Темный Шквал (СИ)

— Лучше его соблюсти, — Вильям кивнул в сторону кабинки.
Киаран его совет проигнорировал. Он медленно, считая шаги, шел от двери к проходу, в котором стоял Тартас. Киаран хотел прикинуть расстояние до подиума и алтаря, на котором был установлен бюст Инага. Согласно плану здания, который Киаран отыскал в сети, от парадных дверей до алтаря было пятьдесят метров. Но Киаран собирался все проверить лично и с особым пристрастием изучить планировку главного зала Обители.
В помещение из боковой двери вышла Сюзанна Мэль. Ее сопровождал служитель Обители, который должен был проводить церемонию бракосочетания. Луитанец средних лет в белых штанах и длинной рубахе до колен казался слишком собранным и серьезным. Киаран познакомился с ним всего три дня назад, когда тот прибыл в резиденцию Мэль, чтобы пообщаться с женихом и невестой. За ужином этот служитель выдул полбутылки атероля и в конце вечера спросил у Аудроне, уверена ли она в своем выборе партнера «для жизни». Вопрос обескуражил Киарана, сидящего на диване в гостиной рядом с Аудроне. Невеста ответила, что сомнений на счет жениха у нее никаких нет, и ободряюще взяла Киарана за руку, как будто он нуждался в том, чтобы его поддержали, пока кое-кто проявляет откровенное хамство.
Киаран дошел до алтаря и повернулся лицом к залу. Он насчитал пятьдесят два метра, вместо пятидесяти. Сюзанна и служитель Обители присели на одну из скамеек и продолжили что-то активно обсуждать. Киаран воспользовался занятостью будущей тещи и начал обходить помещение зала по периметру. Тартас и Вильям при этом внимательно за ним наблюдали.
Киаран то и дело останавливался, прикидывая в уме план рассадки гостей и возможные позиции «неприглашенных». Он оглядывал идеально гладкие стеклянные стены и несущие колонны, просчитывая в уме, куда будет перемещаться и где прятать Аудроне в случае начала стрельбы.
Его хождения прервал недовольный голос Сюзанны:
— Капитан Рурк! Вы собираетесь говорить с Инагом, или мы будем вечность ждать, когда вы соизволите пойти к нему? У нас осталось полтора часа на все про все!
Ее тон не терпел возражений, и Киаран решил не выражать свое отношение к этому ритуалу. Он подошел к Вильяму и тихо спросил у него, в какой кабинке засела Аудроне.
Вильям спрятал улыбку и кивнул в сторону ближайшей.
Киаран открыл незапертую дверь и заглянул внутрь. Он не ошибся. Аудроне не беседовала с Инагом. Она полулежала на узкой белой скамейке и, кажется, спала.
Киаран вошел в кабинку и прикрыл дверь за собой. Наклонился к ее умиротворенному лицу и просто на него смотрел. Аудроне спустя секунд двадцать открыла глаза и тяжело вздохнула.
— Здесь занято, — произнесла шепотом.
— Я вижу, — ответил он и просто подхватил ее на руки.
Аудроне вздрогнула, но звуков не подала. Киаран сел на скамейку и усадил невесту себе на колени. Уткнулся носом в ее шею и начал медленно водить губами по коже.
— И что все это значит? — тихо спросила Аудроне.
— Лучше я десять минут с тобой помолчу, чем буду разговаривать с программой, которая формирует донесения чаще, чем штабной офицер подписывает рапорты.
Аудроне обвила руками его шею и склонилась к уху.
— А ты вообще считаешь его Богом? — прошептала она.
— Я исповедую его учение, — произнес Киаран, вдыхая аромат ее кожи и духов, — и сам определяю, во что мне верить, а во что нет.
— Красиво ушел от ответа, — заметила Аудроне и вздрогнула, когда ладонь Киарана забралась под ее кофту. — Что ты делаешь? — в ее голосе появились тревожные нотки.
— Хочу, чтобы ты кончила от моих пальцев, — другая ладонь Киарана развязывала шнурки на резинке ее спортивных штанов.
— Ты в своем уме? — в ужасе прошептала она и вцепилась в его плечи. — Это же Обитель Инага! Кабинка для общения!
— Закон запрещает устанавливать в этих кабинках камеры видеонаблюдения, — пояснил Киаран. — И я слышал, что здесь часто уединяются со своими «тайнами» принявшие целибат служители Обители.
