Терпи, неудачница! (СИ)

    Я не слышал, как Женя подошла сзади. И даже вздрогнул, когда она прижалась, крепко обхватывая руками за талию.
    - Прости, напугала! Слушай, Саш, а пошли в кино? Тут недалеко, пешком даже можно!
40. 
     - Давай, Женек,  рассказывай! - Ирина устроилась за учительским столом в моем классе. Вела себя, как хозяйка, даже преспокойно наяривала мою шоколадку! (Откуда только у меня такая любовь к сладкому появилась, никогда особо не страдала от нее?)
    После педсовета большинство учителей разошлись по домам, и только некоторые, особо ответственные, отправились по своим кабинетам, чтобы доделать то, что еще не успели перед началом учебного года. Ирина в свой кабинет биологии даже не заглянула - сразу завернула ко мне. 
     Рассказывать мне не хотелось. Я, вообще, чувствовала себя как-то странно. Вроде бы, уже не страдала по Саше так отчаянно, как в первые дни после его отъезда, три недели назад, но и жила, как в тумане - бессмысленно, рутинно и однообразно. Ничто меня не радовало, ничто не доставляло удовольствия. 
    Только вечером, когда он звонил, я оживала. Я существовала, по другому не скажешь, целый день в ожидании вечера и этих часов, которые пролетали немыслимо быстро. Я даже есть могла только с ним - он по одну сторону от экрана, а я по другую! 
    - Женя! - Ирина напомнила о себе. - Ты - сама не своя. Что случилось, пока меня не было? 
    Только вчера вечером моя подруга вернулась с семьёй из Египта, и эта причина была единственной, почему до сих пор она не выпытала все подробности из моей личной жизни!
    - Ир, лучше ты рассказывай, как там пирамиды, не развалились еще?
   По кислому лицу подруги было ясно, что моя шутка не удалась.
   - Расскажу. Завтра вечером все ко мне придете, винца заморского бахнем, подарки отдам, фотки покажу! А сейчас я хочу с тобой наедине пообщаться. Рассказывай! Ты меня знаешь, ни за что не отстану!
     Это да - настойчивости и упрямства ей не занимать. "И наглости" - добавила мысленно.
    - Ну что рассказывать? Саша уехал. У него сын в больнице был. Помнишь, я говорила, что мальчика машина сбила? Сейчас  его выписали, но нога еще в гипсе, что-то там неправильно заживает. 
    - Не у жены бывшей Саша твой случайно обитает сейчас?
     Я с недоумением посмотрела на нее - зачем она меня сейчас ревновать заставляет? Я и так-то постоянно на взводе! 
    - Он на работу вышел на прошлой недели. В тот же фитнес-центр, где и до этого, только на дополнительную ставку. Ну да, по выходным ездит к сыну, к себе его забирает с ночевкой.
    - А ты, значит, новый учебный год здесь начинаешь? Он звал тебя с собой? 
   - Звал.
   - Почему не поехала? Стоп! Дай угадаю! Варька на дыбки встала и ультиматум тебе выдвинула?
    Я кивнула. Врать не имело смысла - Ирка хорошо знала мою дочку.
    - Знаешь что, педагог хренов, как тебе вообще детей чужих доверяют, если ты свою, единственную, такой эгоисткой вырастила? Стукнула бы кулаком об стол, а лучше, ей по шее, чтобы молча вещи собирала и все! 
    - А она бы Сашу возненавидела? Как причину ее проблем! У нее возраст такой, сама знаешь, еще выкинет что-нибудь - с крыши прыгнет, например, как помнишь, в прошлом году в третьей школе с девочкой было? Варька сказала, что лучше с отцом останется, представляешь? 
    - Предательница она! Ну подожди, я с ней поговорю! Мало не покажется!
    - Нет, Ира, не нужно. Я тоже поначалу пыталась - и разговаривала, и плакала, и орала, ничего не помогло. Влюбилась она, понимаешь? И мальчик, ничего такой, хорошенький - симпатичный, спортом занимается, неглупый, вежливый. В прошлые выходные знакомиться приходил.
     - Ох, не рано ли? Четырнадцать лет!
    - Через неделю пятнадцать..., - убитым голосом повторила я Варькину, самую любимую в последнее время, фразу. 
