Оковы прошлого. Книга 2 (ЛП)

Я наблюдаю, как Обри стряхивает черный порошок для отпечатков пальцев с шеи жертвы, осторожно вращая палочку, и щетина оживляет изображение. И вот он - один безупречный отпечаток.
- Проявился довольно неплохо, - заключает он с явной гордостью в голосе.
Все складывается очень хорошо. Были некоторые споры о том, следует ли использовать магнитный порошок, но, в конце концов, мы согласились, что содержание железа в порошке будет слишком абразивным и может стереть отпечаток.
Я должна была настоять на магнитном порошке. Я должна была лично стереть пыль с отпечатка. Я все еще могу спасти себя... если сейчас сделаю шаг вперед, чтобы снять отпечаток. Всего лишь одно пятно, одно скольжение моих пальцев, и улика исчезнет.
Я закрываю глаза и подавляю жгучую боль, сжимающую мою грудь.
Слишком поздно. Куинн уже знает правду, и он связан своей клятвой, чтобы разоблачить ее. Чтобы разоблачить меня. Вот почему он не остался со мной прошлой ночью, почему не смог смотреть мне в лицо этим утром. Возможно, он борется со своей совестью, решает, когда именно это сделать, но он это сделает. Он сделает то, что в итоге будет правильно.
Я смотрю на время на своем телефоне, а затем включаю камеру. Пока Обри готовит реагенты и поднимает ленту, я делаю пару снимков отпечатка.
Вскоре Обри получает чистый, запечатанный отпечаток пальца. Он подносит его к флуоресцентному свету.
- Тебе не кажется подозрительным, что в этом конкретном месте был найден один четкий отпечаток? - он наклоняет образец, следом склоняя к нему голову. - Бессмыслица какая-то. Нельзя двигать тело за шею. С чего бы там быть отпечатку?
Я делаю резкий глубокий вдох.
- Я вижу, это место заставляет тебя размышлять и ударяться в теории, - говорю я, скрывая дрожь в голосе.
Он смотрит на меня с легкой улыбкой на красивом лице.
- В точку, - он опускает образец и кладет его в папку из плотной бумаги. - Нужно немедленно передать это в дактилоскопический отдел. Было бы еще более сюрреалистично получить совпадение этого отпечатка в одной из баз данных.
И мой желудок опускается на дно. Это именно то, чего я боюсь, - переменная неожиданности.
- Держи меня в курсе, - я поворачиваюсь, чтобы направиться в свой кабинет.
- Не хочешь пойти со мной? - спрашивает он.
Я останавливаюсь.
- Мне нужно закончить пару отчетов в кабинете, а потом... Я не знаю, - я пожимаю плечами. - Хочу взять отгул на оставшуюся часть дня.
Он тепло улыбается мне.
- Думаю, это хорошая идея, Эйвери. Я сообщу тебе, как только будет информация.
Задержав дыхание, я улыбаюсь ему в ответ, прежде чем уйти, пока не запираю за собой дверь кабинета. Я с трудом выталкиваю воздух из легких, моя голова кружится. Судмедэксперт ФБР оказался скорее активом, чем помехой, и мне больно, что я не могу наслаждаться этим совместным опытом между нами.
Достав из сумки ноутбук, я быстро сажусь за свой рабочий стол. У меня есть изображение отпечатка, отсканированное в моей программе, и я запускаю поиск, прежде чем смогу отговорить себя от этого.
Я храню копии лабораторных файлов в программе, которую когда-то сама и зашифровала для удобства использования. И когда я получаю ответ, внутри меня что-то взрывается. Свет и звук мерцают и гаснут.
На экране появляется лицо, а справа от него мигает красный отпечаток.
Прайс Александр Вэллс.
- Блять.
Уверена, что есть много других, более элегантных способов выразить, как мой мир рушится вокруг меня, но не в эту секунду.
Я в дерьме.
Даже Куинн не сможет объяснить, как отпечаток пальца мертвеца оказался на жертве убийства.
Глава 14
Вершина
Куинн
Когда я оглядываюсь назад на свою жизнь, после того как стал отставным офицером с грыжей в позвоночнике и артритом сустав, я задаюсь вопросом, станет ли этот момент - этот решающий момент - моим окончательным провалом или самым большим триумфом.
Триумфом над собой, а именно для создания моих собственных правил, не боясь пойти против правосудия, чтобы защитить тех, кого я люблю.
 
