Охота на злодеев для плохо подготовленных (ЛП)

С помощью Амалии я поднялась на ноги, стараясь не опираться на лодыжку. Она онемела, что было, наверное, плохо.
— А ты? — спросила я.
— У Этеррана осталось немного магии, — он посмотрел на мертвое чудище. — Хватит, чтобы столкнуть это в воду, пока никто его не увидел.
Словно в ответ, далекий звук сирен зазвучал в ночи.
— Вези его домой, — сказал Эзра. — Согрей его. Накорми, когда будет готов поесть.
Я слабо кивнула.
— Я скоро с тобой свяжусь.
— Но, Эзра, ты нашел…
— Иди! — вой сирен стал громче, он повернулся к трупу инкава и поправил перчатку со стальными вставками. Алый свет сиял на его пальцах.
Амалия потянула меня.
— Уходим отсюда.
Она поддерживала меня, и я уходила, хромая, от демонического мага. Мы двигались по дороге, что тянулась над водой, и я заставляла ноги шевелиться быстрее. Тревога стучала в голове. Мне нужно было доставить Заиласа домой. Мне нужно было согреть его.
Я не могла потерять его теперь.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Я сидела на краю ванны, прижимаясь плечом к стене. Нога была вытянута, лодыжка — перемотана, бинт удерживал две линейки там. Рука болела там, где меня задело заклинание Сола, бинт обвивал рану. Не было смысла обращаться к целителям, когда Заилас мог стереть мои раны куда быстрее… когда он восстановится.
Он лежал в ванне за мной, вода стекала по нему. Пар кружился в ванной, и я открыла дверь, чтобы впустить свежий воздух.
Амалия склонилась над порогом.
— Эй.
Я слабо улыбнулась.
— Как ты?
— В синяках и устала, — она шагнула на линолеум и передала мне стакан воды и баночку обезболивающих. — Съешь таблетки и отдохни. Я поставила три банки супа в медленноварку, чтобы подогреть для Заиласа.
— Спасибо.
— Не за что, — она разглядывала мое лицо. — Ты в порядке?
— Буду лучше, когда Заилас проснется.
Я открывала баночку таблеток, она посмотрела на Заиласа.
— Он вернулся за мной, — прошептала она, выражение лица смягчилось. Она посмотрела на меня. — Поспи, ладно?
С тревогой взглянув на нас, она вышла из ванной. Я бросила две капсулы в рот и запила их водой. Я вытянула руку, ощущая от этого боль, опустила стакан и баночку на столик.
Душ все лился, но это не могло смыть воспоминания о бое. Крики волшебников. Сол ревел, его голова была в огне. Джейден кричал, когда Заилас вырвал его сердце. Визг инкава.
Хруст ломающейся брони Заиласа. Его крик агонии, когда пасть чудища сжала его.
Я повернула ладони, глядя на свои бледные пальцы. Я помнила алую магию на них. Помнила голубой меч Джейдена в моей руке. Я вонзила магический меч в череп инкава?
Дрожа, я повернулась к Заиласу. Его голова лежала у дальней стены, лицо было расслабленным.
Я видела, как он сидел на корточках у портала, тянулся к небу своего дома.
Сердце болело, сжималось, трещины горя становились шире. Я подвинулась на краю ванны, стараясь не тревожить лодыжку, и склонилась. Я взяла его за руку, опустила его ладонь мне на колени и сжимала. Я долго сидела там и держала так, как только сейчас могла.
Его пальцы дрогнули, и я очнулась от болезненной дремы. Я опустила взгляд.
Он приоткрыл глаза. Темные глаза смотрели на меня.
— Sahvē, - пробормотала я, используя демоническое приветствие, которое он дал мне недели назад, когда приходил в себя под горячей водой.
— Sahvē, - он медленно моргнул. — Я не мертв.
— Эзра прибыл как раз… — я не могла упомянуть, что Заилас был при смерти. — Этерран исцелил тебя.
Он нахмурился.
— Дират спас меня? Мне это не нравится.
Он медленно дышал, закрыл глаза. Я сжала его ладонь, переживая, что его ладонь была холодной, несмотря на горячую воду, текущую на него.
Я глубоко вдохнула.
