Я стала злодейкой любовного романа (СИ)

* * *
Алан так и не возвращается в зал, я знаю это, потому что мой взгляд против воли упорно выискивает его среди гостей. Несмотря на маленькую победу, я не чувствую себя счастливой, скорее… опустошённой. Будто отказалась от чего-то очень важного.
Возвращению в поместье Саблфордов я радуюсь как никогда. Деккард всю дорогу молчит, хотя по его взгляду ясно, что молчит он только из-за присутствия в карете Графа. Отец же, судя по всему, поведением дочери остался доволен. На обратном пути он рассказывает, что получил несколько заманчивых предложений породниться домами. Одно даже поступило от Герцога!
— Да, герцогство Дониеров весьма скромное и их финансовое состояние оставляет желать лучшего... — говорит он, поглаживая трость. — Но их титул выше нашего, стоит к ним присмотреться. Подумай об этом Виктория. Я хочу организовать встречу с наследником Дониеров на следующей неделе. Знаю, в такие дни ты особенно невыносима, но постарайся обуздать характер. Не собираешься же ты всю жизнь сидеть у меня на шее.
Домой мы прибываем сильно за полночь. Служанка помогает мне расшнуровать корсет и оставляет одну. Переодевшись в сорочку, я падаю на кровать и засыпаю, как убитая.
Мне снится сцена в королевском саду. Снится, будто я вновь стою перед Аланом и освобождаю от бинтов запястье, а под ними — метка. Чёрные завитушки складываются в точно такой же символ, какой носит на запястье принц. Алан видит мою руку, видит метку и… просто разворачивается и уходит. А я почему-то бегу за ним и зову с таким отчаянием, точно от меня уходит сама жизнь.
«Ну и бред!» — первым делом думаю я, проснувшись. — «С чего бы мне бегать за этим невыносимым мужчиной. У него тараканов в голове больше, чем у меня волос».
Через витражное окно в комнату проникают солнечные лучи. Я сладко тянусь, раскидываю руки, вдыхая полной грудью. Теперь, наконец-то, мне нечего опасаться!
Без метки сюжет не сможет привести меня к смерти, а значит надо заняться налаживанием собственной жизни. Писать свою историю! Отец что-то говорил про брак с герцогом? Может это будет и не плохой выход. Уеду из дома, где меня все презирают, буду счастливо жить с мужем. Если, конечно, это не древний старик.
Я напряю память, пытаясь вспомнить было ли что-то о доме Дониеров в книге… Ничего похожего на ум не приходило. Значит сюжет уже поворачивает в другую сторону!
«Надо жить и радоваться! Я богата, красива и здоровья хоть отбавляй! Могу заняться чем угодно и не работать до конца жизни! Найти в мужья лучшего мужчину и быть счастлива! Разве ещё о чём-то можно мечтать? А Аланом пусть занимается Элиза».
Почему-то при мысли об Алане в груди просыпается неприятное тянущее чувство. «Тревога», — решаю я. — «Надо поскорее этого невыносимого принца женить и тогда все опасности исчезнут сами собой!»
Постучавшись, служанка вносит поднос с завтраком. Блюда пахнут так восхитительно, что у меня чуть слюнки не текут. Запах почему-то напоминает мне о маме, которая тоже готовила вкусно. Интересно, она меня ищет? Или, может, в моём прежнем теле теперь живёт душа Виктории?
Пока ем, аккуратно спрашиваю служанку про библиотеку и про учителей. Лили сухо отвечает, что библиотека на прежнем месте, возле покоев Графа. А учителя — не проблема. И что граф не раз предлагал изучить некоторые полезные науки, которые не помешает знать леди. Ту же географию и историю.
— Хорошо, ты можешь пригласить их завтра? Я хотела бы добавить уроки в моё расписание.
Если Лили и удивляется, то вида не подаёт. Про себя же я решаю, что учителя танцев лучше найти где-то на стороне, чтобы не вызвать подозрений. Наверняка в городе можно будет отыскать кого-нибудь. Кажется, Элиза куда-то ходила заниматься… По поводу магии стоит тоже подумать.
В самом прекрасном расположении духа я перемещаюсь в ванную. Лили, уже зная моё отношение, не настаивает на помощи. Только набирает воду и приготавливает мыло. Оставшись одна, я скидываю одежду и, прежде чем забраться в тёплую, пахнущую цветами воду, останавливаюсь возле зеркала.
 
