Дорога домой (СИ)

— Это получается, наша роль для этого мира — быть хранителями? Что дальше? Еще один выпускной год? — Кори, который был в очередной раз тем, кто поворачивает судьбу на крутом повороте, подал голос. — Как много еще этих древнегреческих мифов? Разве они не будут против оборотней? Если судить по вашим рассказам о Гидре, проблемы множатся и регенерируют.
— Их век закончился, — подал голос Минотавр. — Они были бессмертны и обладали силами намного большими чем отдельный оборотень. Волки старели и умирали, не могли давать новых потомков, поэтому мы процветали в виде оживших историй. Теперь, сколько не пытайся, появление оборотней не остановить.
— Гидру я в любом случае оставил в Лабиринте, — Лиам усмехнулся. — По правилам Лабиринта он не может пустовать. И в споре, кому же из нас с Тео остаться, победила Гидра, запечатанная в ад на поле для Лакросса. А так как она бессмертна, то у Лабиринта вечный хранитель.
— Не уверен, — Минотавр покачал головой, — Люди заключают сделки постоянно. Не исключено, что вместо заточения в Лабиринте Гидра вновь появится в этом мире. Я не могу скрываться от желающих и случайных людей. Я машины продаю.
— А мог бы быть в рекламе «Милки», — вздохнул Лиам, вспоминая альпийские луга и вкус молочного шоколада. К сожалению, к приятным мыслям добавились горящие глаза Гидры. — Мы должны все же попытаться его уничтожить и, хотя бы освободить души погибших людей. Никто из них не заслуживает подобного.
— Это невозможно, — Минотавр продолжал расстраивать Лиама. — Попытки были. Невозможно уничтожить то, что связано с бессмертным существом, по типу меня. Пока жив я, а я бессмертен, силы превосходящей Лабиринт нет. Он, Лабиринт, прекрасно устроился, скажу я вам.
— На самом деле ты не прав, — подал свой голос Скотт. Все от радости победы и воссоединения совсем забыли предъявить ему несколько претензий по поводу лжи и обмана. — Лабиринт можно уничтожить, вам это не под силу, однако… Однако есть один способ, — он улыбнулся добродушно, но на дне его глаз полыхали игривые огоньки. — Его жадность и сыграла с ним злую шутку.
— И как нам узнать этот способ, Скотт, — Тео был зол на друга. Никто так не получил ответов, а тот имел наглость набросить новых вопросов. — Ты постоянно был в курсе событий, вероятно, наблюдал за нами и подталкивал к определённым действиям. Черт возьми, ты позволил Лиаму отправиться в Лабиринт!
— Чисто гипотетически я еще не отправил его в Лабиринт, мне только предстоит это сделать, — он пожал плечами. Вину пришлось удерживать Тео на месте. — Моя сделка с Минотавром еще не закончена. В отличии от Лиама и многих других, я не только оказался под ударом вечности от Лабиринта, но и отдал силу истинного альфы. Взамен я был способен знать и управлять потоком времени. Не одним. Меняя реальность на ту, которая была правильной по моему мнению.
— Мы не о таком договаривались! Ты обманул и меня и Лабиринт! — Минотавр сложил руки на груди и обиженно отвернулся.
— Потому что не надо было создавать двусмысленные договоры, — он вновь усмехнулся. Скотт посмотрел на Лиама. — Мне искренне жаль, что я отправил тебя в Лабиринт и, как не абсурдно звучит, отправлю, когда вы все разойдетесь. Только твое пребывание в нем повернуло мир в нужное русло, а у ж поверь, я пытался предостаточно.
— Я понимаю это, Скотт, просто… — Лиам полыхнул глазами. — Быть не в курсе — отстой. Запомни мысль раз и навсегда. Я додумался отправить всем им письмо. Если бы не оно, не быть всему, что мы видим.
— Ошибаешься, — МакКолл закусил губу. — Говорю же, я все сделал так, чтобы вы пришли сюда. В паре реальностей я воровал почту, кассеты и чего только не делал. В итоге сработал странный план. Та старушка, с который ты познакомился… Она оказалась на почте не просто так. Мисс Мэри вообще шла в продуктовый магазин. Пришлось не только подкинуть ей таблетки в этот день, но и перевести через дорогу. Это был тонкий момент, очень.
— Значит это был ты… — Данбар распахнул глаза и рот.
— Это всегда был я, Лиам, — Скотт в миг стал серьезным. — Ни в одной реальности, времени и бытие я не позволил бы моей бете, моей первой бете, стать заложником Лабиринта навсегда. Никогда. Прости меня. Я выбрал этот путь, чтобы сохранить всем жизни. И ты, как истинный альфа, понимаешь, о чем я говорю.
