Дорога домой (СИ)

— Прости, умнейшая сестра, — он нервно улыбнулся. — Я лучше посмотрю красивый фикус неподалеку. — Если почтальон до этого и смотрел на них с подозрением, то сейчас сменил свой взор на «жалостливый». Тео указал на неживой цветок, который был чем угодно, кроме фикуса.
— Да, не мешай тетям разговаривать. Эллери, пожалуйста, последи за ним, иначе он вновь перепутает горшок для цветов с туалетом, — Тео кинул на неё испепеляющий взгляд и отошел с девушкой в сторону. — Итак, не могли бы вы все же сказать, по какой причине невозможно получить письмо?
— Ох, дорогая, мне так жаль твоих братьев. У меня такая же ситуация в семье. Брат республиканец! — она покачала головой и снова посмотрела в компьютер. — А, ну, как бы тебе сказать… Лиам Данбар отправил несколько писем… Точнее, он заплатил пять тысяч долларов, чтобы они не отправились.
— В смысле?
— Ровно через тридцать лет, некий по кличе «Минотавр», прости господи, должен получить письмо, — она озадаченно посмотрела на Тару. Девушка старалась держать лицо, чтобы не рассмеяться и не заплакать одновременно. — Ничего особенного. Просто нужно предъявить паспорт и получить письмо.
— Это же точно какая-то ошибка! Мой брат точно перепутал имя бабушки, Миневра, с Минотавром. О каком вообще Минотавре может идти речь? Ему уже двадцать лет, а он до сих пор сказки читает! — она из-за всех сил терпела. — Как мы можем получить письмо? Оно очень важно для нас. Через тридцать лет я не уверена, что сама получу его. А уж почтовый голубь так высоко на небеса не взлетит!
— Я бы отдала вам письмо без проблем… Но тут сказано, что его может получить какой-то мужчина с большими плечами, высокий и плохим чувства юмора. И его имя «Минотавр», — Барбара была до сих пор в шоке от ситуации. — Дорогая, как же сильно твоего брата заклинило? Пять тысяч долларов для сохранности пяти писем. — она моргнула. — Извини, без документов не могу.
— И никак не обойти этот запрет?
— Ох, ну я не знаю… Дайте мне время.
— Хорошо, спасибо! — Тара и Стайлз отошли в сторону и быстро взглядом нашли Тео и Эллери около искусственного цветка. Брат смотрел на девушку глазами полными такой надежды, что у неё защемило сердце. — Прости, Тео. Пока она не может нам ничем помочь. Говорит, нужны документы, однако Барбара постарается.
— Понять бы, какие документы ей точно нужны! — зашипел Стайлз. — Ну что, нам лететь на Крит, хватать первого попавшегося большого грека с похожим именем и вести в Нью-Йорк? Не знаю я этого Лиама, но он точно из нашей компании. Кто еще мог дать такое нелепое описание человека?
— По крайней мере, мы теперь знаем кого нам искать в случае чего. Все же фантазия подбрасывает мне картинки огромного быка, нежели человека, — Эллери возмущенно вскинула руки. — Как она вообще нам может помочь? Придется, видимо, звонить мистеру Стилински.
— У нас не так много времени. Уже два месяца Лиам бродит по Лабиринту, и никто из нас не знает, насколько это ужасно. Вдруг он сошел с ума, или находится в постоянных муках? А если его не спасти? Или станет не спасти, задержись мы хоть на пару дней? — Тео говорил нервно, выплескивая злобу на всех. Он был опустошён и разочарован, никто не собирался его винить в этом. — Дурацкое письмо может стать лишь первым из тысячи шагов. Вы только представьте, где сейчас находится Лиам…
— Лиам? — раздался голос позади Стайлза и все обернулись.
— Миссис Мэри! Какими судьбами вы покинули наблюдательный пункт? Вдруг кто-то решит прийти за помощью к вам в аптеку? — Стилински обнял старушку, заставляя всех вопросительно открыть рты. — Вы такая нарядная сегодня. Пришли получать почту? Или посылку?
— Ой, мой дорогой мальчик, ты как всегда чересчур вежлив. Мода хоть и циклична, но я не настолько стара, чтобы одежда из шестидесятых была на пике популярности. Однако все равно спасибо, — она улыбнулась и посмотрела на скопившихся людей позади Стилински. — А это твои друзья из школы? Где Дерек?
