Темный Шквал (СИ)

Киаран взглянул на нее сверху вниз и расплылся в плотоядной ухмылке:
— Откуда вы знаете, что я — его сын?
Аудроне тяжело вздохнула и пожала плечами.
— Вы слишком похожи, — ответила она.
— Аудроне, милая, ты слышишь меня? — Киаран гладил ее по щекам, стирая с них слезы.
— Я думала, что сегодня умру, — сдавленно прошептала она, комкая юбку своего грязного и порванного свадебного платья. — Точнее, я была в этом уверена, — добавила она.
— Давай я помогу тебе раздеться, и ты сходишь в душ, хорошо?
— А ты пойдешь со мной?
— Конечно, — Киаран наклонился и поцеловал ее в губы.
— Тартас убил Императора. Мне даже не верится, что все проигралось именно так.
— Эйзор уверял, что так все и случится. Это ты делала ставку не на тот прогноз… — заметил Киаран.
— Эйзор был уверен, что в этой реальности роль Десницы достанется Вильяму. А вышло, что роль Десницы исполнил Тартас, а Вильям стал Шуйцой.
— Это настолько важно, кто из них какую роль исполнил? — Киаран стер новые слезы с ее щек.
— Ты не понимаешь…
— Я как раз-таки все прекрасно понимаю, — он взял ее за руки. — Пойдем в душ, ладно?
— А куда летит этот «Анвайзер»? — она поморщилась.
— На Дженерию, — Киаран сгреб ее в охапку и понес в ванную.
— А мы любовью сейчас займемся?
— Конечно займемся, — подтвердил он.
— Тогда ладно. Про беременность потом расскажу.
Киаран остановился.
— Про какую беременность?
— Обычную такую. Мы же ни разу не предохранялись. Так какие теперь могут быть вопросы?
— Никаких, — подтвердил Киаран.
— Я тоже так думаю, — она кивнула.
* * *
Одна из параллельных реальностей. Аудроне номер один.
Она полагала, что присвоение звания «Номер Один» дарует поблажки и намекает на значимость. Увы, номер не повлиял на то, как к ней относились. Очнувшись здесь, она не почувствовала себя, как дома, а наоборот, стала изгоем.
Когда заканчивается война, а в ее реальности так и случилось, начинаются громкие разбирательства и судебные процессы, призванные выявить виновных в преступлениях.
Аудроне было непонятно, почему одни «виновные» судили других, но опасаясь за сохранность собственной жизни, она предпочла держать мысли при себе и сотрудничать с теми, кто удостоил ее «возвращение» пристальным вниманием.
В то время, как по сети ходили видео с чужой свадьбы, во время которой Аудроне внезапно появилась на полу в Обители Инага, новое правительство делало вид, что не собирается убивать внебрачную дочь погибшего во время бунта Императора Луиты. Сюзанну, к слову, тоже не помиловали. Толпа жаждала напиться крови, и они ее получили.
Аудроне с новой властью сотрудничать согласилась. Выбора у нее особого не было, и она старательно развешивала лапшу на уши всем, кто хотел постичь смысл ее эксперимента и самой теории.
Промурыжив ее все в том же «Теневом Дворе» в течение трех месяцев, «Заря» справедливо решила, что от Аудроне проку больше на рабочем месте, и отправила ее трудится на условный «край Света», а именно на Эвлеру.
И теперь Аудроне сидела в местном баре и активно запивала атеролем свое унылое бытие в роли научного сотрудника «Института бла-бла-бла», как она его называла.
Новая веселая компания вошла в заведение и сразу же оживила местную камерную посиделку. Военные. Только они в этих краях были сбитыми и накачанными, в то время, как ученый контингент кубиками на прессах не отличался. Военных ученые любили. Во всех смыслах. Они наводили порядок в округе, охраняли чужой покой от мародеров и ловцов смерти, считавших, что в исследовательских институтах тоже добывали салопсис (добывали, но то был секрет) и… жарили… жарили изголодавшихся по качественному страстному акту женщин и мужчин, в зависимости от предпочтений.
Аудроне на кубики пресса и развитые бицепсы никогда не велась. Военные прилетали и улетали, передавая разбитые сердца ученого контингента из одних рук в другие. И хотя у Аудроне из причинных мест должен был уже песок сыпаться, одноразовые отношения ее не привлекали.