 
— Конечно, — Данбар ошарашенно кивнул. — Значит ты не вмешивался ни в одну мою битву, потому что знал, к чем эту приведет. Либо ты вмешивался, но как итог все шло через одно место, и был вынужден начинать сначала… — повисло молчание. — С уничтожения Неметона и так далее.
— Примерно так и есть, правда я, — он на секунду завис. — Правда я начал чутка раньше, но не суть, как говорится.
— Тогда почему ты появился именно сейчас? Все закончилось? — Тео продолжал щуриться в сторону Скотта. — Раз твоя сделка с Минотавром не закончилась, и остались незаконченные дела, нам неизвестные, почему сейчас?
— Потому что время наконец-то вернуть все на круг своя пришло, Тео. Я несколько раз доводил вас до этого момента и ни разу не одерживал победы в битве со временем и судьбой. Ты, как никто другой знаешь, сильнее времени ничего нет, — его глаза загорелись слабым голубым сиянием. Это было отлично от сияния омег. Нечто совсем другое и необъятно сильное. — Для меня нет ничего важнее, чем оставить вас в живых и, более того, сделать самыми счастливыми на Земле.
— А разве мы не живы? Этого недостаточно? — Лиам аккуратно интересовался у Скотта. Он начал понемногу понимать, как много легло на его плечи и, вероятно, это совсем не тот парень, которого он знал… В прошлой жизни.
— Что насчет тебя, Скотт? — Лидия выгнула бровь. Парень усмехнулся. Он знал, что этот вопрос могут задать два человека, и один из них лежит без сознания. Сколько бы жизней не лежало за спиной, её обмануть никогда не получалось. Пока что.
— Моя сделка еще не закончена, поэтому… Я справлюсь с этим, не переживайте. Все… Все будет так, как должно быть. В лучшем и единственном варианте. По этой причине вы вернетесь туда, откуда прибыли, в Бейкон Хиллс, — от слов Скотта Лиам хрюкнул и чуть не упал.
— Как это так?! В смысле? — Сара возмущенно дернула плечами. — Как это возможно? Тут только ты можешь перепрыгивать сквозь время и пространство.
— Ты заберешь нас домой? — шепотом спросила Лидия.
— Нет, я тут не причем, — Скотт продолжал улыбаться. — Эта вселенная, это время и пространство, как и многие, в которые я погружался для выполнения сделки… Скоро все это перестанет существовать, — он посмотрел на Лиама. — Ты был вторым столпом, на котором держался этот мир. И вот ты вернулся обратно.
— Никто ничего не понял, мудрый Скотт, попроще! — закатил глаза Тео.
— Моя сделка подходит к концу. Вы все живы. Больше смысла держать эту реальность у Лабиринта нет. Это второй тонкий момент. Таким образом он попытается через несколько дней заключить меня в себя, оборотня, сумевшего обмануть всех и вся, даже его, вечное произведение искусства и мучений, — он сжал челюсть. — Вы законсервируетесь вместе со мной, как часть сделки.
— Он нивелирует все твои труды, — Минотавр сжал руки в кулаки. — Скотт…
— Именно, он собирается засунуть не только меня, но и все последствия сделки в вечные круговорот, — глаза Скотта загорелись желтым. Волк, он еще оставался волком. — Я так ничего и не смог сделать с этим в данной реальности. Однако я еще могу спасти свои результаты и уничтожить Лабиринт.
— Ты можешь это сделать? — Лиам взял друга за плечо. — Как?! Давай мы поможем тебе! В конце концов мы остаёмся стаей.
— Нет, ваше время в этой реальности вышло. Вы до сих пор остаетесь для меня слабым местом. Я… Не уверен, что у меня хватит сил начать все заново. Перемещения в пространстве отнимают много сил, а без них… Без них ничего не выйдет, — глаза Скотта заблестели. — Лиам, это мой последний шанс сделать все, как должно. Ты доверяешь мне?
— Доверяю. Мы все тебе тут доверяем.
— Что за прыжок веры? Ты подобно кукловоду игрался не только с нами, но и со всем чертовым временем, Скотт. Какие вопросы про доверие? Будто у нас есть выбор. И это лишь попытка облегчить совесть, — Тео подошел к нему в притык. — Ты спас каждого. Перестань винить себя. Ясно? — глаза Рейкена полыхнули желтым. — Просто скажи, что нас ждет и что делать. Раз у тебя так мало времени, перестань тратить его на ерунду.