В лапах Ирбиса (СИ)

— Откуда? Даже Кисса не знает. — Спросила, выровняв дыхание.
— Это не важно. — Иногда Ирбис говорил странным тоном. Отработанным в нужных интонациях до такой степени, что сразу понимаешь, дальше лучше не продолжать.
— Я не буду с тобой спать. — Решила подвести разговор к окончанию, невовремя вспомнив, что берег далековато, и красиво уйти, гордо встав, не получится, только гордо уплыв, что я оставила на самый крайний случай неблагоприятного развития событий.
— Почему? — Ирбис будто искренне удивился, добавив в свою интонацию наигранное недоумение.
— Мы не подходим друг другу.
— На основании чего ты сделала подобный вывод? — Он начал болтать вино в бокале, пристально глядя на него, ожидая мой ответ.
— Я отвечу честно. Только чтобы закончить наше знакомство. Ты скажешь, как снять часы и на этом мы расстанемся. Ты говорил, что у меня должно быть представление про первый раз, так вот, у меня есть представление про мужчину, которого я хочу видеть рядом. Пунктов много и я осознаю, что никогда не найду человека, полностью соответствующего им, но среди них есть очень важные для меня, которыми я не готова поступиться. Ты старше меня лет на десять. Твоя жизнь наполнена, скорее всего, деловыми переговорами и финансовыми сделками, тем, в чём я ничего не понимаю и понимать не хочу. Мой кругозор довольно узок. У нас нет общих интересов, а начинать отношения с человеком только ради секса я не стану.
Ирбис смотрел на меня не отрываясь, неправдоподобно равнодушно, я бы даже сказала снисходительно.
— Тринадцать. — Произнёс на выдохе.
— Что?
— Я старше тебя на тринадцать лет.
— Дело не в цифре…
— Я тебя понял. Не нужно продолжать — сначала тебе нужно повзрослеть. — Хоть эта фраза мне и показалась странной, но уточнять, что Ирбис имел в виду, я не стала. Он казался слишком напряжённым после моего ответа. Я поняла, что могла его задеть, но изначально предупредила что отвечу честно. Мне действительно казалось, что между нами целая пропасть, и донесла эту мысль как смогла. Ирбис сидел, задумчиво глядя на бокал, в котором вино закручивалось в красивую воронку.
— Так ты скажешь, как снять часы? — Решилась отвлечь его, пора было заканчивать.
— Да. Никак. — Непринуждённо пожав плечами перевёл на меня взгляд хищника.
  
Глава 12
 
— В смысле? — В голове пронеслась мысль из разряда фантастики, словно в кино, попытайся я снять часы — они взорвутся. Недоумение легко читалось на моём лице. Им-то Ирбис и наслаждался некоторое время, пока не пояснил свои слова.
— Ты не сможешь их снять… пока я этого не захочу, а я не хочу.
Ирбис плавно взял со стола бутылку с вином и наполнил свой бокал, после чего долил и в мой, так и не тронутый, который теперь был наполнен наполовину. Судя по этому жесту, я была обязана всё выпить. Выполнять молчаливый приказ не собиралась. Ирбис заметил мой молчаливый протест и проигнорировал его, уголки его губ слегла дёрнулись, когда он пригубил из своего бокала.
— И что же нужно сделать, чтобы ты захотел? — Собрала всю свою сдержанность, чтобы задать этот вопрос максимально ровно, хотя внутри уже всё закипало.
Мой нетронутый бокал с вином манил всё больше, но уже желанием выплеснуть его содержимое в лицо собеседника. Никогда бы не подумала, что способна на подобное, всегда считала глупостью подобные жесты. Сейчас они мне такими не казались. Хотелось смыть налёт самоуверенности с этого человека, узнать может ли он испытывать хоть какие-то эмоции, помимо тех, с помощью которых демонстрирует своё превосходство. Идиотка. С одним Барским я уже имела неосторожность проявить свой характер, до сих пор не могу разгрести последствия, если и второй ополчится на меня, или же оба вместе, мне уже не выпутаться из всего этого. Я и часы не стала срезать, чтобы не разозлить Ирбиса. Понятно, что подарок со смыслом, и с целью, но подобная ноша не для меня, слишком обременяет и давит. Мне не хотелось жаловаться на проблемы, которые он мне доставил, не хотелось показывать свою слабость, что не справляюсь и с трудом выдерживаю. Под удар всеобщего заблуждения попала не только я, но и доктор Разумовский, в которого рикошетит от меня. Себя мне не жалко, чужое мнение давно мало заботит. Я привыкла к избалованным жизнью золотым мальчикам и девочкам, к их способам самоутверждения у меня выработался стойкий иммунитет. Больше всего я боюсь, что может пострадать репутация доктора Разумовского, который ни в чём не виноват.
 
