Дорога домой (СИ)

— Какого черта? — прошептал Стайлз.
— Его философия совсем противоречит моей. По крайней мере сейчас. Он бы точно надавал мне по шапке… Да, каждый из вас. «Выбор есть всегда». И знаешь, Скотт, я его сделал, — пока глаза всех расширялись в непонимании, Лиам продолжил. — Я ушел в Лабиринт, чтобы не причинять боль моим близким людям. Кто знает, что случилось за эти года… Вдруг вы разгадали суть его сделки!
— Невероятно!
— Что невероятно?! — Тео и Сара закричали одновременно и переглянулись. Их головы оставались пусты. — Это уже совсем не смешно. Вы все так вылупились, а мы как полудурки вдвоем, ждем разъяснений!
— Не переживай, Тео, вы тут не одни. Мертвецам неведомы дела живых, — сказала Эрика и блеснула желтыми глазами. — Мне кажется, это ночное собрание способно затянуться до рассвета. Я не помню тебя, до момента смерти. Сару тоже.
— Предлагаю заполнить эти дыры в информации потом, — предложила Талия. — Однако это непостижимо. Моя дочь, Лора, которой не существует в этой реальности, ты Клаудия и Минотавр. В чем точная суть сделки? Ты не хотела умирать? — Тео завыл где-то неподалеку. — Почему Минотавр пришел именно к тебе?
— Талия, — Клаудия смотрела на неё такими же пылающими глазами. — Я не помню. Для меня все года после рокового дня в больнице похожи на день сурка. Я сидела на скамейке и чего-то ждала. Самого Минотавра я не помню, и условий его сделки тоже, — она посмотрела на Тео. — Не вижу смысла продолжать этот разговор. Я клянусь, что ни я, ни мой сын не знаем, какие хитросплетения учинил в итоге Скотт.
— Зато я знаю, что именно он ответственен за Лиама, — жестко выплюнул Стайлз. — Когда мы гнались за ним по лесу. Я помню… Лидию, Принцессу Диану, и был кто-то еще. Тогда появился Скотт. Он направил нас не в ту сторону. Мы прибежали к оврагу, и с того момента воспоминания начинаются со следующего дня.
— Да, предполагаю, Скотт всегда знал себя и был неподвержен сделке Лиама, — Лидия встала и подошла к альфам. — Я помню, что Минотавр предложил Скотту выбрать какой момент во времени изменить. Поэтому считаю он, как и Лиам, точка схода. На него не действовали собственные изменения во времени. По этой причине мы знаем о Лиаме, но не можем вспомнить его. Он станет тем, кто свяжет всю картину воедино.
— Тогда вам не обойтись без моих воспоминаний, — Сара подала голос. Она до сих пор был в ужасе от происходящего. — Лиам настоятельно просил вернуть их мне в последнюю очередь, а без меня картина останется неполной.
— Вернуть, — быстро сказал Тео. — Мы должны уже во всем разобраться.
— А если, Лиам не совсем дурачок и за этим поступком стоит нечто большее? — Стайлз выгнул бровь. — Он не собирался возвращать нам память, боясь разбить сердца, оборвать внутри связи и вернуть боль. И хочу обратить внимание, у него были моральные подпорки для этого решения. Однако в начале мы говорили, что воспоминания — это глупость. Их можно пережить. Вдруг он защищал нас от того, что пережить нельзя? Память Сары, очевидно, ящик Пандоры.
— Если бы он не хотел открывать его, то просто не оставил бы кассету. Стайлз, она лежит на магнитофоне и подписана «Для Сары», — Тео сжал зубы. — Она права, без неё мы не воссоздадим картину целиком, а значит не поймем ситуацию полностью. Тогда спасти Лиама станет невозможно.
— И это не дает гарантий.
Воцарилась тишина. Снова.
— Давайте вернем Саре воспоминания, — шепотом предложила Талия. Все устремили взгляд на неё. — Мое сердце разрывается от непонимания, где сейчас находится моя старшая дочь. Она не получила второй шанс? Так и погибла? Или что-то связанное с Дикой охотой? — она взяла паузу. — Сара тоже может являться важной частью жизни для других людей и, в первую очередь, нас. Если мир не треснул в мгновение ока, когда Лиам тогда вспомнил Сару, то и сейчас выстоит. А уж все вместе мы придумаем, что делать… Правда пока без понятия с чем.
— Спасибо, — поблагодарила Сара и глубоко вздохнула. Тео взял кассету и запустил её. Терпения, быть последним в списке, не осталось.