Пальцы Киарана скользнули под резинку спортивных штанов Аудроне.
— Что это такое? — не понял он, отрываясь от изучения кожи на ее шее и с вызовом глядя в бесстыжие зеленые луитанские глаза. — Где хлопковый невзрачный беспредел? — он рванул ее штаны вниз и уставился на белый треугольник дорогих кружев.
 
Две веревочки от этих трусиков обхватывали изгибы Аудроне и терялись между ягодиц. Киаран нахмурился и дернул вверх ее кофту вместе с майкой. Не ошибся в предположении. Комплект полупрозрачного кружевного белья радовал глаз и стимулировал воображение.
— Это для кого ты так разоделась? — он с трудом оторвал взгляд от торчащих под тонкой тканью розовых сосков и поднял глаза на лицо Аудроне.
— Для Инага, — пожала плечами она.
— А если честно? — Киаран пытливо прищурился.
— Хотела, чтобы ты смотрел на меня в этом уродском спортивном костюме и не знал, что скрывается под ним, — со страстностью заявила она.
— Как вовремя я решил пообщаться с Инагом! — подытожил Киаран и прикусил губу, копируя Аудроне.
Пальцы погладили треугольник кружев внизу и скользнули между ее ног, стимулируя клитор через ткань. Аудроне с шумом вдохнула и закрыла глаза. Киаран внимательно наблюдал за ее лицом и задержал дыхание, когда пальцы сдвинули ткань трусиков в сторону и оказались на влажных складках. Аромат возбуждения и бесстыдства, источаемый Аудроне, наполнял кабинку так же быстро, как возбуждался сам Киаран. Захотелось чаще дышать, наслаждаясь им. Захотелось снять брюки и войти в нее одним толчком.
Киаран вошел пальцем. Одним, а потом и другим, продолжая ублажать ладонью налившийся грехопадением клитор. Аудроне плотно сжала губы в попытке получать удовольствие бесшумно. Движения Киарана стали более настойчивыми. Он не просил, а требовал от ее тела разрядки. И Аудроне, изогнувшись у него в руках, ее получила. Бледные щеки вспыхнули, а мышцы вокруг пальцев Киарана начали сокращаться.
Он тяжело дышал. Не хотелось останавливаться. Сознание рисовало картину, как он стягивает кофту с Аудроне, сбрасывает с нее майку и прилипает губами к соскам под тканью белого кружева. Как щекочет их языком и обхватывает губами, чтобы поманить во рту языком и нежно их пососать. Как приподнимает ее лифчик, выпуская грудь на волю и повторяет все то же, сжимая ее полный пятый размер своими пальцами и наслаждаясь его тяжестью в своих ладонях. Киарану стало трудно дышать. Фантазия разгулялась и затуманивала рассудок. Хотелось стянуть с ее попки эти две веревочки и снять эти трусики, чтобы спрятать их в своем кармане. А потом расстегнуть молнию на брюках и попросить Аудроне оседлать его. Он был уверен, что она бы покорно вняла его просьбе. Неспешно покинула его колени, чтобы раздвинуть ноги и дать ему возможность полюбоваться на ее прелести. Чтобы предоставить ему шанс коснуться ее складок еще раз и скользить по ним, пока она будет освобождать его возбужденный член из плена одежды. Как только ее пальцы коснулись бы чувствительной головки, Киаран вряд ли бы сдержал стон, мечтая только о том, чтобы Аудроне поскорее на него села. Почувствовать ее теплоту, мягкость, влагу и плотность, с которой она будет обхватывать его, плавно опускаясь все ниже, чтобы до предела вобрать в себя. Он весь ее. Без остатка. Бери, делай, что хочешь. Ублажай, мучай, испытывай, играй и выигрывай! Все, что в голову взбредет, только делай и не уходи.
Он не заметил, как Аудроне пристально смотрит на его лицо, будто пытается прочесть эротические фантазии, чтобы тут же воплотить их в реальность. Она поерзала на Киаране, вне сомнений, ощущая всю степень его возбуждения, и потянулась к его брюкам, чтобы их расстегнуть.
— Нет, — он перехватил ее руку и покачал головой, прогоняя дурман из головы и возвращаясь к реальности, где практически готов был поставить эксперимент на выносливости любимой женщины, пока за дверями кабинки участники репетиции свадьбы терпеливо их ждали.
Аудроне нахмурилась и все равно начала пытаться расстегнуть его брюки.