— Заилас… расскажи об Ивакнен.
— Ивакнен? Зачем?
Заилас на краю портала. Тянется к нему. Чтобы покинуть меня.
— Потому что я хочу знать.
— Сейчас?
— Почему не сейчас?
Ворча, он поправил ноги, как мог, в ванне.
— Когда Динен призывают, его виш… сила Динен, думает, что он мертв. И переходит к следующему Динен. Если он возвращается домой, его виш не вернется к нему. Он не может снова быть Динен и не может поклясться новому Динен.
 
Уголки моих губ опустились.
Он приоткрыл темные глаза.
— Ивакнен старше, чем Динен. Их уважают, потому что они выжили. Они победили hh’ainun. Быть Ивакнен — иметь гордость и силу.
— Это… звучит не так и плохо, — я пыталась понять его мрачный тон.
Он подставил голову под поток воды, горячие капли текли по его лицу.
— Ивакнен уважают, но больше ничего у них нет. Ни места, ни Дома, ни цели.
Слово вспыхнуло в моей голове, словно я должна была что-то понять в том, как он это произнес.
— Некоторые Ивакнен находят цель. Растят сыновей или дают советы новым Динен. Но другие Ивакнен блуждают. Им некуда идти, нечего делать.
Я сжала его предплечье.
— Но ты все равно хочешь вернуться? Хотя у тебя уже не будет Дома?
— Var.
— Почему?
Он посмотрел на меня.
— Что еще я могу сделать?
Я не дышала. Я видела перед глазами страницу блокнота, мой перевод записей Миррины: «Он посмотрел на меня с печалью и смирением и спросил: А что еще есть?».
Я заставила себя дышать. Игнорируя боль в сердце, я сжала его ладонь руками.
— Если хочешь вернуться, я сделаю так, чтобы это произошло. Если те волшебники смогли открыть портал, смогу и я.
— Их виш работал неправильно. Он порвал инкава и погас.
— Что-то не работало, — согласилась я. — И мы поймем, что.
Он долго разглядывал меня, а потом расслабился и закрыл глаза. Его пальцы сжали мои, и я прижимала его ладонь к своему животу, пытаясь не думать, как долго продлится эта близость, пока он не уйдет… навсегда.
* * *
Я стояла над своими записями. Сокс сбила карточки, но они были почти на местах. Имя Клода в центре, короткий список фактов о нем насмехался надо мной.
Я подняла его карточку и прижала к ней ручку. Стиснув зубы, я добавила:
Украл страницы гримуара, чтобы открыть портал.
Заставил Заиласа заключил контракт.
Связан с чем-то, названным «двор».
Какая его цель???
Я подчеркнула три последние строки и добавила звездочку.
Цель Клода. Что бы это ни было, это направляло все, что случилось со мной после смерти моих родителей. Я боялась теперь, что Клод был близко — очень близко — к достижению своей цели, а я так и не знала, какими были его планы.
То, что он затевал, могло и не быть связано со мной. Может, наши пути пересеклись только из-за гримуара, но гримуар был моей ответственностью, и он использовал украденные страницы. И он убил моих родителей, а это я не собиралась забывать и прощать.
Я вернула карточку в центр, прижала ручку к той, где описывала волшебника-альбиноса, который оказался тремя волшебниками. Мне было не по себе, пока я рисовала Х на карточке. Они уже не были угрозой, хотя мы могли убрать их слишком поздно. Они нашли что-то, чем закрыли брешь в заклинании портала, которую оставила Антея. Сработало не очень хорошо, но сработало.
Если Клод найдет недостающую часть, он сможет снова открыть портал.
Я поднялась, вытянула руки над головой и зевнула, челюсть захрустела. Я почти всю ночь не спала, следя за Заиласом, и был почти рассвет, когда он смог исцелить мою лодыжку. Я проспала после этого несколько часов, но усталость туманила голову.
Подавив еще зевок, я прошла в свою комнату. Заилас лежал на кровати, спал. Он открыл глаза, когда я вытащила металлический кейс гримуара и прошептала заклинание, чтобы открыть его.
— Ваянин?
Я вытащила гримуар.
— Я хочу посмотреть, есть ли тут где-то еще массив портала, который использовали волшебники.