопоставил разные факты и домыслы. Ты работала на Искателей Мифов, хотя не хотела этого. Сначала ты рассказывала об ордене совсем не то, во что он превратился, значит, тебе приказали так делать. В Гиблых Полях Морзока ты согласилась на мое предложение уничтожить столичный филиал почти без раздумий. И выполнила свою часть работы без сожалений. Ты боялась Габдула, а потом добила ударом кинжала, словно опасалась, что он переживет нападение и страшно отомстит. А сегодня ты сильно испугалась того, что я погладил тебя по голове. Мой жест был машинальным, но ты среагировала слишком резко для спокойной обстановки. Интуиция подсказывает мне, что между этим есть связь.
Кошмар не стал говорить о том, что Габдул сказал ему при первой встрече, что Кави доводилось попадать в передряги.
— Что же касается того, почему мне это интересно, то ответить сложнее. Мне плевать на почти всех людей, но тех, кто работает со мной и кого я принимаю, я готов защищать. Не знаю, откуда у меня такая установка… Словно в прошлом мне уже доводилось заниматься подобным. Я могу без сожалений убить врага и даже пожертвовать непричастными людьми, но «своих» я почему-то хочу защищать во что бы то ни стало. Во всяком случае, пока сохраняю трезвый рассудок. Возможно, я не подхожу на роль главного героя, про которого твоим читателям будет интересно узнавать.
Девушка молчит, а потом говорит:
— Да, кому-то не понравишься, а другим наоборот полюбишься. Дело не в том, благородный ты или эгоистичный, а в том, какую историю сотворишь, и насколько хорошо я смогу это описать.
Кави удивлена тому, что эльф вдруг решил обсудить такие вопросы, хотя обычно находится исключительно на своей волне и никого постороннего туда не пускает.
— Однажды я расскажу тебе, но не сейчас, — продолжает халфлинг.
— Как хочешь, — пожимает плечами Кошмар. — Можешь описать в своей книге. Если там будут одни мои приключения о том, как я уделываю врагов одной левой и покоряю женские сердца, или что ты там про меня обычно выдумываешь, то может оказаться не так интересно, как могло быть.
— Ввести себя не только как рассказчика, но и полноправного персонажа? — задумчиво вертит перо Кави.
— Не разбираюсь, извини.
В этот момент раздается стук в дверь. Кошмар встает и подходит к двери, за которой оказывается незнакомый пожилой мужчина в серой тренировочной одежде, в которой часто занимаются солдаты королевства в казармах.
— Трибун Огня сказал, что вы хотите видеть меня, — низко кланяется старый воин. Эльф понимает, что это и есть тот самый ветеран из рассказа тифлинга, который объездил весь мир в молодые годы с целью собрать различные знания для становления самым сильным воином.
Белоснежные волосы захватили голову и бороду стоящего человека, а морщинистое лицо по диагонали пересекает шрам, начинающийся на правым глазом и проходящим между глаз до области под левым глазом.
— Меня зовут Беллерофонт. По приказу Трибуна Огня я должен ответить на все ваши вопросы, — представляется гость.
Кошмар жестом приглашает войти, а потом плотно закрывает дверь. Сейчас он намерен выяснить всю полезную информацию для того, чтобы взять под контроль мета-экзист.
Беллерофонт садится в предложенное место и внимательно смотрит на нового Трибуна, за которым охотится Алнаар Вазейм. Гость тоже является магом, но понимает, что этому эльфу в подметки не годится в реальном сражении в плане силы. Единственное, в чем Беллерофонт лучше всех в Тресте Альманди, заключается в богатом жизненном опыте участия в сражениях по всему свету.
Благодаря этому ему довелось повидать множество диковинных вещей и искусств, которые сильного могут сделать еще сильнее. Скорее всего именно для этого Трибун Молний пригласил к себе, а отказаться Беллерофонт все равно не мог. Он верный слуга государства даже на закате жизни.
Глава 49
Кошмар примерно с минуту просто смотрел на гостя по имени Беллерофонт. Трибун Огня сегодня рассказал, что этот человек в прошлом тоже являлся Трибуном, но по состоянию здоровья больше не может исполнять свои обязанности. Теперь этот седой человек, в теле которого все еще чувствуется большая сила, занимается тренировкой войск.