Иллюзии (СИ)

Зеленые глаза лорда, до сего момента в неком ступоре слушавшем доводы Корнерия, увеличились почти вдвое при виде золотого цветка фиалки неведомым образом, оказавшемся в руке гнома.
Фарисадриаль только послушно кивнул, а гном уже стоял в дверях собираясь покинуть помещение.
— Ну что, убедил, я могу вам доверить моего мальчика? Вы уж снимите привязки и дайте ему, что он просит. Ему нужен этот шанс.
Кивнул и исчез… Вот и верь, после этого, что на гномов магия не действует, и они ей не владеют!
Первым делом аль Фарисадриаль отправился к Шааркхану. Выгнав двух девиц, из спальни заставил заспанного демона подняться с постели.
— Вот чего тебе не спится? — умытый и одетый Шааркхан устроился в кресле напротив. Он давно знал, что без нужды безопасник не стал бы вламываться к нему посреди ночи.
— Ты проиграл, с тебя сотня, — демон приподнял бровь и уставился на Фарисадриаля
— Доказательства?
Кариталь молча бросил на стол папку с докладом. Пролистав записи, Шааркхан потер виски и направился к сейфу.
— Так ты согласился?
— Я, поверил. Это главное. И мне нравится идея аннулирования всех контрактов, это может пригодиться Аллоневиру, но без доклада и его решения, ничего делать не буду. Я только предупредил целителей, что утром император посетит пострадавших, там и девиц проверим.
Эльф ловко поймал брошенный демоном кошель, подкинув в руке.
— У парня интересные наработки в области магии, думаю, неплохо было бы немного поработать с ним… Сейчас у него одно желание — освободиться, но ведь для того чтобы чувствовать себя свободным нужны деньги, — протянул он, вытягиваясь в кресле и прикрывая глаза.
— А ты не думал, причины его поступков могут иметь двойное дно? В этом случае заклинание истины можно обойти.
— В его пользу высказался тот гном, якобы слуга мальчишки, ты видел его показания в отчете. Я ведь по-настоящему поверил парню только из-за него. Как и ты сидел и думал, мучился, пытаясь разгадать мотивы поступков Аспикуса. Ведь он сильно рисковал, привлекая к себе внимание. Перед уходом этот милый старичок продемонстрировал мне символ своей гильдии.
— Да? И что в нем такого?
— Это был цветок фиалки
Цветок фиалки, выполненный из золота, был опознавательным знаком тайной имперской службы, агенты которой годами жили в различных уголках империи, собирая сведения о возможных заговорах и шпионах. Каждый такой агент в процессе службы находил и готовил приемника, пополняя ряды войска тайной полиции, заставляя впоследствии приносить кровную клятву имперской короне, обязуясь защищать императора и его интересы, если нужно даже ценой собственной жизни. Лично такие агенты на контакт шли крайне редко, стараясь сохранять инкогнито. При необходимости эти «невидимки» оставляли послания в управлении магических расследований: для него — Фарисадриаля, для своего начальника — главы секретной службы, лица, которого никто не видел, или на имя императора, запечатывая письма специальной магической защитой с таким вот оттиском.
Шааркхан подошел к окну и открыл створки. Солнце поднималось, раскрашивая облака золотом и огненными сполохами, небосвод на фоне этого безумия выглядел нежно бирюзовым, только на севере ближе к земле приобретая насыщенно-синий цвет. То тут, то там на фоне подсвеченного неба мелькали силуэты птиц. И их голоса все чаще и чаще вплетались в пение ночных лиирад. Аромат цветов ворвался в комнату. Над садами, зелеными волнами раскинувшимися вокруг дворца, зарождался новый день.
— Если все так и есть, а я склонен признать это правдой, то мага нужно поймать любой ценой, а его ученика… лучше не выпускать из поля зрения.
В общем, ночь прошла успешно, а днем Фарисадриаль от имени императора, Аллоневира Эйль Флезирата заключил с ним, Дариэлем Аспикусом, магический договор.
