Иллюзии (СИ)
Покинув кабинет в полной прострации, я попыталась поговорить о странном поведении Евгеши с Олей, но ее родители уезжали, и ей было не до моих недоумений и вопросов. Махнув на методички рукой, решила забить на задание и просто пришла на следующее занятие в надежде, что с алхимией закончено, и мы займемся чем-нибудь более привычным.
— Что, совсем-совсем непонятно? — лицо Евгении Викторовны приобрело озадаченно-сосредоточенное выражение. Она покрутила в руках выданную нам брошюрку, полистала и указала на какой-то абзац. — Вы медитировали и пытались нащупать источники и потоки энергии вне себя, в окружающем вас пространстве?
Ошарашено посмотрела на неё. Это было сказано серьёзно?
— Та-а-к… — лицо женщины окаменело, методичка опустилась на стол, — Катерина, вы вообще пытались читать материал с не зашоренным сознанием? Так, как будто вы никогда ничего о современной химии и не слышали?
— И о строении вещества понятия не имею? И верю в энергетические каналы? — прищурилась я.
— Да! — рыкнула она и окинула меня испепеляющим взглядом. — Оля, ты тоже ничего не делала? Даже не открывала?
Подруга покраснела и покрутила головой.
— Нет… то есть — да!
Я удивленно уставилась на неё.
— Делала, но немного. Извините меня, пожалуйста.
— Твои родители уверяли, что ты приложишь максимум старания.
— Но подождите, — вмешалась я в разговор, — зачем нам вся эта белиберда о потоках энергии, аурах и прочее? Вы ещё скажите, что принципы и особенности энергетических взаимодействий с демонами и вампирами тоже учить нужно! — перебила я, потрясая второй книжкой. — А то у Вас здесь и это есть!
Я уже готова была броситься в бой, грудью на амбразуру Евгешеной язвительности, лишь бы защитить Ольку. В отличие от меня, подруга, что-то делала и, кажется, даже что-то зубрила из выданного материала. А я хоть и не учила, но успела полистать и вторую книжицу. Возможно, это-то меня и ввело в состояние некоего умственного ступора.
Евгеша задумчиво оглядела красную, словно рак Ольгу и возмущенно фыркающую меня, поджала губы и предложила:
— Вообще-то для вас это один из жизненно важных пунктов, особенно в Вашем случае, Катерина. Раз так всё запущено, приходите ко мне завтра или послезавтра домой. Будем разбираться вместе.
На следующее утро будильник не прозвенел. А всё потому, что я забыла включить звук у телефона, и сам телефон на зарядку тоже забыла поставить. Мама встала гораздо раньше и уже успела уехать на работу, так что мне пришлось бежать в школу сломя голову. Без телефона. Без завтрака. Без шарфа и в шапке набекрень. Перепрыгивая через грязные кучки мокрого снега на дорогах и уворачиваясь от прохожих.
В дверях школы я буквально влетела в Андрея, который вместе с Костиком сегодня дежурил по школе. От удара в грудь одноклассник покачнулся, но удержался на ногах, не дав и мне свалиться. Я не без труда освободилась из его медвежьих лап, ибо Андрей мальчик не хилый и от его поддержки у меня возникли проблемы с дыханием.
— Что, опять старушку через дорогу переводила? — улыбаясь, поинтересовался он,
придержав за рюкзак.
— Не, кота с дерева снимала, — пошутила я, пробуксовав на месте от неожиданности. друг засмеялся, и стянул с меня шапку. — Тогда по ОБЖ и физре требуй пятерки автоматом!
Я сцапала шапку и рванула в гардероб.
В душной раздевалке стояли гам и толчея. Все старались побыстрее вытрястись из теплой одежды и переобуться. Оля, стоя на одной ноге, задумчиво крутила в руках ботинок, словно видела его впервые.
— Подруга, ау! Ты чего?
Оля вздрогнула и наконец-то бросила ботинок на пол, отряхнув ладони:
— Да так, тебя жду!
Обнимаясь подругой, я зевала во весь рот, как только челюсть не свернула.
— Опять всю ночь паяла? — шутливо нахмурив брови, спросила она.
— Не, только до двух! Ты же знаешь, я все равно не смогла бы спать, оно просто зудит, пока не сделаю! Иду домой и вижу — рябинка! Ну и ка-а-ак накатит! Каюсь, не удержалась…
— И что у тебя на этот раз, покажешь?
