Дорога домой (СИ)
— А? — Лиам всего лишь на секунду остался один, как к нему подсел Стайлз и без стеснения закинул руку на плечо. По его правилам дружбы после совместной слежки они стали братьями до конца жизни. Пока волк внутри Данбара мирно спал и изредка дергал ногой, парень не противился контактам.
— Ну, я знаю, что для тебя это не первая игра на национальных, и ты у нас прожжённый спортсмен, квотербек, но вот лично я впервые буду бодаться за победу! Только вдумайся, кубок страны! Страх берет лишь об одной мысли об этом. Хорошо, что меня выпустят минут на пять максимум, и я не успею подпортить цифры, — он крепче сжал плечо Лиама. — Как я ни пытался уговорить Дерека поиграть с нами в команде, он все отказывается! Сидит вот на трибунах и сверлит нас недовольным взглядом. — Данбар быстро обернулся и нашел подтверждение словам Стайлза. Хейл закатил глаза, будто знал их разговор наизусть. — Так или иначе, я думаю ты разнесешь их, поэтому не трусь!
— Да не страшно мне! Подумаешь, игра! — Данбар покачал головой, когда друг театрально схватился за сердце. — Сколько команд играет в лакросс в Америке? Семь? Невелика конкуренция, знаешь ли. — Лиам немного приуменьшил. — Попробуй добиться места в стартовом составе в футболе, вот там кипят настоящие страсти и интриги. Даже национальные по лакроссу с этим не сравнятся.
— Отчего тогда ты такой хмурый? — Лиам выдохнул. Он смог спрятать свою усталость и нервозность даже от Тео. Со Стайлзом такие штучки не прокатят никогда. Стилински был сыном полицейского и держал на плечах голову, такого не обманешь. — Думаешь, чего я подошел? У тебя морщин прибавилось.
— Ой, да отстань, — Лиам состроил кислую мину и вздохнул. Стайлзу надо дать хотя бы полуправду, иначе он не отстанет. — Я не очень хорошо спал сегодня. Не хочется ударить в грязь лицом, даже если это просто лакросс. Все так старались попасть на национальные. Посмотри на Джексона, он в режиме серийного убийцы сканирует каждого из нас. Быстрее бы это закончилось. — Стайлз помахал Джексону, который в мгновение ответил ему средним пальцем и подошел переговорить со Скоттом. — Говорят наши противники сильны, особенно номер семнадцать. А он, блин, даже меньше меня ростом!
— Видимо ты совсем отчаялся, раз шутишь про свой рост. Чувак! — он потрепал Лиама по волосам. — Расслабься, иначе ничего не получится. В конце концов Тео разорвет горло любому, кто посмеет косо на тебя посмотреть. А что будет после свадьбы то?!
— Дерек не лучше, так что не строй из Тео цербера! — мысль о свадьбе с Тео отдалось какой-то приятной ностальгией. Идея однозначно хорошая, однако для начала лучше все же сначала вступить с ним в отношения. Губы Лиама страшно пересыхали, стоило Рейкену подойти ближе чем на метр. — Вы хотя бы встречаетесь…
— Ой, мне тут птичка нащебетала, — он кинул взгляд на Тео. — Что он собирается пойти с тобой выбирать костюм на выпускной. Знаешь, он пообещал вытащить мои кишки через рот, сжечь остатки тела и разнести по Нью-Йорку, если я приближусь к вам. Скотту он почему-то так не угрожал. И заметь, Дерек стоял неподалеку и молчал!
— Что ты хочешь сказать?
— То, что Тео будет полнейшим идиотом, если не пригласит тебя на выпускной! Чувак, да я чуть на слюнях рядом с ним не поскользнулся. Ты уж прости меня за посредственное сравнение, но даже Ромео и Джульетта нервно читают сценарий в поиске горячих сцен при виде вас и завидуют! Этого слона уже в комнате не спрячешь!
— Словно туча над нами, — Лиам не стал спорить или душить Стайлза, хоть и терпение от подначивания со всех сторон начинало кончатся. После разговора с миссис Рейкен он решил немного попридержать коней. Будто никто из них не знает, что ему и самому уже невтерпеж. — Я думаю, он скоро наберется храбрости, или я просто сломаю ему нос и посчитаю зубы.
— Своеобразный, конечно, брачный танец, но уж лучше это, чем ничего! — Лиам дал Стилински подзатыльник.
— Я хотя бы за объектом своего обожания не подглядывал в туалет! Забыл сказать, это ужасно мерзко, Стайлз! Нельзя таким быть!
— Ты говорил, вообще-то!
— В этом деле нет меры!