 
— Хм, Сара… Прости меня за то, что ты отдельно. Знай, ты занимаешь в моем сердце отдельную комнату. По большей части, потому что ты обожаешь доводить Тео до белого каленья и не реагировать на его яд. Мне вот не всегда хватает терпения, наверно вообще никогда! А еще, конечно же, спасибо за великую жертву ради неизвестных людей. Скоро к тебе вернется память о том, какая ты уникальная, как мы познакомились, и насколько ты действительно могущественная женщина, — Лиам останавился. — По этой причине ты последняя. В этом мире нет Неметонов. Пока я говорю бред для тебя, — Талия вмиг опешила от этих слов и переглянулась с Питером. — Однако ты друид и обучена чувствовать энергию извне. А её здесь много. Ты получишь свою память перед смертью, ибо я не представляю, как решить эту проблему по-другому.
— Неметонов нет, — прошептала Талия. Никто кроме неё и Питера не понимали, что это значит. Каждому в их странной компании не хватало банального опыта и знаний. Она посмотрела на свою руку. Если Неметонов нет, что или кто будет поддерживать её искру? Талия перевела глаза на Луну.
— «Возьми свою жизнь под контроль. Я верю в тебя…» — он снова остановился. — Эти слова оказались пророческими и для меня, и для тебя. Поэтому я надеюсь сейчас ты старая, счастливая, в кресле-качалке, материшься на меня. Только попрошу не рядом с внуками и не очень сильно. В конце концов, я должен был так поступить, и я поступил, повернуть назад уже не получится. Я люблю тебя, не забывай, пожалуйста, парня, который явился к тебе из будущего мыть тарелки! Люблю тебя. Так где тут моя кассета для Тео? Хм, куда же я её дел! Черт, времени не так много.
— Лиам…
Все отшатнулись от Сары. Её волосы вспыхнули золотом, словно глаза беты, и костер тут же отозвался, пуская свои языки вверх. Каждый цветочек, которым было усеяно все поле, загорелся оранжевым свечением. Многие ахнули от красоты, однако Талия и кто постарше напряглись и отступили в сторону. От женщины исходили такие потоки энергии, которые им по-настоящему прочувствовать не получалось. Тео схватил кассетник и отошел подальше, в страхе боясь проплавить пленку. Это представление начало выходить из-под контроля, когда ветер принялся раскачивать деревья. Никто не знает, что произошло бы в итоге, если бы Лидия не взяла Сару за руку. Она сжала её так крепко, привлекая внимание. Эта боль была для них общая. И через пару секунд огненное представление исчезло. Костер, наоборот, стал гореть намного слабее, словно природа притаилась в страхе от первого друида на этой земле.
— Мы обе виноваты. Не нужно корить себя, тут мы оплошали пятьдесят на пятьдесят. Даже собака была умнее нас, — Лидия попыталась улыбнуться. Принцесса Диана неподалеку заскулила.
— Он всего лишь ребенок, дитя… А все равно смог обхитрить тебя и такую старуху, как я. Я сломаю ему хребет, когда вытащу из Лабиринта. Лидия, только подумай, что он сделал для нас? Вдумайся! Является ли смерть лучшим решением? — девушка закусила губу. — И снова эту чувство беспомощности. Теперь я помню, какова была его причина не возвращать мне знания о ремесле друида.
— И все же мы виноваты отчасти, — Лидия подвигала бровью. — Скотт умышленно направил нас не в ту сторону. И будь мы хоть сто пядей во лбу, он уже знал, как закончится этот вечер. Ему нужно-то было выиграть максимум полчаса.
— Эту загадку нам еще предстоит разгадать…
— Кхм, я хоть и понимаю, что это кассета «общая» для меня и Тео, и каждый может послушать её, ведь в личной я такое наговорил… — вновь раздался голос Лиама. Рейкену надоело ждать, пока все наговоряться. Он решил сам разобраться со своими воспоминаниями. — Однако мне не стыдно сказать… Я люблю тебя Тео. Твои слова сути, как ни странно и смущающее — это я. Я люблю тебя так сильно, что вряд ли мне хватит ленты сотни кассет. Но именно эту я записал для того, чтобы сказать тебе кое-что до момента возвращения памяти.
Тео задержал дыхание.
— Ты стал для меня всем за последние несколько лет. Я прыгнул за тобой в ад. Буквально! Ты скоро поймешь, о чем я говорю. Я спал с тобой на матрасе и заваривал чай, целовал тебя в первый и последний раз. Опасно и не рекомендуется зацикливаться на одном человеке, но увы, я не следую правилам. Мне хочется попросить тебя, не ругай себя за прошлое. Ты прошел длинный путь к искуплению. Будет не просто, я понимаю, — голос парня дрожал. — Будет больно. Однако я прошу тебя, вспомни, вспомни как сильно я люблю тебя, и что сделал ты ради меня. Сконцентрируйся на любви и поверь, твоя душа и сердце навсегда останутся чистыми. Прошлое в прошлом. Нет ничего сильнее времени. Мы уж точно это знаем. Надеюсь, ты будешь скорее счастлив, чем нет. Люблю, а теперь, приготовься смущаться.