Темный Шквал (СИ)

— И какая же моя любимая поза? — Аудроне прищурилась.
— Капитан-лейтенант, вы именно сейчас хотите обсудить мои офицерские погоны? — он вызывающе ухмыльнулся.
— Ты о чем? — не поняла она.
— «Офицерские погоны», — повторил он.
Аудроне покрутила головой, явно затрудняясь в трактовке.
— Ноги на плечах, — подсказал Киаран.
— Ты называешь ее «офицерские погоны»? — Аудроне прижала ладонь к губам и начала смеяться.
— Все ее так называют, — настаивал он.
— Я в первый раз слышу!
— А как ты ее называешь? — поинтересовался Киаран.
— «Ноги на плечах»!
— Логично, — согласился Киаран. — Так что с позой?
— А что с ней? — нахмурилась Аудроне.
— Она ведь твоя любимая?!
— Нет, — ответила Аудроне.
Лицо Киарана перекосило на глазах.
— Я пошутила, — она тут же залилась смехом, глядя на замешательство Киарана, от которого до самобичевания было рукой подать.
— Видел бы ты свое лицо! — Аудроне обняла его за плечи. — Я подумала, что у тебя сейчас инфаркт случится.
— Я был к этому близок, — пробурчал Киаран.
Аудроне немного успокоилась и прижалась губами к его уху:
— А твоя любимая поза, когда я изображаю наездницу.
— Уверена в этом? — он ущипнул ее за ягодицу.
— Абсолютно.
Киаран подхватил Аудроне за талию и уложил на кровать, нависая сверху.
— Плутовка, все-то ты знаешь.
— Не все, — она покачала головой. — Далеко не все!
— Спрашивай, что хочешь узнать, — предложил Киаран. — Я буду отвечать и задавать тебе тот же вопрос.
— Годится, — Аудроне кивнула. — Любимое блюдо?
— Креветки с рисом и овощами под острым соусом. Твое?
— Печеный картофель с чесноком и пряностями. Твое любимое место?
— Рядом тобой, — не секунды не сомневаясь, ответил он.
— Не считается!
— Ладно. Бухта Нариос на Дженерии. Там прошло мое детство.
Аудроне поняла, о каком месте он говорил. Именно его он показал ей в своих воспоминаниях, когда пытался успокоить.
— Твой черед отвечать, — напомнил Киаран.
— У меня нет такого места, — она пожала плечами. — Туда, где я бывала, мне возвращаться не хочется.
— Тогда стоит продолжить поиски вместе, — Киаран погладил ее по волосам. — А какой твой любимый цвет?
— Эй, я первая вопросы задаю! — она засмеялась.
— Ну, какой? — не отставал Киаран.
Она прижала ладони к его щекам и замерла.
— Посмотри в зеркало и узнаешь ответ.
— Синий? — Киаран коснулся ее подбородка и нежно провел по коже большим пальцем.
— Самый красивый синий цвет, который я когда-либо видела. Луитанские васильки меркнут перед твоими глазами, а ведь они — мои любимые цветы.
— Луитанские васильки, — повторил Киаран. — Я запомню.
— Теперь твой черед. Какой у тебя любимый цвет?
— Насыщенно-бирюзовый с зеленым подтоном.
Аудроне поджала губы, явно поняв, что он имел в виду цвет глаз эфонки, которая живет в ней. Она обвила руками его шею и потянула к себе.
— Кто твой любимый мужчина? — спросил он, намеренно задевая ее губы своими, но не позволяя себя поцеловать.
— Ты, Темный Шквал, — ответила Аудроне и впилась в его рот.
Три минуты, и Киаран подорвался с кровати, чтобы закрыться в ванной и вернуть себе самоконтроль.
— Прости! — услышал он из-за двери. — Я не собиралась тебя возбуждать! Честно!
— Знаешь, что самое смешное? — спросил он.
— Что?
— Я тебе верю.
* * *
Вильям открыл глаза и не сразу понял, где находится. Он лежал в регенерационном бассейне — в этом сомнений не возникло. А еще он отчетливо слышал незнакомые голоса рядом.
— Это не твое дело, — говорил один из них. — Ты доложил об изменениях, а Брос пусть сам решение принимает.
— Если с ней что-то случится, с нас голову снимут в первую очередь, — ответил второй.
— Да ее так стимуляторами накачали, что можно было мертвого воскресить, — произнес первый.
