Тринадцать (СИ)

Прохожу по рядам книжных шкафов, пытаясь отыскать что-нибудь интересное, но пока мой взгляд находит лишь какие-то книги по химии, астрологии, физике и робототехнике. Когда я прохожу уже практически все ряды книг, так и не обнаружив классической литературы, то поджимаю губы и произношу себе под нос:
— Какие же эти англичане странные. Куча бесполезных книг, информацию из которых можно найти в гугле, и ни одной истории Джейн Остин.
— Американка? — неожиданно раздается голос справа от меня, и я вздрагиваю.
Поворачиваю голову и вижу стоящего рядом со мной парня с темными взъерошенными волосами. На нем — форма университета, в его руках — какая-то большая книга в твердой обложке, а на губах — ухмылка.
— Здорово, что все и так это понимают, а то я боялась, что придется набить татуировку с этим словом на лбу.
Парень усмехается и протягивает мне руку.
— Я — Кристофер. Мы вместе ходим на лекцию по книгоизданию.
Точно.
— Оливия. — Пожимаю руку. — Почему ты решил, что я американка?
— Только американцы приходят на занятия с ноутбуком.
— Только англичане ведут себя как Эль Вудс[1] в первый день в Гарварде.
— Кто?
— Не важно.
Кристофер снова усмехается и опускает глаза вниз, на мои ноги.
— Ты даже не укоротила юбку?
— Что?
— Мне казалось, что американки любят оголять большую часть своего тела.
— Мне казалось, что англичане едят на завтрак овсянку, а вместо нее сегодня на завтрак давали бекон с фасолью. И что?
На этот раз парень запрокидывает голову и громко хохочет.
— Ты забавная.
— А ты странный.
Молча стоим, пристально смотря друг на друга, и я первая прерываю игру в молчанку:
— Что?
— Ничего. Ты красивая. Не хочешь как-нибудь вместе поесть овсянки?
Закатываю глаза.
— Что за книга у тебя в руках? Искусство пикапа?
— Нет, — усмехается Кристофер. — Всего лишь «Большие надежды» Диккенса.
Вскидываю бровью и подхожу к нему ближе, смотря на книгу.
— Где ты ее нашел? Я не нашла ни одного стеллажа с английской литературой во всей библиотеке.
— Ты просто до него не дошла. — Он мотает головой в сторону стеллажа, рядом с которым стоит, и улыбается.
— Один стеллаж? Всего один стеллаж?
— Издательское дело появилось здесь всего два года назад. — Пожимает плечами Кристофер.
— С ума сойти. Англичане — слишком странный народ.
— Ничего, привыкнешь. Так что насчет овсянки, составишь мне компанию?
Кристофер не настолько милый, как Кристофер Робин[2], но и явно не такой горячий, как Крис Эванс[3]. Так почему бы и нет? Мне не помешает чья-то помощь, чтобы обосноваться здесь.
— Если честно, не люблю овсянку, но от кофе не откажусь. Или вы тут, в Англии, пьете только чай?
Парень снова смеется и произносит:
— Пойдем уже, буду разрушать стереотипы об англичанах, засевшие в твоей голове.
Мы спускаемся на первый этаж, где берем свою верхнюю одежду из гардероба, и выходим из корпуса. Сильный ветер сразу же ударяет мне в лицо, заставляя меня жалобно застонать.
— Что такое? — интересуется Кристофер.
— Ненавижу холод, — шиплю я, натягивая шарф по самые глаза.
Он снова усмехается.
— Откуда ты приехала?
— Из Флориды.
— И что же ты тогда делаешь в Англии?
— Мучаюсь.
Кристофер запрокидывает голову и звонко смеется. Его смех такой заразительный, что я начинаю смеяться вместе с ним. Мы проходим через оживленную центральную площадь, возле фонтана которой сейчас собралось множество студентов. Небольшая компания парней играет на гитаре, сидя на плитке и облокотившись спиной к фонтану. Немного правее, прямо на зеленой траве, сидят очкарики вокруг какого-то большого робота, сделанного из пластиковых бутылок. Сильнее всего мое внимание привлекает компания девушек, читающих по кругу какую-то книгу.
— Что они делают? — спрашиваю я Кристофера, указывая на девушек.
— А, это метеозависимые.
— Что, прости?
