Иллюзии (СИ)
В нижних витринах за стеклянными дверцами размещались прозрачные банки с какими-то разноцветными капсулами, чуть выше — ячейки с реактивами и веществами, ёмкости с минералами, травы, какие-то субстанции в подписанных склянках. Немного поодаль, рядом с раковиной с одной стороны и небольшим столом с другой стороны, на котором стоял современный спектроскоп и электронные весы, спрятался вытяжной шкаф.
В глубине помещения, по центру, оставляя свободной довольно большую площадку перед ступенями, расположился широкий стол с каменной столешницей. На нём разместились горелки, тигли, штативы с колбами и дистиллятор.
Рядом со столом стоял высокий резной пюпитр с закрытой книгой, переплет которой поблескивал в свете круглых шаров-светильников, свисавших на длинных проводах с высокого потолка. Оля как заворожённая, не дыша, медленно направилась к книге. Да, тут было на что заглядеться: кожаный золотистый переплет с чешуйками, тисненый сверкающий корешок. Сужающийся к концу хлястик обернутый вокруг книги оканчивался изящной блестящей металлической узорной накладкой, выполненной в том же стиле, что и накладки на уголках переплета. Центр обложки украшал довольно крупный ярко-фиолетовый самоцвет, похожий на чароит в золотой оправе. Невольно сделала несколько шагов вперёд, в след за подругой.
— Какая красота! — Выдохнула Оля и протянула руку, чтобы погладить необычную книгу.
— Руки прочь! — Раздался сиплый недовольный голос, и хлястик книги, расстегнувшись, попытался щелкнуть Олю по пальцам, но та оказалась проворнее и вовремя отдернула руку. — Ходят тут мимо всякие, и всё время схватить пытаются! Нигде покоя нет! Говорил же, надо было ещё тиснение добавить и сбоку камешками выложить: "Руками не трогать! "
Камень на обложке вспыхнул, крутанулся в оправе и на нас уставился ярко-фиолетовый глаз с розовыми прожилками и черным туманом по центру, вместо зрачка.
— Хотя, — язвительно добавил вредный гримуар, — может они и не грамотные? Как ты считаешь, Евгени?
Из глубины лаборатории из-за стеллажа показалась Евгеша и направилась к нам.
— Ну что же ты, Даквуст! — она погладила книгу по переплёту и та словно мурлыкнула, — Позволь тебе представить мою ученицу Ольгу эйль Ольгед и её подругу Екатерину.
Я неловко поклонились, а Ольга, слегка растерявшись, попыталась изобразить книксен, не спуская глаз с необычного тома. На щеках у подруги вспыхнул румянец, в глазах сверкнуло понимание и азарт. Меня словно неведомой силой потянуло к удивительному созданию. Неужели это правда одно из тех удивительных существ о которых я грезила ещё ребёнком, заслушиваясь дед Костиными сказками? Да, если верить тем рассказам, подобные фамильяры капризны и самолюбивы, но они умны, сильны и находчивы, преданные друзья, а учитывая их возможности и опыт… Как же мне повезло! Это же просто живая легенда!!! Вот бы хоть пальчиком потрогать! Я тоже, тоже хочу его погладить!
— Здравствуйте, уважаемый Даквуст, — степенно обратилась Оля к этому чуду — простите нас, пожалуйста, за наше невежество. Но Вы так прекрасны и удивительны, что я не удержалась. Никогда я ещё не встречала, никого подобного Вам. Мне очень хотелось прикоснуться к Вам, погладить, ничего более. Если б Вы согласились, я была бы счастлива…
Пока взволнованная подруга представлялась необыкновенной книге, постепенно беря себя в руки, её голос изменился, начал журчать как ручеёк, глаза заблестели. Необычная книга же в ответ словно наполнилась светом, и слегка увеличилась в размерах, зашелестела страницами..
— Здравствуйте, Даквуст! Вы действительно невероятны и очень красивы, — поддержала я, смекнув, как нужно себя вести, — извините нас, пожалуйста!
— Ну что ж, — довольно произнес, напыжившийся, сияющий Даквуст, — я принимаю ваши извинения, и раз уж мы с вами представлены и познакомились… можете меня погладить, — согласился хитрец.
Я решительно сунула склянки и травы брюнету и следом за подружкой приблизилась к пюпитру. Олино лицо выражало полнейший восторг, она гладила гримуар и шептала, что никогда не видела ничего чудеснее.
