Я стала злодейкой любовного романа (СИ)

Я умоляюще смотрю на принца. Если они мне не поверят, если подойдут к башне, то попросту не увидят врагов, пока те сами не захотят. Это верная смерть для всех нас!
— Предположим, вы правы, — сухо говорит Алан. То, что он сходу не отметает мои слова - уже удача! — Тогда, может у вас есть предположение, где спрятан магический камень для поддержания пелены?
Чуть помедлив, я киваю. Генерал со шрамом с сомнением протягивает мне карту. Я изучаю её несколько минут, а потом, преодолевая сомнение, рисую точку возле реки. Магический камень скорее всего там... в пятнадцати минутах езды от башни. Закопан в иле. Про реку я помню хорошо, хотя только сейчас осознала, к чему она могла упоминаться в книге.
Я мысленно скрещиваю пальцы. Хоть бы камень оказался именно там, хоть бы его удалось найти!
Принц тут же снаряжает троих проверить мою отметку. Я замечаю неодобрение генералов, видимо они считают выше своего достоинства даже обращать внимание на слова какой-то девчонки, тем более заподозренной в шпионаже. Но принца ослушаться не смеют.
Я ловлю на себе странные взгляды Алана. «Как мне объяснить ему, откуда столько знаю?» — думаю я и не нахожу ответа. Однако и иного выбора не вижу. Если мы войдём в башню с завесой, то все погибнем.
Следующие пятнадцать минут проходят в напряжённом ожидании.
«Почему ничего не происходит. Неужели камня у реки нет?»— волнуюсь я, не находя себе места. Воображение рисует кровавые картины засады… Что, если у реки ждут культисты? Или, может, я неверно запомнила книгу? Или камень куда-то перенести? Краем уха слышу, как переговариваются солдаты. Конечно, обсуждают меня. Так и чувствую их насмешливо презрительные взгляды, и только Ри ведёт себя отстранённо.
А потом воздух вдруг подёргивается рябью, точно с него стягивают невидимую пелену. Становится темнее, в нос ударяет гнилостный запах, стволы деревьев окрашивают бурые разводы кровяных брызг, а трава под ногами чернеет.
Лошади тут же начинают испуганно ржать. По отряду проходит нестройный вздох удивления.
Лица генералов меняются на изумлённые, теперь на меня смотрят совсем иначе — с опаской. Я читаю в направленных на меня взглядах молчаливый вопрос.
— Больше ваша «интуиция» ничего не говорит? — тихо спрашивает Алан совсем иным тоном.
— Говорит… — шепчу я. — Говорит, что там, в башне.... очень опасно.
Алан кивает, словно приняв мои слова всерьёз и отдаёт несколько приказов на перестроение. Он не отказывается от своего плана — зачистить башню. Подзывает Ри.
— Отвечаешь за неё головой, — сообщает ему Алан, передавая поводья моей лошади. — Уведи подальше.
— Будет сделано, — кивает Ри.
— Подождите! — спохватываюсь.
Алан поворачивается ко мне, внимательно смотрит, а я не знаю, что сказать. Мне вдруг ужасно хочется, чтобы он не уходил, словно… словно он может не вернуться.
— Может быть перенести штурм? Разве вам не надо взять с собой больше людей? — тихо спрашиваю я.
— Все кто мне нужен уже тут, — отвечает принц.
— Тогда… будьте осторожны, — шепчу, и вижу мелькающую на лице Алана улыбку.
— Не переживайте, леди. Лучше подумайте, как объясните вашу «великую интуицию». Я намерен вернуться к этому вопросу.
Прямо сейчас я готова рассказать ему всё-всё, лишь бы он остался. Душу охватывает паника такой силы, что не продохнуть, а под сердцем болезненно тянет.
В последнюю секунду перед расставанием, Алан берёт мою руку и оставляет на запястье невесомый поцелуй. А потом, развернувшись и пришпорив коня, нагоняет отряд. Я с тоской гляжу в удаляющуюся спину.
— Пожалуйста, вернись... — шепчу, хотя Алан, конечно, не слышит.
  
Глава 22
 
Ри ведёт моего коня прежней дорогой к замку принца. Телохранитель настороженно прислушивается, оглядывается, принюхивается. Лошади пугливо косятся на деревья.
Лес вокруг — пугает. После того как пелена спала, он преобразился до неузнаваемости. Всюду, куда не глянь, в глаза бросается присутствие чёрной магии. Деревья покрывают уродливые наросты, животные и птицы кажутся жутким подобием самих себя: у кого-то по три глаза, у кого-то по пять ног, у кого-то вовсе нет шерсти, а вместо неё рыбья чешуя.
 