— Метеозависимые. Они читают книги по астрологии и делятся впечатлениями от действия ретроградного Меркурия.
Наверняка мои глаза сейчас увеличились настолько, что вот-вот выпадут из орбит. Вдруг Кристофер начинает громко смеяться и произносит:
 
— Я пошутил.
— Ха. Ха. Так смешно, что прям сейчас умру.
Парень продолжает смеяться:
— Книжный клуб. Каждую неделю они собираются и обсуждают какой-нибудь любовный роман.
— Почему ты еще не с ними? — поигрываю бровями.
— Я предпочитаю не читать про любовь, а заниматься ею.
Закатываю глаза, пока он звонко смеется.
Когда мы подходим к корпусу наук, Кристофер открывает передо мной дверь, и я захожу вовнутрь. Слева от меня расположена небольшая кофейня под названием «Чайное время», вскидываю бровью и спрашиваю:
— Очень странное название для кофейни, не находишь?
— Ее владелец — американец.
Я запрокидываю голову и хохочу.
Мы берем два кофе и усаживаемся за маленький круглый столик у окна. Вешаю пальто на вешалку позади меня и удобно устраиваюсь на одном из стульев.
— Так, значит, англичане все-таки пьют кофе?
— Иногда. В основном они все-таки пьют пиво. Эль.
— Ладно, а что с овсянкой?
— Она обычно есть в меню, но едят ее только туристы или фанаты Шерлока Холмса.
— Британский снобизм?
— Что ты подразумеваешь под снобизмом?
— Угрюмость, вечное недовольство, осуждение.
— Конечно, да. Разве при такой погоде может быть иначе?
Улыбаюсь.
— На самом деле нет, англичане отнюдь не снобы.
— А что насчет старомодного чувства юмора?
— Английский юмор просто нужно понять. Он не для всех. Иногда вообще не понять, шутит англичанин или говорит серьезно.
— Есть же какой-то способ понять это?
— И ты думаешь, я вот так вот сразу раскрою тебе все секреты?
— Почему нет?
— Вдруг ты станешь скандальной журналисткой и заработаешь на моих словах.
— Это вряд ли. Не люблю скандалы, мне по душе книги.
Книги — именно то, что заставляет мое сердце стучать в сумасшедшем ритме. Я испытываю невероятные ощущения, когда в моих руках оказывается новая долгожданная книга. Несколько часов я могу просто смотреть на нее, гладить идеальную обложку и чувствовать ее вес в своих руках. Затем какое-то время я буду любоваться ею, стоящей у меня на полке. И только потом я возьму ее в руки и открою. И этот момент станет для меня моментом абсолютного счастья. Я жадно вдохну аромат страниц, а затем переверну одну из них, наслаждаясь этим шелестом. Самый прекрасный звук на планете.
Люди привыкли посещать интернет-площадки для покупки текста, нежели поднимать свою пятую точку с дивана и идти в книжный магазин за полноценной книгой. Бумажные книги обесценились. Именно поэтому я хочу работать в издательстве. Хочу, чтобы чудесные электронные текстовые версии книг стали полноценными бумажными книгами, которые можно пощупать, и смогли бы осчастливить книголюбов всего мира. И меня в том числе.
— Не думал, что американцы умеют читать что-то помимо журналов.
— Глупый стереотип. Почему все мне об этом говорят?
— Ну, ты же поверила, что англичане на завтрак едят овсянку, — усмехается Кристофер.
— Твоя правда. Спасибо за кофе, но мне уже пора возвращаться в общежитие. — Встаю со стула и беру пальто, но парень опережает меня, помогая надеть его. Замечаю этот галантный жест и смущаюсь. — Спасибо.
— Смотри-ка, первый учебный день, а ты уже превращаешься в англичанку, — усмехается Кристофер, открывая передо мной дверь кофейни.
— Это еще почему? — непонимающе спрашиваю я.
— Англичане — самая вежливая нация. Их лексикон на пятьдесят процентов состоит из слов «спасибо», «пожалуйста», «благодарю».
— Вот это да. И почему в американских журналах ничего об этом не сказано?
— Потому что статьи пишут американцы, ни разу не общавшиеся с настоящим англичанином. Они просто глянули пару серий сериала про Шерлока Холмса, который снял один из американцев, и написали свою лживую статейку.