От тела Виктории невозможно отвести глаз. Она точно супермодель высокой моды, утончённая как лань. Я провожу руками по её-моим бёдрам, тонкой талии, аккуратным округлым плечикам… и замираю. Весь счастливый настрой слетает с меня в одно мгновение. Чувствую себя так, словно меня пыльным мешком огрели. Чуть поворачиваюсь боком, пытаясь заглянуть за спину. Я не могу поверить своим глазам...
— Ну не-е-т, ну почему?! — разочарованно бормочу я, крутясь и так, и эдак. На плече, залезая на лопатку расположилась узорчатая метка… Та самая, что вчера не появилась на запястье. Спереди её почти не видно, лишь одна завитушка спускается к ключице. Размером метка с две пятирублёвых монеты, но на светлой коже бросается в глаза, особенно со спины.
Слава богу вчера я была в довольно закрытом платье, иначе меня не спасло бы ничего. Может, она сменила месторасположение из-за ожога на запястье? Я вдруг вспомнила, что принц прикоснулся ко мне впервые, положив руку именно на плечо… Именно на то место, где теперь была метка. «Вот бы найти побольше информации об истинных. Может у Графа есть какая-нибудь книга? Будь я в России — можно было бы отговориться, будто сделала татуировку, но тут они были не в ходу. Как объяснить будущему мужу наличие странных завитушек? Если не дурак, пораскинет мозгами, да поймёт…»
Настроение лежать в ванной у меня полностью отбивает. Ощущаю себя как человек, который выйграл в лотерее миллион, а потом узнал, что билет поддельный.
Быстренько моюсь и ещё быстрее одеваюсь. Лили приготовила мне чистое платье, слава богу с закрытой спиной.
На выходе меня ждёт ещё одна неприятность. Деккард.
— Слышал, ты попросила служанку пригласить к тебе учителей? — начинает он без предисловий. Его взгляд оценивающе пробегается по моим мокрым волосам, которые я собрала в высокий пучок. Может местные так не делают?
— Да. А что, это запрещено?
— Вовсе нет. Просто стало интересно, с чего это ты вдруг надумала.
— Надоело быть дурой.
— Если хочешь, я могу с тобой позаниматься.
«Ого, вот так неожиданность. Чего это с ним?» — думаю я, глядя на внезапно подобревшего брата. Я замечаю, как краснеют его уши.
— Нет, пожалуй, не надо. Не хочу отвлекать тебя от дел, — отвечаю я.
— Но я ведь сам предложил, значит мне не сложно.
— Всё-таки я откажусь. Спасибо за предложение, — я уже разворачиваюсь, чтобы уйти, как вдруг Деккард шепчет мне в спину:
— Это ты для того оборотня решила постараться?
— Что? — я в недоумении оборачиваюсь.
Деккард неприятно улыбается, смотрит остро.
— Я про принца. Ты ради него решила поумнеть? Осознала, что дурочки ему не нравятся?
— Господи, да о чём ты!
— Чем вы с ним занимались в саду? Ты его так защищала, аж зависть берёт.
— Защищала? — от глупости ситуации мне становится смешно. — Да мне на него плевать!
— Неужели? Так о чём вы разговаривали, стоя так близко? Понравилось, как принц целуется?
— Ты не в себе, — отрезаю я, не желая больше продолжать разговор, но стоит попытаться уйти, как Деккард хватает меня за руку.
— Он тобою просто игрался, ты же это понимаешь? Оборотням не нужны человеческие женщины.
У меня внутри поднимается волна раздражения.
— Да хоть бы и игрался, тебе какое дело? Это моя жизнь и мне решать с кем целоваться и какие ошибки совершать! Поэтому оставь меня в покое, братец. Иди, устраивай свою жизнь. Хватит меня сторожить.
И, вырвав руку, я несусь в свою комнату. Приставучесть Деккарда меня порядком напрягает. Чего он хочет? Моей любви? Но явно не сестринской… Или это просто своеобразная забота?
 
Вбежав в комнату, я замираю на пороге. Лили раскладывает платья на кровати.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я.
Она поднимает удивлённое лицо:
— Принесла померить платья. Или вы не пойдёте в этом году на фестиваль?
— На какой фестиваль? — переспрашиваю я, холодея нутром.