Иллюзии (СИ)
— Младший персонал выложился полностью, опытные лекари задействованы у лордов. Девушки в стазисе, ими обязательно займутся… — робко попытались объяснить этому крикуну, но тот не унимался. Хотя, что это ему сказали? Мы в стазисе? Что за фигня? О… но я-то не в стазисе точно…
— Вот, найденные документы, видите… только девиц все равно больше … — раболепно продолжал бурчать все тот же голос, но уже совсем тихо.
Уф-ф-ф! Дверь прикрыли, но рычание и команды продолжались.
— Я сказал, ВСЕ лишнее из коридора убрать! Немедленно! Документацию привести в порядок, всех пронумеровать, подписать…Подготовить доклады, Р-р-развели тут бардак! Вы хоть понимаете, что тут начнется, уже вечером?! Лорды очнутся, заявки пойдут одна за одной, как при этом вести учет?
При этих словах глаза мои сами открылись, и я уставилась в потолок. Когда демон придет в себя, он наверняка сразу предъявит контракт и заявит свои права нас. И тогда в суматохе никто даже слушать меня не станет. Этот громкоговорящий шкаф просто вручит меня Даниилу, да еще и лично бантиком перевяжет. И если у Ольги, как у драконницы есть право отделаться компенсацией или чем-нибудь еще, в конце концов, родители свою дочь просто так демону не отдадут, то у меня остается единственный мизерный шанс, нужно сыграть на опережение…
Обратиться за помощью к императору! Я села на кровати, голова почти не кружилась и слабость отступила. Меня потряхивало от осознания, того что нужно торопиться и моя свобода, а точнее будет ли она у меня вообще, эта свобода, зависит от моих действий сейчас.
Я спустила ноги на пол и огляделась. Перво-наперво мне нужна одежда и… силы. В голом виде к императору не обратишься, и следом не побежишь. Сомневаюсь, что заинтересую своими прелестями, скорее в камеру отправят или психушку. Да и вряд ли ему будут все показывать, скорее всего, сразу поведут к лордам. Там наверняка и палаты побогаче, и сервис на высоте, да с клиентами он вполне может оказаться знаком.
Добравшись до раковины, напилась воды из-под крана. Внимательно посмотрела на соседок. Кроме нижнего белья — ничего, но это нормально, сама такая. Видать доктора пациенток осмотрели и ушли, переодевать не во что, это понятно. Откуда столько больничных рубах новых взять? На всех явно не пасешься, ясен перец — ЧП произошло. Нас освободили от грязной одежды, и бросили на кровати. В помещении очень тепло, не замерзнешь, но вот только… Странно: вроде симпатичные девчонки, а косметики на лицах — в палец толщиной. И почему они так странно накрашены? Зачем нужно уродовать себя вполне симпатичным девчонкам? Неровно наложенный макияж, бледные краски и светлая тушь сделали из красавиц бледных дурнушек. Я пожала плечами. Ладно, это их дело.
Пока я бродила по комнате, шум и гам в коридоре постепенно затихли. Неужели все разбежались? Но не могу же я выйти голышом! Я еще раз осмотрелась. Ни одежды, ни тапок, ни каких вещей вообще в палате! И матрасы странные — без простыней. Я начала злиться. Почему здесь ничего нет?! Зачем шкаф, если он пустой? Даже в ванной никакого халатика не оставили!
Ну что ж, господа хорошие, снобы высокородные, себя значит, лечим, а нас фиг? Бросили, не кормят и даже одеть нечего?! Ну уж нет. Раз так, то имею право на вандализм. У меня особые обстоятельства и прочее. Нечего моими вещами было разбрасываться! Я прикрыла створку окна, за которой плотной стеной колыхались зеленые кроны, и решительно дернула легкую штору на себя.
Закутав свои стратегические девяносто в симпатичную штору и подвязавшись шнуром от нее же, перебросила ее конец через плечо, наподобие тоги, я покрутилась перед зеркалом. Теперь голой я не была, но как бы ни был симпатичен мой наряд, штора с окна не прибавит мне веса в разговоре с императором и не поможет убедить его в собственной правоте. Скорее уж наоборот, могут и сумасшедшей счесть. Я печально вздохнула. Так что вопрос с одеждой оставался по-прежнему открытым, но перешел в разряд вторичных.
