След чужака (СИ)
— Не дергайся. И глаза открой, нечего симулировать. Встать можешь? Ага, спасибо.
Последние слова относились к кому-то другому. Доктор чем-то пошуршал, затем зазвенела ложечка, ударяясь о стенки стакана. Звон отдавался в ушах противным эхом и словно ввинчивался в мозг, но, к счастью, звучал недолго.
— Лучше я полежу… — пробормотал Ильнар. — Сделайте пока что-нибудь с этой рыбой…
— Причем здесь рыба? — озадачился Эл.
Ильнар и сам не знал. Но находиться с ней рядом не хотелось категорически.
«Эмпатия, — прошелестел Таро. — Ты сейчас воспринимаешь сильные чувства других живых существ, даже сквозь щиты. Рыба умирает, ты это чувствуешь, и тебе плохо почти так же, как ей».
«А если ее добить, я тоже сдохну?»
«Нет. Перестанешь чувствовать. Но рядом в этот момент лучше не стоять».
«Мне сейчас вообще лучше не стоять…»
«Полежи, если тебе так легче. А лучше — попытайся сконцентрироваться и приведи в порядок ментальный блок».
Какая, однако, удобная вещь — мысленная речь, можно не шевелиться… Жаль, с Элом этот номер не пройдет.
— Уберите оттуда эту змееву рыбу, — пробормотал Ильнар вслух. — Что хотите делайте — добейте, выпустите… Хоть сожрите живьем, но чтоб в одном помещении со мной ее не было.
Эл негромко хмыкнул и поднялся на ноги.
— Не думал, что ты такой чувствительный.
— Да иди ты…
— Иду. Стакан на тумбочке, выпей, полегчает. Тошноту снимет точно.
Эл ушел. Ильнар немного полежал на полу, пока не утих звон в голове, потом осторожно поднялся, закатал рукава и, включив холодную воду, сунул голову под струю. С минуту он стоял так, ловя губами текущие по лицу ледяные струйки, затем выключил воду, ладонями стер с лица и волос капли и медленно выпрямился. Тошнота и головокружение отступили, оставив после себя чувство жжения в горле. Он взял оставленное Элом лекарство и выпил, стараясь делать маленькие глотки.
Краем глаза он увидел свое отражение в зеркале и поморщился — зрелище было то еще. Бледный, всклокоченный, под глазами круги… Вряд ли с такой рожей удастся убедить капитана в собственной адекватности.
Хотя выбора-то все равно нет.
Остается надеяться на адекватность Кира.
Когда он вернулся в гостиную, подождать пришлось и Киру, и Элори. Эл ультимативным тоном заявил, что допрос подождет, а вот голодный колдун намного опаснее сытого. Есть, особенно после приступа рвоты, Ильнару не хотелось совершенно, но доктор глянул так мрачно, что возражения пришлось проглотить, вместе с горстью таблеток и парой бутербродов с сыром — от одного вида мясной нарезки тошнить начало с новой силой. О том, что инициированные не употребляют мясо, он слышал, но это все равно оказалось неприятным сюрпризом. С другой стороны, если дар будет подбрасывать предсмертные ощущения каждого куска колбасы…
Хорошо, хоть кофе не запретили.
А потом Элори сел напротив, включил диктофон и очень вежливо попросил ответить на пару вопросов. И быстро выяснилось, что в реальности капитана «пара» — это далеко не два.
Через полтора часа допроса Ильнар чувствовал себя так, как будто его отжали в стиральной машине на максимальных оборотах. Элори цеплялся к каждому слову, переспрашивал, уточнял, задавал вопросы по два и три раза, меняя формулировку, и подозрительно щурился, когда интуит медлил с ответом. Опыт выбивания из людей нужной информации у капитана действительно был огромный, и вместе с неприязнью Ильнар невольно ощущал, как крепнет уважение к полицейскому.
Несколько раз Элори прерывал допрос, брался за коммуникатор, и Ильнар не мог отделаться от ощущения, что каждое слово этого человека вот прямо сейчас запускает в утреннем городе тайные, скрытые от глаз обывателей механизмы, настроенные на охоту за правонарушителями. Открываются невидимые глаза камер, взводятся капканы, ищейки выходят на след… Город превращался в ловушку, и большой удачей было то, что главный охотник милостиво согласился исключить их из числа добычи.