— Ага! Целый месяц камешки подбирала, а тут — раз, и…зато глянь.
Я продемонстрировала крупный кулон, который наконец-то был мной завершен и доведен до идеального состояния. Ни разу еще мне не удавалось создать настолько удачную работу: среди серебряных морозных узоров, словно живая, была вплетена гроздь рябины с алыми ягодами и аккуратно впаянными медными листочками.
— Ежики зелёные, это ж, какая красота! Тебе ювелиром нужно идти! Жаль, не получается туда тебя пристроить… — грустно подняв бровки вздохнула Оля. — Он тебе очень идет. Не стоит все-таки зарывать такой талант в землю. Но ничего, что-нибудь придумаю!
— Не, я с тобой, и мама одобряет. Я ей вчера на Евгешины книжечки пробовала жаловаться, а она сказала ясно — заниматься так, как велят и не дурить!
— Ну, раз ты точно решила и не передумаешь, хорошо! Вот сегодня к Евгеше после уроков и пойдём. Она ко мне с утра пораньше забегала, вручила ключи от лаборантской и велела со стола кой-какие коробочки забрать. Сказала, что опаздывает и убежала, — Ольга кивнула собственным мыслям, и мы вошли в класс.
— Так, ребята, внимание всё сюда! — следом за нами в класс, величественно, словно линкор, вплыла наш классный руководитель Ольга Ивановна. — В городе участились случаи пропажи студентов, поэтому после шестого урока не расходимся, идём в актовый зал. С вами проведет беседу наш участковый.
Она задумчиво поправила свою прическу, состоящую из уложенных по всей голове коротких колечек.
— Ну… опять! Ольга Ивановна, мы ж тут все всё понимаем!
— Не маленькие!
— А у меня занятия после школы!
— И у меня! — раздались со всех сторон обиженные возгласы.
Участковые, в ведении которых находилась наша школа, менялись, чуть ли не каждые полгода, не выдерживая напряженной работы. Каждый новый участковый, как было заведено, посещал школу с очередной лекцией, под видом знакомства с учениками и педагогическим коллективом.
Приходили они обычно часам к двум дня, при полном параде, в новенькой форме, застегнутой на все блестящие пуговицы, а уходили часов в девять-десять вечера, вываливаясь чуть тёплыми из кабинета директора вместе с самой Екатериной Львовной. И главное, что должен был сделать новенький — не забыть или не потерять ничего из своего обмундирования. Потому как пропажу свою обратно получить было уже не столь просто. Екатерина Львовна не любила расставаться с трофеями…
Одному растрёпе не повезло. Он умудрился оставить в кабинете свой ремень и удостоверение, так три недели маялся, бедняга, пока не догадался сговориться с охранником школы и инсценировать кражу со взломом из кабинета директора.
На утро, вызванный наряд, обнаружил сторожа с огромным фингалом и вскрытый сейф, из которого ничего не пропало, кроме пресловутого ремня и удостоверения. О чём и поведала всей школе рыдающая Екатерина Львовна. А счастливый участковый на следующий же день перевёлся в другое отделение. Ничего не поделаешь, опытные работники все нарасхват, а для молодых работа больно нервная.
Так как подобные встречи проходили с завидной регулярностью, никто не ждал ничего нового. Они наводили скуку, и никто из ребят не хотел тратить своё время, в десятый раз, выслушивая о необходимости быть осторожными, не заводить знакомств с подозрительными лицами, опасности поздних гуляний и распитии крепких напитков в подворотнях… Тем более, что каждый считал себя уже взрослым и самостоятельным.
— И всезнающие, и особо занятые! Предупреждаю сразу: после десяти — не болтаться! Если куда-то уходите, нужно сообщать родителям, чтобы вас всегда можно было найти. — Прикрикнула Ольга Ивановна.
— Конечно, Ольга Ивановна! Так можно мы не пойдем?
— Хорошо, но я вас предупредила, — вздохнула классная, покидая ребят. — И не забывайте брать с собой телефоны.
— Ну нет, девчонки, — возмущался Андрей, после всех занятий и дополнительной лекции в почти пустом зале, — как это вы и без нас справитесь? Какие ещё у вас свои дела, когда маньяки активизировались? Мы теперь вообще должны вас всегда сопровождать! Вот, мы собирались сегодня пойти в кафе, так что вы идете с нами! Правда, Костян?