Теперь нужно осмотреться, поискать место для засады, чтобы иметь возможность подступиться к императору со своей просьбой. А то вдруг он так и не дойдет до нашей комнаты, а ждать другого шанса времени нет. Ну и стоит продумать план отступления, на всякий случай. А еще и есть страшно хочется. В общем — сидеть некогда, разведка наше все! Придерживая непривычно длинную юбку, я выглянула наружу.
За дверью оказался просторный коридор, с одной стороны которого за широкими окнами с тяжелыми бархатными портьерами виднелся сад. Пышный, ухоженный и какой-то бесконечный. С клумбами, с фонтанчиками, подстриженными цветущими кустами и дорожками, посыпанными золотистым песком. С другой стороны шел ряд дверей, похожих на ту, из которой я вышла. Чтобы не заблудиться, я оставила свою дверь приоткрытой и, прислушиваясь, двинулась вперед.
Коридор оказался довольно длинным, он изгибался, разветвлялся и пару раз заканчивался тупиками. Тишина навалилась подушкой, заставляя напряженно вслушиваться в окружающее пространство. Далеко не все двери, получалось открыть, но те, что поддались моим усилиям, вели в комнаты, словно близнецы похожие на ту, в которой очнулась я сама. Девушки, несколько молодых женщин, кто-то красивый, кто-то не очень. Были среди них и несколько также безвкусно накрашенных, как и в моей комнате, но самым неприятным оказалось то, что все они напоминали безмолвных кукол, которых невозможно разбудить, как не старайся.
Палаты, заполненные бездвижными телами и пустынный тихий коридор, постепенно начали вызывать во мне чувство безотчетного страха. Ярко сияющее солнце над зеленью травы и деревьев и радостно щебечущие птицы за приоткрытыми окнами палат усиливали контраст. После пятой или шестой комнаты я уже готова была бежать прочь, ища выход из этого страшного царства, действительно, как выразился господин-шкаф, сильно напоминающего морг. Я даже внимательно осмотрела окна и вид из них, правда мое отчаяние пока еще не дошло до той стадии, когда будешь готов спрыгнуть с десятиметровой высоты лишь бы покинуть помещение, но все шло именно к этому.
Вдруг, за птичьим щебетом и шелестом листвы, из-за приоткрытых створок окон, мне послышалось нечто. Я замерла. Где-то здесь, неподалеку плакал ребенок, горько и тихо, словно боялся, что его услышат. Никогда не думала, что буду рада, услышав, как кто-то горюет, но я буквально летела на этот звук. Там живой, и пусть это существо явно несчастно и ему страшно, мне страшно ничуть не меньше, а вдвоем мы что-нибудь обязательно придумаем!
Я огляделась. Ага! За поворотом нашлась маленькая дверь, прикрытая тяжелой шторой. Заглянув, уперлась взглядом в заплаканного парнишку лет четырнадцати. Светленький, симпатичный, с огромными голубыми глазами, покрасневшими от слез, опушенными длиннющими темными ресницами. Он испуганно уставился на меня, словно на приведение.
— Ты кто? — Не выдержала я первая, — и почему здесь один сидишь?
У паренька дернулись губы, но он сдержался. Какой пацан признается что плакал, особенно девушке, пусть даже она и старше его на несколько лет?
— Рик. Хочу и сижу. Нравится мне так, — буркнул он, насупившись.
Как же, признается он мне! Прочитала у него на лице, смесь гордости и обиды.
— Оно и видно, что нравится… — я не удержалась. — А вот мне — совсем нет. — Я сделала огромные глаза и понизила голос до шепота. — Мне здесь жутко страшно!!!
Только сейчас я заметила, что мальчишка полулежит на узкой кушетке на колесах. Памятуя про подростковый возраст, в красках описала свои блуждания по коридорам и страхи.
— Так тебя тоже завалило, когда портальный зал разваливаться начал! — догадался он.
— А портальный зал развалился?!
Через полчаса я знала если не все, то многое. Парнишка оказался настоящим кладезем информации, и делился своими знаниями и мыслями по поводу происшествия, не стесняясь, достаточно было удивиться или переспросить
— Я все помню. В отличие от лордов и лердов, я сознание не потерял. И даже воронку пространственного разрыва видел, когда портал схлопываться начал, и как магию из всех выкачивало. Жу-у-у-тко! А потом все затряслось и рассыпаться начало!