В лапах Ирбиса (СИ)

— Хочешь с ним поговорить? Я могу это организовать, обеспечив твою безопасность.
— Для меня нет человека опаснее, чем я сама. Но я пытаюсь это изменить и новая личность будет кстати.
— Тогда тебе не составит труда соблюдать небольшие правила этого дома. Это поможет тебе перестать чувствовать себя пленницей. Я говорил о своём возрасте, это не просто прошедшее время, мои годы — это нажитый опыт. Я совершал много ошибок, и потерял обоих своих сыновей, когда думал, что достаточно знаю о жизни, почувствовав неуязвимость. — Виктор не стал прятать от меня взгляд, в котором отразилась боль, с которой он живёт.
— Мне жаль.
— Я не был им настоящим отцом, и тем тяжелее груз ответственности за совершенные ими поступки. Они не стали хорошими людьми, как мечтал я, с того самого момента, как узнал, что стану отцом. Пытаясь стать достойными мне сыновьями, они погрязли в том, из чего я выбирался долгие годы. В итоге мои сыновья стали теми, кого я без сожаления и мук совести уничтожал. Все их грехи мои на сто процентов и мне с ними жить. Больше я не хочу ошибаться. Я взял на себя ответственность за тебя. Пусть против твоей воли. Так будет, пока я не увижу, что ты можешь адекватно мыслить и поступать. Пока тебе придётся смириться с тотальным контролем и научиться послушанию.
— По-вашему, я похожа на человека, способного на преступление? — Было жестоко и неуместно ставить себя в сравнение с его сыновьями, но мне не хотелось, чтобы Виктор проводил между нами параллели и проецировал на меня их ошибки.
— Не знаю. Я понимаю, что твоя психика раскурочена и твоё поведение во многом ведомо больной её частью, которая преобладает. Но есть и здоровая, которую ты оберегаешь. Я хочу, чтобы ты включала её как можно чаще.
— Вы сердитесь на меня?
— Я не сержусь. Когда я сердился, был далеко отсюда. О чём ты думала, когда без моего разрешения познакомилась с Эллой?
Его вопрос удивил. Я даже предположить не могла, что именно это больше всего не понравилось Виктору. Ведь это было безобидное знакомство, причём с женой человека, которому он доверяет. К тому же, у всего есть границы, в том числе и его желания контролировать мою жизнь.
— Мне нужно разрешение на подобное? Особенно в этих стенах, где у меня есть личный надзиратель. — Пока я медленно выходила из себя, теряя контроль, Виктор обрёл спокойствие, которое лишь усугубляло моё состояние.
— Ты должна была понять, что я не просто так изолировал тебя. Я предупреждал, что забрал тебя к себе слишком рано, не решив определённые проблемы. Ты не знакома с моим миром и его правилами, но могла бы догадаться для чего я предпринял подобные меры безопасности.
— Ваши люди впустили Эллу в дом. Не думаю, что тот, кто способен причинить мне вред, так легко переступил порог этих стен.
— В созданных мной для тебя условиях эта встреча была безопасной. Но это могло быть другое место, другие обстоятельства, другая женщина с другими намерениями.
— Считаете меня совсем беспомощной?
— Да. — Моментально затушил мой запал, отрезвив своей правотой.
— Сколько это будет продолжаться?
— Столько, сколько потребуется для того, чтобы твои мозги заработали правильно. А теперь правила…
— Не надо. Я и так поняла. Делать всё так, как велите вы. Полное подчинение тотальному контролю. — Выдохнула, пока не разошлась до предела. — Элла пригласила меня на прогулку по торговому центру, я могу пойти? — Спросила, преодолевая внутреннее сопротивление, никогда ни от кого не зависела и это дико бесило.
— А ты хочешь? — Усомнился в моих намерениях Виктор. Похоже жизнь у него была ещё та, если во всём он ищет подвох.
— Да.
— Ты ведь делаешь это не для того, чтобы позлить меня? — Уточнил будто между прочим.
— Нет.
— Хорошо. Можешь договориться со Стеллой о месте и времени. Поедешь с охраной. Попытаешься сбежать — накажу.
— Вы пропустили пункт «найду».
— Не пропустил. Он существует по умолчанию.
— Мне нужна новая сим-карта в телефон.
— Она будет у тебя через двадцать минут.
Сим-карту принесли раньше. К моему удивлению, негодованию, недовольству, ко мне в комнату зашёл не Шмель. Я сразу поняла, что за дверью не он: шаги не те и манера стучать. Человек Виктора молчаливо отдал мне небольшой конверт и сразу ушёл. Похоже Шмелю позволили отдохнуть от меня, а жаль, я планировала с ним попикироваться, чтобы отвлечься.
 