    - Так, ладно. Но почему Морозов твой не переедет сюда, к тебе? Неужели в квартире дело? Так снимите себе двушку, а эту сдавать будете, ничего не потеряете! Кстати, у Игорька моего знакомый в фитнес-центре у нас работает, в этом, как его? "Кристалле", что ли? Каким-то директором... финансовым? Не помню, но спрошу. Поможет, устроить Сашу твоего.
   - Не может он приехать. 
   - Почему?
   - Китайцы, которые с нами в поход ходили, в суд на него подали. Ну, в смысле, подали-то они на фирму, но там так получилось, что Саша виноват оказался. Пока приговор суд не вынесет, ему никуда уезжать нельзя. 
   - Е-моё! Ну и дела! И когда суд будет? 
    - Через неделю.
   Ирка замолчала. Долго разглаживала фольгу от съеденной шоколадки ногтем, а потом сказала то, что поразило меня в самое сердце, потому что мне даже в голову не пришло:
    - И кто, интересно, за него в суде выступать должен? Не ты ли? Ты ж там была, все видела? Бросила своего мужика на произвол судьбы? Сядет в тюрьму, а ты здесь будешь Варьке сопли до старости вытирать! Дура ты! Увольняйся и вали в Иркутск, пока не поздно. А-то, знаешь ли, будешь локти себе кусать потом!
- А Варька?
   - Я к себе заберу. К школе ближе будет.
    - Нет, такую обузу я тебе на шею повесить не могу.
   - Знаешь, Женя, мне кажется, ее только припугнуть немного нужно, не сможет она без тебя, всю жизнь вы с ней вместе, вдвоем. И хоть нервы она потрепать любит и умеет, не бросит в трудную минуту. Ты только расскажи ей по-взрослому, как есть. Ну, а если уж не получится - милости прошу на второй ярус к моей Вике!
    ... Заснуть ночью я так и не смогла. Стоило закрыть глаза, и я снова видела усталые любимые глаза, его грустную улыбку. Он не рассказывал подробностей о своих проблемах, как я не старалась выспросить. Отделывался общими фразами. Не доверяет мне? А может, не хочет, чтобы переживала? 
     А еще я видела некоторые перемены в дочке. Она ластилась ко мне, обнимала без повода, предлагала свою помощь, что было совсем удивительно - никогда раньше особым рвением к домашним делам Варя не отличалась. Может и правда нужно поговорить с ней? 
    Мне было страшно даже думать о том, что советовала Ира. Здесь у меня - сложившаяся, пусть не слишком счастливая, но спокойная, размеренная жизнь, в которой есть все, необходимое человеку - дочка, работа, родственники, подруги, собственное жилье. Бросить все и рвануть в неизвестность, представлялось мне нереальным. А если что-то пойдет не так? А если, попробовав жить вместе, мы не сойдемся характерами? А если он, как и мой бывший муж, гулять от меня начнет? Как я буду возвращаться? Да на меня же здесь весь город пальцем показывать будет! И смеяться над глупой дурочкой! А если я не смогу найти там такую работу, как здесь? Новый коллектив, новые дети - это же безумный стресс! А Сашины родственники? Как меня примут там? И опять же, я так мало знаю о нем... Какой он в быту, какой он, как муж? Почему его жена вдруг изменять стала при всех очевидных достоинствах Морозова? 
    Разум подсказывал, что время все рассудит. А сердце шептало, что жизнь - штука очень короткая. И выдержать можно все - насмешки людей, привыкание в новом месте, непонимание близких, если очень хочешь быть рядом, если любишь... А вдруг ничего подобного никогда в моей жизни уже не будет? Ведь до сих пор ТАК, как с Сашей хорошо, мне ни с кем и не было. Думала я думала и решиться не могла. 
     Утром разбитая и с больной головой я сидела перед чашкой кофе за столом в кухне. Именно тогда со мной случилось то, что помогло принять решение. 
41.
     И всего-то сделала глоток кофе побольше. Проглотить только не смогла - мерзкий (а вчера ещё любимый!) вкус заполнил рот и вызвал неукротимые рвотные позывы. Закрывая обеими руками рот, задев бедром угол стола, я пронеслась мимо перепуганной, только что проснувшейся Варьки, в туалет. Слышала, что она что-то кричит за дверью, но ответить была не в силах. 
    Минут через пятнадцать выползла, обессилено держась за стенку. Иллюзий о том, что отравилась вчерашним вечерним супом, я не питала.