Кстати о добыче. Из брошенных вскользь замечаний капитана выяснилось, что из пожара удалось вытащить четверых свидетелей, надышавшихся дыма, считая Клайва. Новичку повезло прийти в себя и выбраться из подвала прежде, чем вспыхнул газ. Еще двоим повезло меньше, и они лежали в реанимации с обширными ожогами. Обгоревшие тела в подвале и рисунки на полу ясно свидетельствовали о запрещенных ритуалах, но горящий хларин уничтожал отпечатки аур исключительно чисто, и определить, кто именно пытался колдовать в Новом квартале, полиции не удалось. В этом месте капитан многозначительно взглянул на Ильнара, мол, радуйтесь своему везению, дан колдун.
Увы, ни тела провидца, ни иных следов Ордена в Новом квартале не нашли, а значит, в распоряжении Элори были лишь показания свидетеля. И Ильнар заставлял себя вспоминать и отвечать, понимая, что от его слов зависит очень многое.
— Ну хорошо, — произнес наконец капитан, и Ильнар едва удержался от облегченного вздоха. — Допустим, я вам поверил. О том, что вы инициированы, знает Магистр, но вряд ли он будет болтать, так что, в теории, скрыть этот факт несложно. Допустим также, что присутствующий здесь доктор Чеддра сможет при необходимости оказать вам квалифицированную помощь и удержать… от необдуманных поступков. Что дальше?
Интуит покосился на командира, но прежде, чем Кир успел ответить, Элори раздраженно мотнул головой:
— Дикие земли меня не интересуют. Как именно вы планируете покинуть город? На вокзале, как вам известно, дежурят патрули, а о том, что колдун мертв, я знаю только с ваших слов. Любого могут задержать и попросить показать руки — и что дальше?
Взгляд капитана был внимательным и колючим. Что отвечать на этот вопрос, Ильнар не знал, но молчать было опасно — если не убедить Элори, что все под контролем, он еще сто раз подумает, прежде чем выпускать компанию из дома.
Интуит вздохнул и предположил:
— Пешком?
Капитан вскинул брови:
— Что, до Ксантара? Все восемьсот километров?
Представить себе этот эпохальный поход Ильнар не успел. Кир усмехнулся, и оказалось, что у него уже все продумано. Фин еще ночью перегнал байк к нему в гараж, и до следующей станции они прекрасно доберутся вдвоем, тем более, что патрули от них уже шарахаются. А там сделают вид, что опоздали на поезд. Пригородная станция — не центральный вокзал, чудо, если там будет один датчик и пара полицейских.
Капитан задал еще несколько вопросов, но интуит даже сквозь щиты чувствовал, что спорить Элори больше не будет. Наоборот — теперь в его в интересах было обеспечить компании спокойный выезд из города, «а там пусть с вами возится Ксантарское Управление, Тайная Канцелярия… да хоть сам Змей».
— Какое счастье, что ваша компания наконец перестанет путаться у меня под ногами, — мрачно изрек капитан на прощание.
Фин снова расфыркался, и Ильнар тоже невольно улыбнулся. Не то чтобы он чувствовал себя виноватым в проблемах Элори, но столько совпадений подряд вызывали подозрение не только у полиции.
Поневоле поверишь в руку судьбы, или что там еще.
* * *До поезда оставалось два часа. Фин ушел в гараж готовить байк к поездке, Кир и Эл вполголоса обсуждали что-то о безопасности и Диких землях, время от времени косясь на Ильнара. Он делал вид, что читает книгу и не замечает внимания, хотя каждый взгляд ощущался прикосновением, и щит почти не помогал. Просить друзей не смотреть на него отчего-то казалось глупым, и он лишь стискивал зубы и раздражался.
«Это всегда так будет?»
«Нет. Обычно через месяц после инициации аура приходит в нормальное состояние, и эмоциональный фон выравнивается. Эмпатия тоже ослабевает, разве что маг выбирает ее своей специализацией».
Еще чего не хватало. Ильнар передернул плечами, ощутив очередной взгляд-прикосновение, и резко встал.
— Ты куда? — окликнул Эл. Два подозрительных взгляда сверлили спину, так ведь и дырку просмотреть недолго…