 
Синдром трансгрессира или нет, но сегодня она пришла сюда ради встречи с особенным мужчиной, который, если верить собственным прогнозам, изменит ее жизнь навсегда.
— Привет, красотка! Разреши тебя угостить?
Аудроне покосилась на бицепс, обтянутый майкой, и тяжело вздохнула.
— Не стоит, — ответила холодно и даже не подняла головы, чтобы оценить лицо подошедшего.
— Почему так безрадостно? Давай я что-нибудь куплю тебе выпить, и твое настроение сразу же улучшится!
Аудроне таких прилипал терпеть не могла.
— Благодарю, я уже пью, — взяла стакан и сделала глоток.
— Пойдем, Эйрем, — до боли знакомый голос заставил ее обернуться.
Копия дженерийца, за которого Шестнадцатая замуж выходила, похлопала некого Эйрема по плечу. Взгляд зеленых луитанских глаз пересекся со взглядом синих дженерийских, и Аудроне увидела не восхищение, и даже не удивление, а обычную надменность, если не сказать, что презрение.
— С этой девушкой тебе дел лучше не иметь, — отрезал дженериец и попытался увести своего друга.
Прогнозы Аудроне рухнули и обнулились в тот же миг. Даже пальцами щелкать не требовалось, чтобы понять: у дженерийца с ней какие-то личные счеты. Но какие, если они с ним впервые встретились?
— Вы знакомы? — спросил друг дженерийца.
— Она из свадьбы Тартаса и Вильяма шоу устроила.
Аудроне нахмурилась, пытаясь припомнить подробности того ужаса, который обрушился на нее в Обители Инага после возращения, и тяжело вздохнула. Да, чью-то свадьбу она определенно немного подпортила. Только не знала, что брачующиеся — знакомые дженерийца.
— Вы там были? — она нахмурилась, пытаясь вспомнить лица туристов-зевак, кто ее окружили и снимали на свои девайсы.
— Да, рядом с алтарем стоял, — ответил дженериец.
Хоть убей, но кто там у алтаря находился, Аудроне не помнила. А вот ноги тех, кто оказались вокруг нее, очень даже.
— Пропавшая внебрачная дочь покойного Императора? — произнес пораженный друг дженерийца.
У Аудроне возникло ощущение, что музыка в баре стихла и все посетители внезапно уставились на нее.
— Она самая, — подтвердил синеглазый.
Клеймо было наложено и дальше стало не о чем говорить. Аудроне с грустью улыбнулась, прощаясь с мечтами о небольшом домике на Дженерии и трех темноволосых детях.
— Родителей не выбирают, — произнесла она, допила атероль в два глотка и слезла со стула.
Дженериец и его друг посторонились, а Аудроне, опустив голову, будто была виновата за свое рождение перед всем миром сразу, направилась к выходу.
— Это дочь Императора? — начало доноситься со спины.
— Дочь Императора?
— Его дочь?
Аудроне вышла на улицу и осмотрелась. Парковка пуста, как обычно. Стоило вызвать такси. Она уже делала заказ, когда на улицу кто-то вышел. И удар по затылку оказался таким сильным, что не будь она армированной, точно осталась бы без головы.
Аудроне упала на асверс и смутно понимала, что происходит. Кровь заливала шею и струилась к декольте нового платья.
— Вали эту суку! — донесся незнакомый голос.
— О нет! Сначала порезвимся!
Ее схватили за волосы и плечи и куда-то потащили. Туфли соскочили с ног, колготы порвались, кожа на коленях стесывалась о шершавое покрытие парковочной зоны.
— Оставили ее и разошлись, — услышала Аудроне совсем рядом.
Надо же… Опять этот дженериец!
— Мужик, дуй отсюда! Мы сами с ней разберемся.
— Я скажу во второй раз: оставили ее и свалили!.
— Киаран, пойдем! — кричал его друг. — Это не наше дело!
— Дерьмовый у тебя друг, — сипло произнесла Аудроне. — Не удивлюсь, если и сам не против был бы присоединиться…
Молчание. А потом драка. Точнее, не драка даже, а просто рядом с Аудроне стали падать какие-то мужики один за другим. Судя по комплекции, они явно были военными, а не учеными. Видно, к Императору и покойной Сюзанне Мэль, воспитавшей внебрачную дочь Ивсея, у них возникло много претензий. А потом на асверс упал друг дженерийца.