Чёрная магия искажает саму суть. Лес, столь долго спрятанный за пеленой, успел впитать в себя слишком много черноты. Жутко представить, как выглядят местные хищники...
— Жители ближайшей деревни жаловались на то, что не могут пить воду из реки, что идёт из леса, — подаёт голос Ри. — Говорили, что дети от неё болеют, старики теряют разум, а взрослые пристращаются, как к алкоголю, и жизни потом без этой воды не видят. Теперь понятно почему…
— А что же местные власти? Не проверяли лес? — спрашиваю я, пытаясь отвлечься от тревог.
— Вроде проверяли. Но сама понимаешь, выдели всё через пелену.
— Понятно… — бормочу, а сама вся в мыслях. Волнение за Алана не покидает, и чем дальше мы уходим, тем глубже оно пускает корни, тем невыносимее сжимает сердце.
Разум шепчет: «Катя, ты в этом мире пытаешься выжить. А принц — твоя главная преграда к спокойному будущему. Если он сгинет, тебе же будет лучше. Тем более, как ты можешь повлиять на исход его сражения с культистами? Вот и успокойся, выдохни, не трать нервы, они у тебя и так потрёпаны».
Я мысленно соглашаюсь этими доводами, но чувства твердят совсем иное. Чувства панически воют, болью колотят в виски. Как не стараюсь, не получается взять их под контроль.
Оглядываюсь назад. С каждым шагом лошади в сердце словно натягивается струна и вот-вот лопнет. На секунду мне даже становится больно дышать.
— Что с вами? — заметив моё состояние, взволнованно спрашивает Ри.
Я мучительно поднимаю на него глаза.
— Слушай, Ри… А мы можем... вернуться?
— Исключено, — отрезает охранник. Лицо его становится суровым.
— Но ведь однажды моя интуиция сработала… А теперь она говорит, что мы нужны там, у башни...
— Приказ моего принца я не нарушу. Сопровожу вас до замка и никак иначе.
— Даже если из-за этого Алану грозит опасность? — не сдаюсь я.
— Я верю в его светлость. Он со всем справится, — упрямо твердит парнишка. И я понимаю — не уговорю. Никак… А сердце между тем ноет, точно в нём заноза засела.
«Ри прав… Что я смогу сделать, даже если примчусь?» — спрашиваю себя, вновь и вновь перебирая в уме сюжет, пытаясь понять… Ведь если Алан справился с культом в книге, то и сейчас их разгромит. Ведь условия очень похожи, верно? Он при верном отряде, и я под ногами не мешаюсь, одет в броню, что частично подавляет магию и...
Вдруг меня озаряет ужасная догадка.
Дрожащими пальцами я нащупываю под доспехом камень — слезу ведьмы. Принц говорил, что она защищает от тёмной магии… В книге, когда он отправлялся в башню, этот камень был с ним. А теперь… теперь его нет. Перед глазами темнеет так, что я едва не падаю с лошади,
Ри останавливается и смотрит взволнованно:
— Леди, вам плохо?
— Можно мне передохнуть немного, — прошу я.
— Здесь привал делать опасно…
— Мне только на минуту. Землю бы ногами ощутить…
Ри сдаётся и помогает мне слезть, привязывает лошадей. Те недовольно перебирают копытами, им хочется поскорее убраться из гиблого леса.
Я же без сил валюсь на траву, а у самой в голове крутятся шальные мысли: «Как передать Алану кулон? Может, попросить Ри? Нет… Он уже ответил, что приказа не ослушается. Меня не оставит… Тогда что делать? Сбежать? Нет...нет! Это бессмысленно! Я и добраться до принца не сумею, только погублю себя! Да и Ри не отпустит! ...Но Алан меня спас, когда нас с Элизой заманили в переулок... Дал Ккулон, чтобы мне было спокойнее. А я, что же, брошу его? Брошу, хотя именно из-за меня он может погибнуть?»
 
Против воли, в голове всплывают несколько безумно глупых идей, как можно было бы сбежать от телохранителя. В какой-то момент я даже прикидываю, не ударить ли парня по голове, но здравый смысл берёт верх. Ведь, если Ри и правда упадёт без сознания, то местные хищники могут до него добраться… Да и не факт, что хватит сил для правильного удара…