Охота на злодеев для плохо подготовленных (ЛП)

Я пошла мимо него, и он поймал меня за запястье и оттащил. Размахивая рукой, я потеряла равновесие и упала… оказавшись как раз у него на коленях.
Мой румянец вернулся, и я оттолкнула его. Он обвил рукой мою талию, удерживая меня, и его теплое дыхание задевало мои волосы.
— Ты пропустила, драда, — выдохнул он мне на ухо. — Свой момент dh’ērrenith.
Dh’ērrenith — «верная победа» на языке демонов.
— Если не можешь читать мои мысли, — пробормотала я, подавляя желание отпрянуть от его силы, — откуда знаешь, что я собиралась победить?
— Не позволяй противнику отвлекать тебя.
Он заговорил о мыслях, чтобы запутать меня? Я подавила истерический смех, подступивший к горлу, и потянула за его руку на моей талии.
— Отпусти меня.
Он не послушался, а взял коробку булочек с корицей со стола и опустил на мои колени.
— Мы разделим приз.
— Ты хочешь поделиться? — он? Мистер Эгоист?
— Мы разделим… если объяснишь, почему твое лицо меняет цвет.
— Что? — я оттолкнулась от него, вырываясь. Коробка с булочками упала на пол. — Что это за предложение?
— Ты проиграла. Я поделюсь призом, но хочу кое-что еще.
— Оставь себе приз, — буркнула я, поправляя свитер. Я пошла в свою спальню, но на пороге не сдержалась и оглянулась.
Заилас уже впился зубами в булочку с глазурью. Он склонил голову, поймал мой взгляд. Жар еще сильнее прилил к моему лицу, и я убежала в свою комнату и захлопнула за собой дверь.
Тяжело дыша без причины, я плюхнулась на кровать и потерла щеки. Почему я так краснела? Я не должна была так реагировать. Заилас был демоном, не уважающим личные границы. Чем больше меня раздражали его поступки, тем радостнее он был.
Я опустила руки от лица, улыбаясь. В этот раз он перестарался. То, что он раскрыл, стоило смущения.
Он не мог читать все мои мысли.
Сколько сна я потеряла, переживая из-за того, что он мог услышать в моей голове, или как его мозг демона это все понимал? Если он не знал то, что я держала при себе, то он не знал, почему я краснела, когда он касался меня, или почему он порой ловил мои взгляды, или почему я волновалась, когда он раздевал нас по пояс.
Особенно прошлое. Я надеялась, что он ничего не услышал тогда.
Я взбодрилась, вытащила из-под кровати тонкий металлический кейс. Пора за работу.
— Egeirai, angizontos tou Athanou, lytheti, — заявила я, прижав ладонь к стальной поверхности.
Кейс засиял белыми рунами, и я открыла крышку. Гримуар Атанас лежал сверху, потертая кожаная обложка блестела, хотя в последнее время им мало пользовались. Я осторожно подняла книгу, взяла свой блокнот из-под нее, добавила его и гримуар к стопке книг и понесла все в гостиную.
Заилас переместился на диван, лежал на боку, запихивая половину булочки в рот.
— Ты подавишься, — предупредила я.
Он не слушал меня и проглотил все, не жуя.
Я убрала карты со стола и разложила там книги, села, скрестив ноги, за кофейным столиком, отклонившись к дивану. Хвост Заиласа свисал с подушек рядом со мной.
В моем блокноте были записи и переводы мамы, но я еще не отыскала, к каким страницам гримуара они относились. Я отодвинула их и нашла свой перевод первой страницы гримуара. Я с тихим восторгом смотрела каждый раз на список.
Четырнадцать имен, поколения за четыре тысячи лет, и все принадлежали моим предкам. Каждый волшебник копировал стареющий гримуар, чтобы сохранить знания в нем, и я буду пятнадцатой в этом списке. Гримуар последний раз копировали больше трех сотен лет назад, и этот промежуток был самым большим в его истории.
Я разглядывала список, заметила имя: Миррина Атанас. Она была пятой, кто копировал гримуар, и она делала это тысячу лет назад.
Прикусив губу, я открыла записи матери и прочла первую страницу.
Дополнения от Миррины Атанас — прямого потомка Антеи?
