ДСЗ. Книга Вторая (СИ)
— Пф- Док махнул рукой — вообще не проблема. У бывшей шахтерской станции, таких вещей в запасе предостаточно. Но, Александр, ты же понимаешь, что этот протез руки будет… протезом руки. Без плюшек, модификантов, улучшений и все, что так любит культ. Просто и без изысков, чистый функционал. Если я тебя, конечно, правильно понял. Вот этот момент, между прочим, меня интересует. Нам к нашим гостям относиться как к гостям или… «гостям» — Док протянул последнее слово, показав пальцами скобки.
— Как раз сейчас я собираюсь найти ответ на этот вопрос. Пару часов у меня есть, я хочу с ними переговорить. А там увидим.
Ученый кивнул и почти что с детским криком «Леронэ! Отдай подарки!» убежал к кораблю, вслед мелькнувшей в проходах девушки.
* * *Райн чувствовал себя лучше. Даже не так — он чувствовал себя просто прекрасно. И пусть его само тело чувствовало себя как после крушения аэротакси, но теперь это было его тело и его мысли. Он ощущал это, понимал. Пелена спала и рейдер снова владел собой. Теперь животная злоба сменилась на осознанную. Холодная решимость отомстить тем, кому доверял, как приемной семье. Нож в спину — рейдер оскалился. Осталось только понять — это вот место — его конец, или новое начало.
Тихий звук шагов.
Кажется, ответ он узнает сейчас.
— А, командор, приветствую. Я так понимаю, для меня конечная? — Райн натянуто улыбнулся.
— Спорный вопрос.
— О! Могу предположить, что услышу от вас ряд интересных предложений?
— Приятно поговорить с проницательным реалистом…
— Но дело в том — взгляд рейдера стал колким и напряженным — что я примерно предполагаю, какого рода будут эти предложения. Я рейдер, и будет вполне логично предположить, что вас заинтересует информация, которую я смогу раздобыть.
— В точку, но по вашей интонации я могу предположить, что в нашем диалоге возникли проблемы — командор не изменил позы, но появился едва уловимый свет у серебряных глаз.
— Дело в том, что этот план вряд ли осуществим. Без обид. Когда я попаду на базу рейдеров, я пройду восстановительный комплекс мероприятий, во время которого, не сложно предположить, что я буду обратно взят под контроль. Меня накачают химией и все закончится, так и не начавшись.
Рейдер сделал паузу:
— Но! Но… перед тем, как вы выкинете меня подышать вакуумом — Райн попытался разрядить накалившуюся обстановку — я хочу предложить помощь иного рода. Дело в том, что жизнь моя прошла в самых низах корпоративной клоаки. Я так понимаю, мы шли через Баронства? От них легко попасть незамеченным в системы корпораций. Вам нужен информатор — я им буду. Возможности развернуться в корпоративных системах куда выше. При этом рейдеры плотно внедрились и в корпоративные ряды. Но корпоративные системы — это не рейдерские. Я смогу мониторить обстановку как у корпоратов, так и завербованных рейдеров, без высокой вероятности опять попасть под контроль. В этом, собственно, и заключается мое предложение. Что скажете, командор?
Напряжение прошло. Некромант выглядел вполне заинтересованным в этом предложении.
— Интересно. Даже очень. И раз уж так повернулось, то я бы хотел попросить вас уделить особое внимание одному из корпоративных проектов. Исследование космоса «Дальний». Он же «Дальний 1» и «Дальний 2». Кто занимался, отчего такая заинтересованность и выделение средств? Все, что получиться нарыть.
— А, понятно. Думаете, господа в дорогих пиджаках знают об адаптанте куда больше, чем говорят?
— О нем, или о его хозяевах…
— Даже так, значит такие могут быть? — Райн выглядел не на шутку заинтересованным. Напряжение окончательно отошло на второй план, уступив место интересу.
— Для любого инструмента найдется мастер, его использующий.
— Резонно. Тогда я пошел готовиться… мастер.
Командор криво улыбнулся и дернул головой:
— Быстро учишься. Вот только что-то я не слышу страданий о тяжелой судьбе. Не думаешь, что просто сменил хозяина?
— Тот, кто желает сделать из тебя раба не дарит свободу и не задает такие вопросы. Мне сложно это объяснить — рейдер снова стал предельно серьезен — но я чувствую — жизнь только начинается. Моя жизнь. И мне это ужасно нравиться.