— Это может только усугубить ее состояние, — вторил второй.
— Так, стоп. Наш клиент, кажется, очнулся.
К бассейну подошел мужчина в хирургическом костюме и взглянул на Вильяма.
— Здравствуйте, меня зовут доктор Сапсон. Вы находитесь в регенерационном бассейне на борту «Анвайзера», — начал объяснять мужчина…
 
* * *
Тартас вошел в столовую и окинул собравшихся взглядом. Команда обедала практически в полном составе.
— Поздравляю с выпиской, — пробурчал он не то Шори, не то Аудроне, не то обоим сразу.
— Спасибо! — синхронно ответили они.
— Проходи, не стой, — посоветовал Киаран, попивая кофе из кружки.
Тартас неспешно забрал причитающийся обед и присел за стол.
— А как дела у Вильяма? — будто бы невзначай обронил Дон, но посмотрел при этом на Тартаса.
— Ты у меня спрашиваешь? — удивленно произнес Тартас.
— Ну, да… — протянул Дон.
— Без понятия, — с явным безразличием ответил Тартас. — Последние два дня медблок штурмовал только капитан Рурк. Наверное, этот вопрос лучше задать ему, да капитан?
— К Вильяму не пускают, — ответил Киаран.
— Завтра его должны достать из бассейна, — напомнила Жасмин. — Возможно, тогда и пропустят кого-нибудь с ним повидаться?
— Будет логично, если его навестит капитан Рурк, — заметил Тартас.
— Я могу уступить пальму первенства тебе, — Киаран спрятал улыбку за кружкой с кофе.
— Не стоит, — обронил Тартас.
Киаран и остальные переглянулись. И вместо того, чтобы вопросительно смотреть на Тартаса, уставились на Аудроне, как будто точно знали: она в курсе, что именно происходит.
— Думаю, будет лучше, если завтра Вильяма в медблоке навестите вы, капитан Рурк, — ответила она.
Повисла тишина. Настолько напряженная и давящая на совесть Тартаса, что он даже не стал доедать. Поднялся, убрал за собой посуду и покинул столовую, не прощаясь.
Этим и плохи интрижки между членами команды. Когда отношения заканчиваются, это вызывает смятение у всех остальных. «Расставание» превращается в еще одного офицера, который ходит по пятам за бывшими и делает воздух в помещениях спертым, а атмосферу гнетущей. Чтобы удалить такого спутника, требуется время, которое на войне либо проносится слишком быстро, либо тянется чересчур медленно.
Тартас хотел, чтобы из команды удалили его. К сожалению, невыполнимое желание. Хотя, через три дня они прибудут на Луиту и получат вожделенные увольнительные, случайных встреч Тартасу с Вильямом не избежать. Репетиция свадьбы, предсвадебный ужин и сама «бойня» сведут их вместе. А дальше… У Тартаса не будет никакого дальше. Будет ли оно у Вильяма? Возможно, если Аудроне сдержит слово и спасет его.
* * *
— И-и-и-? — Око повернулась к Аудроне, явно пытаясь выудить объяснения поведению Тартаса.
— По-моему, и без подсказок все ясно, — ответила Аудроне.
— Они расстались? — тихо произнесла Жасмин.
— Это не наше дело, — Киаран встал и забрал грязную посуду, свою и Аудроне. — И лезть мы в него не будем.
— Но… — хотела вставить Жасмин.
— Не будем в него лезть, — вкрадчиво повторил Киаран, пресекая любые попытки развить тему.
Аудроне лениво облокотилась о стол и закрыла глаза. Голова кружилась, но она не собиралась никому об этом рассказывать. Особенно Киарану, который и без того проявлял к ней слишком много знаков внимания. И кофе подал, и протеин принес, теперь вот грязную посуду за нее убрал. Еще немного, и на руках носить начнет, а это точно не добавит ему престижа в глазах подчиненных. Каждый и без того понимал, кого первым капитан вынесет с поля боя. Напоминать об этом команде изо дня в день не стоило.
— Аудроне?
Она встрепенулась и открыла глаза. Лицо Киарана плыло перед глазами, а спать хотелось очень сильно.
— Да, уже иду.
Она встала и пошатнулась. Киаран подхватил под локоток.
— Что с тобой? — кажется, он не на шутку встревожился.
— Устала. Если нам не поручат никаких заданий, я прилягу и хорошенько высплюсь.