Двойник. Арка 2. Том 2 (СИ)
— Это — звезда праматери троллей, — шепнул мне Кермол, — та, что дала жизнь аватаре Вариликуса, когда он являлся своим подопечным. Думаю, очевидно, что она пользуется среди них почётом едва ли не большим, чем сам Вариликус…
И осёкся. Потому что прямо под звездой матери кто-то стоял на коленях и молился. И не заметил я молившегося потому, что сначала спутал его с частью расцветки одного из лучей звезды.
Несмело подойдя ближе, я был вынужден утвердиться в том, что мне это действительно не померещилось. Передо мной на коленях, спиной ко мне стоял антропоморфный леопард. Его мощный торс украшала блестящая, лоснящаяся шкура. Голову собой представлял вполне себе кошачий череп с парой ушек с чёрными кончиками. Он не был наг, простые холщовые штаны он всё-таки на себя одел, но вот его ступни вполне закономерно были покрыты очень плотными подушечками и оканчивались несколькими коготками.
— Итак, несмотря на множество предупреждений до того, вы сюда все-таки явились, — в этот момент нервно дёрнулся его хвост, на который я до того времени не обратил внимания, — любому чужаку, который посмел бы столь бесцеремонно прервать мою молитву Вариликусу, — продолжал он, поднимаясь и поворачиваясь ко мне, оказавшись на добрую голову выше меня, — я бы преподал очень болезненный и запоминающийся урок. Но, коль скоро ты носишь этот браслет на своей руке, — в этот момент он, чуть наклонившись, грубо схватил меня за руку и обнюхал шнурок, словно желая убедиться в его подлинности, — то я просто обязан вас выслушать. Говорите! — приказал он, отпуская мою руку.
И я, прочистив горло, начал говорить. О том, кто я такой, зачем вернулся в Авиал и почему сейчас стою перед ним. Об опасности, первую волну которой приняли на себя орки, и которая грозит повториться чуть ли не в десятикратном масштабе. О том, как именно можно их задержать. О том, как нужна его помощь, помощь мастера земли, как видно, ветви созидания.
— Тебя ведь предупреждали, что мне бесполезно всё это говорить? — равнодушно сказал леопард, — пусть варвары приходят сюда, если им так неймётся. Нам есть, чем их встретить, в том числе и магию крови.
— Кажется, мне не удалось донести до вас масштаб катастрофы, — горячо возразил я, — первой волной было пять кораблей с тысячей воинов на них. Второй волной будет армия, которая по размерам в десять раз минимум будет её превышать. Спорить не стану: вас действительно много. Путешествуя по вашим землям, я лично в этом убедился. Но они будут просто давить массой! И если они будут давить всех по одному, то очень скоро весь Старый Свет падёт к их ногам. Падут все: и орки, и таисианы, и люди, и вампиры. И большинство из них ни в чём перед вами не виновато! Как вы можете из-за одной старой обиды подписывать приговор всему миру?
— Это не наша проблема, — равнодушно ответил мастер магии земли на все мои речи, — никто не мешал магам других рас учиться на мастера. Если для вас на мне свет клином не сошёлся — это исключительно ваши трудности. Когда люди отказались выдать нам того трусливого воришку — заметь, даже не для заслуженной казни, а для честного поединка, — то очень красноречиво обозначили свою позицию. Мы им были не нужны. Вообще. Вот и пусть теперь разбираются со своими трудностями сами.
Я бессильно замолчал. Мне нечего было ответить. Да, мне говорили, меня предупреждали, но я до последнего верил какой-то наивной, почти детской верой в то, что случится чудо, и у меня всё получится! Что ж, не всегда жизнь соответствует нашим желаниям. Опустив голову, я повернулся… и увидел Бальхиора, выставившего руку вперёд, явно прося немного подождать.
— То есть, — твёрдо начал он, — если бы вам сейчас предоставили того воришку, то это решило бы проблему? Хотя бы один раз помочь не только нам, но и всему Старому Свету Авиала вы бы согласились?
— Решаю не я, — равнодушно ответил леопард, снова поворачиваясь спиной к нам и усаживаясь обратно на колени, — но, скорее всего, да.
— Отлично, — сказал Бальхиор, снимая шлем, — я перед вами! И я готов принести себя в жертву в угоду вашей справедливости, если после этого вы окажете помощь Авиалу…
Глава 7.9
Глава 9. История Бальхиора.
