Дельта-гир. Том 1 (СИ)

Халфлинг смотрит на сидящего возле окна эльфа. Возникает ощущение, что подобные успехи нисколько не радуют усталые глаза. Кошмар осмотрел выделенное ему и товарищам помещение, а теперь уже больше часа смотрит исключительно в окно, через которое ничего интересного не показывают.
Однако мысли Одиннадцатого вовсе не пребывают в спящем состоянии. Вместо этого ведется стратегическое обсуждение с Духом Разума и Хаотическим Бризом. ИИ Сакрамена в последнее время занят тем, что пытается обработать тот массив данных, что удалось расшифровать, и результаты добавляют опасений.
— Тебе нельзя использовать мета-экзист. Стоит ограничиться тем, что у тебя получалось до посещения подземелья, — передает Дух Разума.
— Почему? — сразу спрашивает эльф, хотя догадывается о причине. Вчера он погрузился в странное состояние ума, которое сейчас вызывает тревогу.
— Информация об этом присутствует в данных моих создателей. И только сейчас появилась возможность это узнать после расшифровки. Ученые Сакрамена назвали это эффектом потери естества.
— В чем суть?
— Человек теряет самого себя, — почти торжественно сообщает искусственный интеллект. — Существует пять степеней у эффекта. Чем больше степень, тем опаснее для тебя. На первом псионика ждет эмоциональное выгорание, депрессия, ангедония*.
[Ангедония — снижение или полная неспособность испытывать удовольствие от чего-либо. Прим. автора]
— Я такой уже давно, — улыбается в пустоту эльф.
— Да, поэтому можно было бы списать на твои психологические травмы, но ты вчера перешел на следующие стадии. При тяжести второй степени разрушаются все морально-этические нормы. Личность деградирует, полученное воспитание не играет больше никакой роли. Псионик забывает о том, что может своим поведением кого-то обидеть. Он больше не видит смысла в клятвах и верности присяге. Он будет обманывать без угрызений совести, предавать даже самых близких друзей, и даже ходить голышом в дворце императрицы, совершенно ни о чем не заботясь. Далее наступает третья ступень, где теряются социальные связи.
— Вот прям все? — переспрашивает Хаотический Бриз.
— Вообще все. Человек или другое существо просто перестает видеть в коммуникации с кем-либо хоть какой-то смысл. Ни любовь мужчины и женщины, ни привязанность родителя к ребенку: всё пропадает.
Кошмар понимает, что это действительно похоже на его вчерашнее состояние. Тогда он будто превратился в робота, которому плевать на обстановку и свое поведение. Читать между строк он тогда не мог совсем.
— Справки ради, что происходит на четвертой и пятой степени силы эффекта? — интересуется Одиннадцатый, перевалившись на другой бок.
— Разрушение становится намного более сильным, — Дух Разума отвечает незамедлительно. — У подопытных исчезали первобытные инстинкты. В первую очередь самосохранения, поиска ресурсов и размножения. Человек не просто утрачивал себя как члена общества, но даже признаков животного лишался. Дошедшие до четвертой степени лежали овощем и ни на что не обращали внимание. Через некоторое время умирали от жажды и голода, если за ними не было ухода.
— На пятой, значит, смерть?
— В некотором роде. Было всего два зарегистрированных случая, когда два добровольца доходили до такого. Уже не только высшая нервная деятельность и рептильный мозг атрофировались, но и само тело рассыпалось на атомы. Возвращение из этой стадии эффекта считается невозможным.
— Подожди, происходит то, что было с нами в подземном комплексе? — удивляется ИИ из Юнион Дарка.
— Да. Но почему Кошмар восстановился, мне неизвестно. Именно поэтому я настоятельно рекомендую не использовать мета-экзист. Это область, о которой мы ничего не знаем.
— Я понял, — отвечает Кошмар и встает на ноги.
Кави, что в это время тоже думала о своем, замечает поднявшегося спутника и задает вопрос о том, куда он собирается.
— Никуда. Или ты хочешь прогуляться?
— Не знаю. Тот тифлинг попросил ведь не уходить сейчас никуда. Наверное, будет лучше дождаться его.
— Ты права, — Кошмар садится обратно. — Скажи мне, писательница, что главному герою нужно делать дальше?
 