Я решила не звонить Стелле, предпочла письменную форму. После разговора с Виктором банально испугалась услышать её грустный или расстроенный голос, которым она сообщит, что всё отменяется, Стелле тоже могло достаться из-за нашей встречи. Вопреки моим ожиданиям на сообщение она ответила практически моментально, написав, что будет рада моей компании, подробно расписав по пунктам куда мы пойдём. Прикинув по времени, я поняла, что эта прогулка займёт у меня весь день и удивилась, когда осознала, что меня радует этот факт.
  
Глава 31
 
— Где Шмель? — Обратилась я к двум амбалам, которые должны были меня сопровождать. Одного из них я видела вчера, когда он принёс мне сим-карту, второго — впервые. И откуда только Виктор их берёт таких… однотипных.
Амбалы упорно молчали и неподвижно стояли у машины, зазывно держа дверь открытой, напрасно надеясь, что я в неё сяду. Мало того, что меня мутило от одного вида автомобиля, так до меня ещё и дошло, не сразу правда, что без Шмеля или Виктора я в него ни за что не сяду. Виктор вызывал хоть какое-то доверие, а к Шмелю я привыкла, он казался мне очень искренним в своей неприязни ко мне. А вот эти двое казались мне подозрительными типами.
— Почему ты всё ещё не в машине? — За спиной послышался голос Виктора, на который я резко обернулась.
За своими переживаниями не заметила, что из-за меня образовалась небольшая пробка на выезде из дома. Виктор в деловом костюме, убрав руки в карманы, оценивал происходящее, стоя у одного из своих автомобилей. Похоже он собирался на работу или деловую встречу, а тут я со своими заскоками.
— Где Шмель? — Спросила, делая вид, что всё в порядке.
Он застыл на мгновение, а затем устало потёр переносицу.
— Скажем так, Шмель переведён на другую должность. — Выдал Виктор, тщательно подобранные слова. Недостаточно тщательно, потому что я всё равно расстроилась. Во-первых, поняв, что это из-за меня, а во-вторых, я не хотела других надзирателей, меня вполне устраивал прежний.
— Я с ними никуда не поеду. — Глаза закололо, а по телу импульсами расползался неприятный холодок.
— Ника, — медленно сокращая между нами расстояние, Виктор шёл будто по минному полю, — ты можешь доверять моим людям, каждый из них проинструктирован насчёт тебя. — Виктор попытался положить руки мне на плечи, но я моментально их отбросила и отшатнулась на несколько шагов.
— Проинструктированы? Интересное слово. — И я выпустила на волю не лучшую часть себя, что стало сюрпризом для всех, в том числе для меня самой. Я бываю разной, и сейчас явилась стерва, которая как известно живёт в каждой женщине. — Мне всё равно, кто ещё из ваших людей будет считать меня ненормальной после ваших инструкций. Шмель общался со мной на равных, с ним я чувствовала себя обычной, а не существом, к которому прилагается список инструкций. Ему всё равно на мои задвиги, и мне это в нём нравится. У него хорошо получается их игнорировать. Вы можете доверять кому угодно, хоть самому дьяволу, мне всё равно, но я с места не сдвинусь, пока Шмель не вернётся к исполнению обязанностей моего надзирателя.
 
— Значит, не сдвинешься? — Сердито процедил Виктор, играя желваками от напряжения. Я обратила внимание, как напряглись его люди, осторожно посматривая то на Виктора, то на меня. Наступила какая-то нездоровая тишина. Никто не шевелился и глубоко не дышал. — Так тому и быть. — Кинул в меня этими словами и скрылся в своём автомобиле.
Машины быстро разъехались, а я осталась одна стоять на тропинке у гаража. Первым делом написала Стелле извинения и попросила, чтобы она меня не ждала. В ответных сообщениях посыпались вопросы, на которые я постаралась ответить как можно уклончивее.