У нас с Фрайсашем после этой реплики отпала челюсть в самом буквальном смысле слова, и, судя по тому, как нервно хихикнул Кермол, выглядело это действительно забавно.
— Вот как, — наш собеседник не то, что не пошевелился, он даже голоса не повысил, — а почём мы можем знать, что это действительно ты? Тролль, который в своё время был обворован этим человеком, к нашему прискорбию, покинул нас. Опознать тебя — некому.
— Я могу описать то, что украл тогда, — продолжил храмовник, — мраморный пятиугольный камень, инкрустированный одним аметистом посередине и тремя изумрудами по краям. От аметиста тянется руническая строка на языке, который мне неизвестен. Вот так он выглядел, — в этот момент он достал из поясной дорожной сумки пергаментный свиток и бросил его к ногам тролля. Тот, не оборачиваясь, хвостом подобрал бумагу и подтянул её к себе.
— Да, это, в самом деле, та звезда матери, — сказал он, изучив пергамент, — ну хорошо.
Он щёлкнул пальцами, и часть камней в Храме пришла в движение. Несколько десятков камней, до того как-то незаметно лежащих по углам, собрались позади тролля в какое-то подобие алтаря.
— Подойди сюда и положи ладонь в отверстие.
Бальхиор подчинился. Сняв с левой руки перчатку, он подошёл к алтарю и положил руку на выемку.
— А теперь — рассказывай. Всё с самого начала, — сказал тролль, по-прежнему стоя на коленях и не делая даже попытки изменить позу, — даю тебе последний шанс сейчас, пока ещё не поздно: если ты самозванец — отступись! Потому как этот дух, учуяв хотя бы малейшую ложь, раздробит тебе ладонь. Это будет достаточным для тебя наказанием за попытку обмануть нас.
— Мне скрывать нечего, — ответил храмовник, в голосе которого я услышал бесконечную боль, бесконечную усталость и надежду на то, что груз, который угнетал его уже очень давно, наконец-то покинет его плечи.
* * *— Я — Бальхиор Зельгард, средний сын советника Эстебана Зельгарда. Мой старший брат, тоже бывший храмовник, ныне покойный: погиб во время вылазки в земли тёмных вампиров. Изначально стезя храмовника меня не привлекала, хотя способности развеивать чары в себе я обнаружил достаточно рано: мне ещё не успело исполниться пятнадцати лет. В то время меня куда больше интересовала и восхищала возможность развивать свои ловкость и скрытность. В таком возрасте запретный плод становится особенно сладок именно по причине своей запретности — думаю, вы меня понимаете. А уж возможность, в отличие от большинства других людей, добраться до куда более запретного, недоступного и от того более сладкого плода, и по этой причине делавшая тебя поистине уникальным, просто пьянила кровь и будоражила разум.
— К счастью, на тот момент натворить чего-то серьёзного я не успел, ибо был пойман своим собственным отцом при попытке залезть к нему в кабинет и почитать секретные документы, на все вопросы о которых я получал только порядком набившее оскомину «Не твоё дело». Я серьёзно ожидал порки и домашнего ареста, но у моего папы были достаточно прогрессивные взгляды на такие вещи. Как видно, вспомнив в этом возрасте себя и понимая, что подобными способами такое не лечится, он вместо этого… переговорил со своим знакомым из гильдии воров высокого ранга, куда меня впоследствии и приняли.
Храмовник опустил голову. Как видно, те воспоминания были для него в высшей степени неприятными.
— Романтика кончилась очень быстро. Мне сразу дали понять, что такое ремесло вора и по какой причине ему начинают учиться. Почти все мои, если так можно выразиться, коллеги были нищими, которые начали красть для того, чтобы прокормиться, и которые были достаточно удачливы, чтобы в течение какого-то времени не попадаться стражникам и при этом ухитриться быть замеченными влиятельными людьми. Меня брали на разного рода дела — и, как человек, находящийся очень близко ко двору, я имел счастье лицезреть все последствия своих же дел. Взломанная ювелирная лавка, в которой я элегантно подделал документы, на следующий день получила обвинение в двойном ведении счетов. И для того, чтобы откупиться, хозяину пришлось с молотка по бросовой цене продать почти две трети своего товара в магазине — который гильдия, отправив нужного человека в нужное время, почти полностью подгребла под себя. И таких случаев — десятки, сотни, тысячи.