5 абзацев добавлены в ее копию гримуара, не из оригинальной книги
Кусочки из дневника?
Возможно больше, нужно проверить до конца
Миррина упоминает Λευκάς — Лейкас?
 
Лейкадия — остров в Ионийском море на западе от Греции
1000-700 до нашей эры?
Она была первым призывателем, нарушившим 12 предупреждение?
Я перечитала последнюю строку несколько раз. Когда я смотрела ее записи, я подумала, что это «12 предупреждений», и она перепутала букву. Решив, что я их уже читала, я не обратила внимания на запись. Но вдруг там не было ошибки, и она просто сократила название?
12 предупреждение… двенадцатое предупреждение… о Двенадцатом доме?
Я притянула гримуар ближе, осторожно листала хрупкие страницы. Древняя бумага потрескалась, была в пятнах, легко рвалась, и я не хотела добавить ущерб. Наконец, я нашла нужную часть — дома демонов. Мне не нужен был перевод, чтобы узнать Первый дом. Иллюстрация крылатого демона с длинными рогами, мускулистым телом и толстым хвостом с тяжелой пластиной на конце зловеще напоминала Тахеша, сбежавшего демона, который чуть не убил меня и Заиласа три месяца назад.
Я пролистала одиннадцать домов и остановилась на последнем. Иллюстрация двойника Заиласа занимала часть страницы, и под названием дома были два предложения, записанные древним пером. Я уже перевела их.
Никогда не призывайте Двенадцатый дом. За нарушение этого священного договора сыновья Валъира уничтожат вас.
Об этом предупреждении говорила мама? Она думала, что Миррина Атанас призвала демона Валъир?
— Заилас? — я оглянулась. — Ты же говорил, что ни одного демона твоего Дома раньше не призывали?
Он сонно приоткрыл глаз.
— Var.
— Уверен? Валъир могли призвать давным-давно?
— Я не знаю, — я продолжила смотреть на него с надеждой, и он шумно выдохнул. — Возможно. Многие истории о нашем доме забыты. Другие демоны говорят, что нас никогда не призывали, но они могли не знать, пропадали ли несколько наших Динен давным-давно.
Только короли демонов — Динен — могли быть призваны на Землю, и я подозревала, что многие из Демоники не знали этого. Может, только я и знала, что мы воровали лидеров демонов и превращали в марионетки для сражений.
Я убрала волосы за ухо.
— Почему истории забыты?
— Старых демонов Валъир нет. Мертвы, — он смотрел на потолок, видел другой мир. — Наша история тоже умерла. Мы — то, что сейчас.
— И что сейчас?
Он снова закрыл глаза.
— Я не знаю историй. Мой наставник умер слишком рано, чтобы научить меня.
Я вспомнила, что он рассказывал мне что-то еще, но я не успела откопать это воспоминание, он добавил:
— Все демоны моего Дома юные и zh’ūltis. Они тоже не знают истории.
Если Дом Валъир не знал свою историю, может, Динен призвали, и нынешнее поколение не помнило этого. Миррина жила очень давно, даже по меркам демонов, какими бы они ни были.
Я взяла другую страницу записей матери про Миррину Атанас. Я стала искать в гримуаре упоминания древней волшебницы. Это было бесполезно, учитывая размер гримуара и некоторые непонятные страницы, но…
Во второй половине книги я миновала длинную часть про полные массивы арканы и инструкции к ним, полные вычеркнутых абзацев и заметок — это будет весело переводить — и нашла длинный список заклинаний.
Мне показалось, или эта страница ощущалась иначе?
Я посмотрела на край. Две страницы слиплись? Я потерла уголок пальцами, и края разделились. Ужасно осторожно я разделила страницы и раскрыла их. С одной стороны был полный массив с указаниями с пометками, а на другой странице была иллюстрация медальона.
Он смутно напоминал инфернус. Художник изобразил обе стороны, с одной стороны был крохотный, но сложный массив. На другой стороне медальона были шипы вокруг кольца с одиннадцатью символами.
В центре был символ Дома Заиласа.
Мое сердце забилось быстрее, я склонилась над страницей. Линия текста, четыре слова подписывали иллюстрацию, но я не могла их прочесть. Это был не древнегреческий, и я не узнавала этот язык. Что там говорилось?