Повисла тишина. Лиам смотрел перед собой и улыбался. Наконец-то за весь вечер он улыбнулся искренне. Еще одна способность Стайлза в мгновение разрядить обстановку, а здесь волей-неволей расслабишься. Он втянул воздух носом и неосознанно уцепился взглядом за незатоптанный цветок янтарного аконита. Они тренировались как заведенные, и даже после всех кругов, бросков и падений на траву, один уцелел. Лиам невольно вспомнил слова Сары о том, что весь город полон пыльцы янтарного аконита. Лишь после той встречи в кафе с Эллисон и ее отцом, Данбар стал обращать внимание на вездесущие цветы. Они не мешали его обонянию, однако иногда словно притупляли, вводили в транс или искажали запахи. И по всей видимости враг знал пару уловок. Не исключено, что не только Сара владела знаниями о травах и аконите, в частности. Без сомнения, когти Гарпии были смазаны аконитом, других причин замедленной регенерации у Лиама нет. Но при этом не он один уже разгуливал как ни в чем не бывало.
Парень перевел взгляд на Джексона. Они так и не обмолвились и словом после нападения. Для Уиттмора, казалось, было повседневным делом прыгать и закрывать друзей от нападения «орлов». Он всегда находил их отговорку про нападение дикого животного глупой и ненастоящей, но вот орлов у них еще не было. Лиам даже не уверен, есть ли голуби дальше Таймс-Сквер. Так или иначе, Данбар восхвалял всех волчих богов и не только, за удовлетворительное состояние друга. По таймингу Джексон будет на поле не больше десяти минут, а то и меньше. Лиам так и ждал от него упрека из-за Гарпии или пары шрамов на спине, но ничего. Абсолютно. Карьера спортсмена могла закончится для него, попади когти чуть ближе к позвоночнику. Вина, одно из чувств, которое не позволило сомкнуть сегодня глаз. А еще любовь. Это невероятно странно, не спать из-за невозможности кого-то обнять? Или, наоборот, самая нормальная вещь на Земле. Ему нужно поговорить с Джексоном, и понять, почему Стайлз раз за разом толкает речи, а его суть до сих пор не показалась. Из раздумий о вселенской несправедливости его вывел свисток.
Время пришло.
Стайлз скользнул ему рукой по волосам и отвлекся на Дерека, оставляя Лиама одного с мыслями об игре и Тео. До Лабиринта осталось чуть больше недели. Никаких знаков ни Минотавр, ни само здание не подавало, поэтому откровенных причин для волнения не было. Только паранойя и страх самого парня не давали вздохнуть. Воспоминания о Хейлах что-то затронули в его сердце, наталкивали на очевидную мысль. Все встали со скамеек под крики толпы, Лиам же не сводил взгляд с Тео, а тот, конечно, не моргая уставился на него. В груди разлилось тепло лишь от одной полуулыбки Рейкена. Все, что ему нужно, это улыбающийся Тео. Однако тайны прошлой жизни парня, а также остальных, пугали. Увидит ли он еще раз искрящееся счастье в светлых глазах? Почувствует ли запах радости, несмотря на тонну пыльцы от янтарного аконита вокруг? И в это мгновение, когда шлем скрыл лицо Тео, а главный судья выстроил их в шеренгу напротив команды гостей, Лиама озарило. Его отец всегда говорил, помимо ответов, нужно уметь задавать вопросы. Он последний надел шлем, полностью пораженный собственный идеей.
Что хуже, Лабиринт или разбитое сердце любимого человека и всей стаи?
Что проще, уйти в Лабиринт, или сказать их заветные слова?
— Капитаны, к центру! — Лиам сжал клюшку посильнее. Он придурок, какой же он придурок. Он тряхнул головой, избавляясь от тяжелых мыслей хотя бы до конца матча.
— Начинаем!
Все шло на удивление хорошо. Лиам лишь играл в поддержке, помогая осуществлять сложную систему пассов в тактике. Скотт и Джексон так отлично сработались, что их с Тео помощь была практически не нужна. Казалось, эти двое могли играть с закрытыми глазами и не переговариваясь. Странно, ведь именно Стайлз был лучшим другом МакКола, однако смиренно сидел на скамейке запасных и наблюдал за игрой, изредка вскрикивая. Разрыв в очках постепенно увеличивался, и к концу первого тайма зловещее шесть-два поселилось на табло. Данбар действительно не ожидал такой слабой отдачи от команды противников, или же они так сильно напряглись, что реагировали на любое движение соперников с тройной силой. Сначала Лиам негодовал, а потом нашел свои плюсы в вялых гостях. Он мог, практически не скрываясь, разглядывать Тео, облаченного в форму, словно доспехи. От них парень казался еще больше, чем обычно. Только сигнал о конце первого тайма привел его обратно в чувства. Время Джексона пока что вышло. Лиам то и дело слышал, как Уиттмор вздыхал и скрипел зубами от чересчур сильной подачи.