— И что мне ответить на это? — улыбается девушка. — Я сама не знаю, как правильно описать происходящие события. Тебе, как главному герою, нужен какой-то конфликт, нужен антагонист, препятствия. Развитие личности и всё в таком духе. Но я не представляю, есть ли у тебя что-то такое. Ты как будто просто идешь, куда хочешь, не имея при этом никакой мотивации. И при этом поражаешь меня раз за разом.
— Я? Чем? — хмурится эльф.
— Ты в курсе, что за один обед стал одной из самых влиятельных личностей Треста Альманди? В число Трибунов нельзя войти просто так. Даже за деньги и по блату. Трибуны — те, кто оказывают влияние на всё государство и ближайших соседей. Значит, Трибуном может стать только исключительный человек. Я ненавижу Исидора за то, что вынуждена сейчас писать левой рукой, но признаю, что он не просто так стал Трибуном Воды.
— А, — только и сказал Одиннадцатый, устремив взор к потолку.
— Слушай, — мнется Кави, — а ты можешь рассказать мне что-нибудь о том, что думаешь? Ты словно постоянно в себе решаешь какие-то мировые задачи. Или ты просто не доверяешь мне или считаешь дурой? Я ведь теперь премьер-министр, что бы это ни значило.
— Это как правая рука главы в нашем Грозовом Фронте, — поясняет эльф. — Я думаю, ты справишься. Для этого быть непобедимой воительницей не нужно, а вот общаться, учиться и думать головой придется. Войны оставь на меня, а организационные задачи тебе нужно будет решать самой.
— Понятно, но я все еще плохо тебя понимаю. Может, расскажешь, откуда ты родом? — Кави бросает писанину и подсаживается ближе.
— Восточный Горизонт. Сектор Туманного Морехода.
— Что? Где это вообще? — улыбается собеседница, думая, что Кошмар разыгрывает.
— Это другая планета. Я родился не на Акалире и пять тысяч лет назад прибыл сюда во время одной большой войны. Здесь и остался.
Кави хотела рассмеяться, но потом почувствовала полную серьезность собеседника. На лице Кошмара нет и намека на улыбку, он серьезен и сосредоточен. И как будто не ждет, что ему будут верить.
— Ох, это правда? Но как ты прожил столько? Разве эльфы столько живут? А как ты здесь оказался? — Одиннадцатый явно открыл ящик Пандоры с миллионом уточняющих вопросов.
— Попал в древнее заклятье, что вырвало меня из времени, — Кошмар перекраивает на местный лад волшебства объяснение. — А прибыл через большие такие Врата.
— О, магический портал? — догадывается полурослица.
— Очень магический, — многозначительно кивает псионик, вспоминая Гейты, которые соединяли между собой галактику. Эти сложные устройства в пятьдесят тысяч километров радиусом висели в разных обитаемых системах, в которых по какой-либо причине нужно было отправляться.
В технологически великом прошлом ни одна раса не смогла преодолеть скорость света методом двигателей, поэтому был разработан способ сжатия пространства. Пространство вокруг космического корабля сжималось до частицы, сохраняя внутреннюю структуру, и уже в таком состоянии перемещалось сквозь червоточины Гейтов.
В ином состоянии пройти через пол галактики за полмесяца не представлялось возможным. Гравитационный колодец может разогнать частицу микромира до скоростей намного превышающих скорость света, а всё остальное в Гейте в любом случае сожмется до молекулы, даже если засунуть целую планету. Правда, планеты обычно намного больше Гейта, так что никто гипотезу не проверял.
— Но какая тогда сила должна приводить Врата в рабочее состояние, чтобы получилось достичь других миров? — Кави напоминает ребенка, который слушает сказку, а вот эльф про себя удивляется размышлениям халфлинга.
 
«И почему она не хочет просто объяснить магией?» — думает Кошмар и потом замечает, что начинает гладить девушку по голове. Кави подобному удивилась не меньше и резко отпрянула.
— Ты чего? — смотрит Кави с подозрительно-тревожным видом лица.