Согласно этого договора, Даниэль рассказывал все, что знал о своем хозяине, тьфу на него еще раз, а также брал на себя обязанность излечить лордов и девушек от образовавшихся зависимостей. В ответ император после поимки Мага, заварившего эту кашу, обещал обеспечить Дариэля стартовым капиталом, а также предоставляли право самостоятельно распоряжаться собственной судьбой, даруя неприкосновенность и индульгенцию по всем прошлым прегрешениям.
 
Чтобы снять заклятие подчинения, паутиной оплетающее Дариэля и намертво сросшееся с его аурой им пришлось переместиться в ритуальный зал, что находится в подвалах Имперской Магической Академии.
Рассказывают, что несколько тысяч лет назад он был частью некогда величественного храма трех богов. А теперь это огромное помещение с потемневшим потолком и алтарем посередине используется как место силы для проведения сложных магических призывов, снятия проклятий и тому подобных случаев. Освещенный рядом факелов в специальных кронштейнах на подкопченных стенах зал поражал не только величиной, но и остатками прекрасных фресок и барельефов, отбрасывающих причудливые тени на стены и потолок.
Дариэль огляделся. Мелькнула мысль, что неплохо бы здесь все почистить и добавить света хотя бы ради этих прекрасных рисунков, сохранившихся на стенах, ведь на них явно запечатлены некие обряды, которые можно попытаться расшифровать. Почему магистры не занялись этим, а просто решили установить здесь каменный алтарь? Взять, к примеру, эту — в пятне света можно различить мужчину, со странным амулетом в руках на коленях возле озера. Рисунок чуть в стороне, запечатлел его же, стоящим возле группы женщин, а лучи из камня в медальоне направлены на двух девушек. Вот — девицы возле статуи и неясная фигура рядом с ними, дальше разглядеть уже не удается… На фресках, на самом деле, можно различить множество деталей, но его возбужденный мозг не успевает проанализировать все увиденное, хотя что-то в изображениях явно цепляет. Если представится возможность, то он просто обязан вернуться и рассмотреть все внимательно.
Прибывший вместе с аль Фарисадриалем чародей бормочет, это просто чудо, что, он — Дариэль, мог противиться навязанным установкам и поступать против воли хозяина. Слишком долгой была привязка, слишком глубоко вросли эти узы в его сознание. Но именно благодаря этому длительному глубинному воздействию, уверяет магистр, появился реальный шанс заполучить оттиск ауры сумасшедшего кукловода.
— Конечно, процедура и без этого довольно болезненная, но если вы согласитесь, то полученный слепок не только позволит однозначно определить личность безумца, но послужит дополнительным обвинением на суде, в части применения запрещенных ритуалов.
Фарисадриаль кивнул чародею и посмотрел на парня. Дариэль усмехнулся, он прекрасно понимал, что вампир-чародей попросту отчекрыжит кусок ментального поля, зафиксировав его в неизменном виде, и лишь наложит заплатку на образовавшуюся дыру. Пройдет немало времени, прежде чем получится восстановить полноценную защиту, а до тех пор его способности как менталиста будут недоступны, но это не страшно, он выдержит.
— Если вам нужно мое официальное согласие, то считайте, что вы его получили.
Поверьте, — он зло усмехнулся, — вы даже представить себе не можете, на что я готов лишь бы навсегда избавиться от этого.
Сбросил одежду, оставшись в одних коротких хлопковых штанах, и вытянулся на камне. Постарался устроиться поудобнее, расслабиться и отрешиться от происходящего. Если нужно всего лишь потерпеть боль, то он уже перенес столько, что еще одна капля ничего не значит, а награда искупит все. Дариэль отключился от происходящего вокруг, сейчас его интересовал только свод древнего зала, на котором плясал живой свет факелов и извивались фантастические тени. Перед его внутренним взором проступало отражение рун, которые чародей рисовал на полу вокруг алтаря. Да, это должно сработать. Подошел Шааркхан и с ним еще нескольких адептов академии.
Чародей настроился на существо, лежащее перед ним на камне. Точными движениями менталист вырезал скопления тонких связей и передавал помощникам. Они должны зафиксировать их, чтобы в дальнейшем он мог воссоздать ауру кукловода. Наложив заплаты на ошметки ментального поля парня перед ним, он перевел дух. Теперь нужно провести ритуал освобождения.