Олька с детства обожала книги. Они были её лучшими товарищами, они и я. В детстве Оля очень часто рассказывала мне невероятные истории-легенды, которые, как она говорила, по секрету нашептывали ей старинные фолианты. Эти истории были настолько невероятны, что я до сих пор не понимала, кто же их сочинял: сама Оля или дедушка Костя, а может и правда сами книги?
Еще маленькой девочкой Оленьку можно было часами искать по большой дедовой квартире и найти сидящей под лестницей, на подоконнике или под столом, аккуратно перелистывающей страницы какой-нибудь энциклопедии. Иногда её можно было обнаружить разглядывающей и ощупывающей корешки раритетных изданий на верхних ярусах шкафов. Дед-букинист только поощрял эту страсть, знакомя внучку со всеми своими находками и шедеврами. Это были и библии, и писания в старинных окладах и исторические труды. Но больше всего нам нравились его рассказы о таинственных гримуарах, способных понимать хозяина с полуслова, хранящие знания многих поколений, усиливающих мощь владельца. Мы заслушивались историями, в которых верные гримуары защищали семьи от злых магов или спасали хозяина от несчастий. Да, я понимаю и разделяю восторг подруги от этой встречи.
Я подошла к гримуару и тоже осторожно дотронулась до переплёта, он оказался прохладным, с небольшими гладкими чешуйками, необычайно приятный на ощупь. Под рукой, в местах, где я прикасалась к книге, пробегали золотистые сполохи. Загляденье, а не книга! Не прекращая восторженно охать и ахать, восхищаясь тонкой выделкой кожи и красотой, изяществом оклада, Ольга спросила разрешения открыть книгу. Евгении улыбнулась:
— Попробуй, но боюсь, у тебя ничего не получится.
Ольга хитро улыбнулась и, наклонившись к гримуару, что-то тихонько зашептала.
Леатар заинтересовавшийся происходящим попытался приблизиться, зацепил меня колючим букетиком трав, больно царапнув шею, а я снова вспомнила о цели нашего визита. С затаённым сожалением отвернулась от Ольги с Даквустом и забрала веник из рук парня. Мог бы быть и поаккуратнее! И замерла завороженная — от губ подруги отделилось сиреневое облачко и коснулось золотистой обложки Даквуста. Он вздрогнул, с лёгким металлическим звоном расстегнулся хлястик, и книга открылась, осветив Олино лицо мягким, золотисто-оранжевым отблеском. Страницы Даквуста мягко светились, и едва заметно шевелились. Невольно подалась вперед, но, заглянув, не смогла сдержать разочарованного стона: надписи на страницах были сделаны на незнакомом мне языке. Я тяжело вздохнула, а Ольга гордо оглянулась.
— Ну что ж, Оля ты делаешь невероятные успехи! — похвалила её Евгении, а Леатар несколько раз хлопнул в ладони и отвесил поклон. Я улыбнулась подруге, хотя в груди у меня всё сжалось. Как же я могу этому научиться?
— Евгения Викторовна, — я взяла себя в руки и постаралась, чтобы мой голос не дрожал. — Там в лаборатории рядом с коробками лежало все это, — и протянула её пару пучков травы и несколько скляночек. — Мы не были уверены, что вам из всего этого потребуется, поэтому принесли все… Извини, пожалуйста.
Женщина нахмурившись выслушала мои комканные извинения и с явным удивлением забрала у меня из рук травы, понюхала. Лицо у неё стало серьёзным:
— Где ты это взяла? — уже грозно переспросила она, посмотрев на меня так, что я отшатнулась.
— Эти травы и правда лежали на столе лаборатории, — поддержала меня подруга, встав между мной и преподавательницей. — А еще эти пакетики. Вообще всё было очень странно. Во-первых, кабинет был открыт. Во-вторых мы нашли еще один ключ. — Оля выложила на стол найденный ключик. Брови Евгеши поползли вверх. — В-третьих, в лаборатории сломался замок, и мы с трудом ее открыли. — Леатар сзади хмыкнул, я хмуро посмотрела на парня, чтоб не перебивал. — А когда мы это обнаружили, почему-то распахнулось окно и сквозняком захлопнуло дверь так что она не открывалась, и нам с Катериной пришлось пробираться к запасному выходу. Катя молодец, я одна бы ни за что не справилась, так и сидела бы там, пока меня искать не начали! А потом около дома на нас напал какой-то странный парень. Как он вообще во двор смог зайти? Он Катьку схватил, и она от него еле вырвалась!