— Рад за тебя. Тогда жду тебя где-то через часок, поприсутствуешь на одном… собрании. Миимэ подскажет, вызовешь ее по коммуникатору.
— Понял. Обязательно.
— Отлично.
* * *— Как рука?
То, что творилось сейчас в голове Лин трудно описать словами. Крушение мира, который считался идеальным, правильным, никогда не проходит легко. В голове был такой туман, что не помогали даже модификации. И зашедшего к ней командора она заметила не сразу:
— А? Здравствуйте…
— Вижу откровения одного мертвеца сказались на тебе тяжелее, чем могло показаться — маг присел на кресло напротив.
— Дело не в них. Его слова — это следствие. То, что я так боялась признать, хотя замечала уже давно. Ведь мы не были такими — голос девушки звучал почти механически — У нас были цели. Мы хотели расширить границы мира, расширить наши границы… Он видел наши стремления… разделял их…
— Я уже не единожды слышу о некоем человеке? Ты сейчас говоришь о вашем главе?
— Тиберий. Тиберий Урбан. Так звали человека, что дал нам цель, сам того не желая. Сейчас я сижу и понимаю одну простую вещь — все то время, что он вел нас, мы сами провоцировали его на это. Словно малые дети, которые раз за разом донимали родителя нянчиться с ними — голос Лин был спокоен, но выражение ее лица было сумрачным и взгляд полным тоски.
— Не расскажешь? — а вот командор был предельно сосредоточен.
— Отчего же нет. Пусть хоть в чем-то будет от меня польза. Тем более, что его, итак, уже нет с нами. Тиберий был ученым в реабилитационном центре Империи. Империя… Большая территория подразумевает большие объёмы… всего. Чтобы не утверждали политики Империи, но планеты развиты неоднородно. То, что обыденность на одной планете центра — прогрессорство в глубинке. Отсталые технологии — снижение уровня жизни населения. Больные, травмированные, даже просто солдаты, вернувшиеся с фронтира, но не имеющие возможности получить должной реабилитации на родине. Все накатывало комом. А для объёмов Империи — просто лавиной — Лин еще раз глянула на обрубок руки. Задумалась:
— Тиберий хотел помогать таким людям. Но он не был врачом. Вот только это ему и не требовалось. Он был гением. Инженером от Бога. Модификации. В этом он видел ключ к решению наших проблем. Зачем месяцами лечить поврежденные органы солдата, если можно за несколько сеансов установить усиливающие их импланты или вовсе заменить на искусственные. Те, что переживут и тебя и возможности твоего организма.
— Сомнительно, всему свойственно ломаться и разрушаться.
— Вот поэтому Тиберий и был гением. Он словно видел, понимал, как должно быть. Созданное им не имело аналогов, превосходило любые имеющиеся варианты. Оно было идеальным.
— С чего бы это вдруг нет-нет и такой бриллиант в грязи? Все имеет причину и следствие.
— Вы проницательны, командор. Так было и с ним. Все дело в дочери. Я не знаю подробностей, но она очень больна. В попытке сохранить ей жизнь, он положил свою жизнь и быт на алтарь науки. Когда к чему-то очень стремишься, то обязательно этого добьешься, особенно если ты гениальный инженер.
— Ты была с ним знакома лично?
— Да и он прекрасный человек. Он провел ряд операций для спасения моей жизни. Без них я бы не выжила. Он добрейший человек, который не смог отказать в помощи миру… а мир воткнул ему нож в спину.
— Ты о совете?
— Совет… Лишь сборище тех, кому не повезло больше всех. Или повезло, тут как посмотреть — Лин дернула головой.
— Что ты имеешь ввиду?
— В своем стремлении спасти дочь он углубился в себя. Ни личной жизни, ни друзей. Никого. Поэтому его ближайшим окружением стали те, с кем он проводил больше всего времени. Наиболее модифицированные из-за ряда причин, связанных с их здоровьем. Их процент модификации тела доходил до 80 %. По сути, некоторые из них сохранили лишь человеческий мозг и спинномозговую структуру. Такие вот первые модификанты и образовали совет тех, кто стремился к большему. Тех, кто при жизни имел деньги и влияние. А теперь получил и здоровье. Вот только гнилое сердце имплантами не заменишь.