— Дерек сидит с моей мамой… — на лице Стайлза расплылась улыбка. — Миссис Мэри, — заговорил он шепотом. — Они знают кто я и моя мама. Первые люди, посвященные в нашу тайну после вас. Дерек, кстати, потому и сидит с моей мамой. До сих пор смотрит в одну точку и хмурится.
 
— Собственно, ничего необычного здесь нет. Бедный мальчик, наверно, совсем умом тронулся, — она округлила глаза. — Подожди, а почему ты говоришь первые люди? А как же Лиам? Он же тоже оборотень? Разве вы не знакомы? Тот паренек, который помог вернуть деньги после ограбления. Ты же его именно так и назвал.
— Миссис Мэри, так вы знали еще какого-то оборотня, и не сказали мне? — Стайлз закатил глаза. Остальные, в особенности Тео, охнули и захлопали глазами и ртами. Он повернулся к ним. — Так, Тео, спокойно, дыши! — Стайлз вернул свое внимание старушке. — Миссис Мэри, а мы как раз пытаемся получить письмо от Лиама. Он указал какого-то большого парня по имени «Минотавр», и теперь нам его не дают.
— Он наверно собирался указать своего парня, — миссис Мэри утвердительно закивала. — Он так волновался насчет него, когда вломился в аптеку. Даже не смог сдержаться, и показал мне свои глазки. Золотые, прям как у тебя. Ей богу, думала, что ты в курсе о его сверхъестественной половине.
— Лиам… Вы знали, Лиама? — Тео сделал шаг вперед.
— Почему она вообще помнит его, а мы нет? — прошептала Эллери Таре на ухо. Девушка не могла оторвать взгляд от брата.
— О, так ты, наверно, его парень? Ох, хороший у Лиама вкус. Ты такой симпатичный, и уверена, сердце такое же большое, как и твои светлые глаза, — она улыбнулась, пока это самое сердце билось в конвульсиях от слов незнакомки. — Очень милый, добрый, заботливый и симпатичный. Немного странный, но все мы немного странные. Я повернутая на фашистах бабка с Альцгеймером, — она внимательно посмотрела на Тео. — Давай мы пойдем, и еще раз попытаемся вытянуть с тобой это письмо?
— Хорошо.
— Какова легенда?
— Вы больная старушка, которой предназначалось письмо, Я один из полоумных братьев Лиама, — на выдохе сказал Тео и поспешил за женщиной.
— Ну, с первой частью вы попали в точку, — они растворились в толпе ожидающих.
— Стайлз, есть хоть какие-то идеи, почему она до сих пор помнит Лиама? — Тара схватила парня за руку. Тот не собирался никуда уходить, просто Рейкен уже была на грани срыва. — Неужели это все-таки правда? Лиам реален?
— Видимо, да. Слишком много аргументов «за». Кори и Принцесса Диана, конечно, хорошие информаторы… Однако Миссис Мэри говорила о Лиаме, как о знакомом, и она жила в Нью-Йорке все это время. Она не покидала город уже двадцать лет, — девушки с интересом смотрели на него. — Думаю, все связано с её болезнью. Ей диагностировали Альцгеймер, и в последнее время у нее случаются провалы в памяти. Сегодня, видимо, её «хороший» день. Нам повезло встретить её.
— Даже старушка с Альцгеймером помнит Лиама, а мы нет!
— Если существовала какая-то сила, забравшая память о нем из наших голов… Никто в городе больше не помнит его, а значит, исчезновение Лиама произошло не в самый хороший день для Миссис Мэри, — он посмотрел на Тару, потом отыскал старушку в толпе. — Невозможно забыть того, кого не помнишь.
— Привет, дорогая Барбара, — миссис Мэри потянула на себя Тео, он с опаской смотрел на работника почты. — Мой внук, Лиам Данбар, перепутал и имя. Ну как он мог написать Мэри, как минотавр?! А второй мой внук, перекачался и потерял все мозги, — она кивнула в сторону Рейкена. — Не могла бы ты забрать письмо?
— Там написано мужчина… Большой и плечистый.
— Да ты посмотри на моего внука, он же огромный! — Барбара не могла с ней не согласится. — Дурачок хотел сделать мне приятное, а сам написал чушь. Поэтому, пожалуйста, прошу, передай письмо. Чувствую, скоро мои таблетки перестанут действовать, и я своего внука не узнаю.
— Ладно, хорошо! Я принесу это письмо! — она встала с места, вбила что-то в компьютере и посмотрела на Тео и миссис Мэри. — Если меня уволят из этого ада, плакать не буду. Зато вы от меня отвяжетесь.