В любом случае я не пожалею о своем выборе. Некоторые вещи мы просто должны принять, несмотря ни на что. Даже не взирая на то, кем мы хотели быть по своим изначальным желаниям.
Я предполагаю, что Сэди должна была в какой-то момент прочитать себе лекцию на подобие этой. Прямо перед тем, как она приняла судьбоносное решение устранить преступника, который в противном случае остался бы безнаказанным, продолжал причинять боль и убивать, и она рассудила, что, если этого не сделает - не склонит чашу весов правосудия в свою пользу, несправедливость продолжится.
Черт, я не знаю, боролась ли она вообще когда-либо со своей совестью. Возможно, принять для нее такое решение было так же просто, как подбросить монетку: орел - она режет их ножом, решка - пускает в них пулю.
Я провожу руками по лицу, ненавидя запах кожи и кофе, проникающий в здание Ларкина. Главный конференц-зал превратился в центр наблюдения, оснащенный многочисленными мониторами и оборудованием, я даже не знаю, как Ларкин заполучил это в свои руки.
И не хочу этого знать. Я здесь с одной целью, и когда эта цель входит в комнату, мое сердце, блять, останавливается.
Я узнаю Эйвери, но, если бы вы не знали ее, действительно не знали, тогда она проплыла бы по комнате, как соблазнительная незнакомка. Ее светлые волосы теперь стали густыми и насыщенного каштанового цвета. Ее лицо сияет, как тонкий костяной фарфор, с контрастным темным макияжем, оттеняющим глаза и губы. Дымчатая и элегантная, она - фантазия любого мужчины.
Она обхватывает себя руками за талию, съеживаясь под атласным платьем, но Алексис прижимает руки Эйвери по бокам, заставляя ее поднять голову и выглядеть купленной, кому-то принадлежащей секс-игрушкой.
Ноги сами несут меня к ней, прежде чем мозг успевает сообразить.
- Склоняй голову только в присутствии своего Мастера, - наставляет Алексис Эйвери. - Не разговаривай с другими мужчинами, пока Карсон не разрешит тебе. Не смотри им в глаза, иначе это будет расценено, как оскорбление твоему Мастеру.
Алексис продолжает инструктировать Эйвери, в то время как мой взгляд скользит по черному платью и обнаженной коже. Шрамы, которые я нащупал на этой коже, были скрыты вместе с глубокой раной, которая проходит по всей длине ее нижней губы и подбородка. Мои пальцы сжимаются в кулаки, когда я подавляю желание провести большим пальцем по ее губам и стереть макияж.
Я хочу увидеть ее всю.
Эйвери поднимает глаза и ловит мой пристальный взгляд.
- С маской на лице, я думаю, это сработает, - произносит она. - Никто там не должен меня узнать.
Алексис переводит взгляд с меня на Эйвери и, заметив напряжение и быстро оценив ситуацию, решает оставить нас наедине.
- Я пойду проверю, как дела у Карсона. Мы обсудим еще пару деталей, пока есть время.
- Спасибо, - бросаю я ей вслед, Алексис разворачивается в сторону двери, и она отвечает на мою свинцовую благодарность натянутой улыбкой. Поскольку Эйвери полна решимости сделать задуманное, по крайней мере, ее проинструктировали, как себя вести, чтобы максимально долго оставаться в безопасности.
И я буду прямо здесь, по другую сторону монитора, всего в нескольких минутах езды, если что-то пойдет не так.
Тем не менее...
 - Тебе необязательно это делать, - говорю я. - Еще есть время сообщить федералам.
Она качает головой, ее мягкие, свежеокрашенные локоны скользят по кремовым плечам. И у меня сжимается горло.
- Мы не можем допустить, чтобы что-то пошло не так, и Альфа узнал об этом. Если аукцион пройдет не так, как планировалось, у нас больше может не быть шанса попасть на него.
 
Она права. Я мог бы достать телефон, который специальный агент Бэлл дала мне, прямо сейчас. Это спусковой крючок, готовый к нажатию. Но какой ценой? Жизнями этих женщин? И Эйвери? Когда мы задержим Альфу и его сообщников, этого не будет в Фирме.