— Думаю, свидание сделает тебя на шаг ближе к этой цели. — Я чувствовала, что будет произнесено что-то подобное, даже ждала, подготовив ответ.
— Я же сказала, что у нас ничего не будет. Освободи меня и забудь. Уверена ты найдёшь себе девственницу, которая откажется раздвинуть перед тобой ноги, в городе их полно, одна красивее другой, но в итоге окажется сговорчивее меня.
— Мне не нужно, чтобы ты раздвигала передо мной ноги, как ты выразилась. Я хочу шанс. Я старше на тринадцать полных лет. Пусть будет тринадцать свиданий. Просто общение. Если после них ты по-прежнему останешься равнодушной — я сниму часы, и ты больше никогда не увидишь ни их, ни меня… ни моего брата рядом со своей сестрой. — На последнем предложении я вцепилась взглядом в Ирбиса с надеждой, которую почти потеряла. — Тебя он тоже больше никогда не побеспокоит. — Уверенно дожимал он.
— Тебе не кажется, что ты выторговываешь для себя этот шанс, а я за него продаюсь?
— Нет. Я забочусь о тебе, и ты получишь компенсацию за потраченное время.
— В чём подвох?
— Ты так уверена, что он есть. — Я молча ждала. Ирбис понял, что я не дам согласия, пока он не ответит. Только что все мои принципы были спрятаны в дальний ящик. Если всё будет так, как он говорит, я соглашусь, не анализируя, искусством переступать через себя я владею неплохо. Мне была необходима хотя бы одна возможность, за которую я смогу зацепиться, чтобы выбраться из сложившейся ситуации. Ирбис сразу понял, что попал в цель своим предложением. Ему осталось немного, я была согласна почти на что угодно. — Наше общение не будет ограничиваться разговорами. Секса не будет, ты останешься девственницей, но я буду прикасаться к тебе, везде. — На моём «почти» появились трещины, пока лишь на самой поверхности.
— Хочешь развратить меня?
— Нет. — Снова этот тон, который пресекает желание продолжать спрашивать, говорящий, что ответа я не получу. Глупо надеяться, что Ирбис откроет свои планы.
— Почему просто не предложить переспать с тобой за свободу от твоего брата?
— Мне мало только тела.
Мысли о том, что Ирбис хочет получить ещё, к какому результату стремится, тоже были заперты в ящик. Всего тринадцать встреч, после которых я больше никогда его не увижу, а самое главное — его брата тоже. И мне всё равно, что он для этого сделает. Только не всё равно, что придётся сначала сделать мне.
— Не будет никакого из видов секса? — Задавая этот вопрос, старалась не смотреть в глаза Ирбиса, банально было стыдно. А он молчал, пока я не подняла взгляд.
— Не будет. — Ответил твёрдо, сухо и по-деловому.
— Хорошо.
— Предлагаю скрепить наш договор десертом. И попробуй наконец вино, оно из коллекции моего отца. Он не будет в восторге, если узнает, что я стащил эту бутылку для не свидания, на котором моя спутница его даже не попробовала. — Я впервые увидела улыбку на лице Ирбиса, которой сопутствовал мягкий взгляд. Совершенно другой человек. Похоже Ирбис выпустил на волю нашкодившего мальчишку, которого ото всех прячет, и вот он мне понравился сразу. Улыбку сдержать не получилось.
 
— Он будет ругаться? — Решила развить приятную для Ирбиса тему.
— Хуже. Заставит искать такое же вино. А если учесть, что предпочитает он коллекционные экземпляры это будет непросто.
— И что будет, если ты не найдёшь?
— Не знаю. Я пока ни разу его не разочаровывал. Можно будет отправиться на поиски вместе. На юг Франции, вино именно оттуда. Учёба у тебя закончилась. А на работе ты ещё ни разу не брала отпуск.