Обряд (СИ)

— Чуть не забыла! — всплеснула она руками, уже обувшись и надев свою шляпку. — Ваши кольца! Так у нас и остались — вы их сняли, для того конкурса, а потом забыли. Вот, Володя, возьми! — протянула она коробочку. — Ну всё, не мешаю — отдыхайте! — Варвара Семёновна ещё раз обняла улыбающуюся Агату, и покинула квартиру сына.
— Такую свекровь, в принципе, я согласна терпеть, — призналась Агата, заперев дверь и подождав минуту. — Хотя бы ради вас. Знаете что? У меня есть ключи от квартиры Ники. Так сложилось — у неё есть от моей квартиры, у меня от её. Я несколько раз ловила какой-то пакостный грипп, и валялась пластом — так Ника всякий раз меня спасала. Прогуляемся? Туда минут пятнадцать, если не торопиться.
— Давайте, — согласился Владимир, оставив коробочку с кольцами на комоде. — Кольцами потом займёмся.
* * *
По дороге они не разговаривали — Агата, против обыкновения, помалкивала, улыбаясь.
— Говорите, Агафья кошек боится? — спросила внезапно Агата, указав направление. — Нам во второй подъезд. Смотрите, сколько тут кошек!
И верно. Мало того, что за окнами, на подоконниках, сидело множество котов и кошек всех раскрасок, пород и возрастов, ещё и во дворе их было порядком — что характерно, все в ошейниках, чистые, бодрые. Видно, что хозяйские.
— Да уж, этот двор она бы обошла за километр, — предположил Владимир, усмехнувшись. — Их всегда здесь столько?
Агата покивала.
— Сама удивляюсь. А на руки идти не хотят, и погладиться не дают. Ещё одна попытка… — Агата остановилась у входа в подъезд и вновь набрала номер. И снова тщетно. Агата задумалась и добыла второй телефон, “Ultimum”.
— Не только я её потеряла, — показала Агата. Владимир прочитал: “Ника, что случилось? Ответь, пожалуйста, я начинаю волноваться! — Агафья”. Агата вздохнула. — Ладно, идёмте посмотрим. Она одна живёт, вряд ли на кого-нибудь нарвёмся.
В подъезде тоже бродили кошки. При этом всё чисто, ни запахов, ничего — кошки явно хозяйские и пакостить не привыкли. И та же история: подходили к людям, мурлыча, но не позволяли к себе прикасаться.
— Кошачье царство! — покачала головой Агата. Подошла к двери дальней на пятом этаже квартире и позвонила.
Тихо.
— Такое ощущение, что в спину смотрят! — Агата оглянулась. В двери напротив глазка не видно, а из остальных вроде не получится подглядывать. Агата пожала плечами, медленно вставила ключ в замочную скважину и бесшумно повернула.
Вошла первой и поманила Владимира следом — и заперла дверь. Вновь повернулась и оторопела.
— Что такое?! — поразилась она. — Где всё? Когда она успела съехать?! — Агата заглянула в гостиную — там только диван, пара кресел и пустой книжный шкаф. — Ничего не понимаю… — Агата вернулась в прихожую и прошла дальше — на кухню.
То же самое — плита, шкафы и холодильник на месте, но в них ничего нет. Вообще. Мусорное ведро идеально чистое и сухое, холодильник отключен.
— Слушайте, он ещё не совсем согрелся! — заявила Агата, потрогав внутреннюю стенку холодильника. — Льда в морозилке нет, но там всё ещё холодно! Ничего не понимаю!
Они прошли в спальню, она же кабинет. Здесь та же чистота и пустота — стоит кровать, застеленная одним лишь покрывалом. Книжные шкафы и ящики письменного стола пусты. Хотя не вполне — в третьем ящике сверху лежит стопка бумаги — десятка два пустых листов. Агата достала один, посмотрела на просвет.
— Что же тут случилось? — подумала Агата вслух. — Она никогда не уехала бы просто так. Всегда оставляла записки.
— У вас с ней особые отношения? — поинтересовался Владимир.
Агата покивала: — Я её несколько раз выручала, и не только по работе. Она почему-то считает, что очень мне должна.
— “Если Ганя спросит — скажите, что я вернула долг”, — припомнил Владимир. Лицо Агаты окаменело. — “Надеюсь, она простит меня.”
— Что это?! — встревожилась Агата. — Где вы такое слышали?
И тут до Владимира дошло, что он не рассказал об этой части — о том, как Вероника исчезла. Тут же исправился и рассказал. Агата поморгала, вид такой — сейчас разрыдается. Видно было, что ей было непросто взять себя в руки.
 
— Смотрите! — указал Владимир на лист, взятый сверху той стопки из стола — Агата так и держит его в руке. — Смотрите, тут появляется текст!
Агата включила настольную лампу и положила лист на стол, в конус света. Они с Владимиром склонились над бумагой.
На листе действительно проявился рукописный текст. Агата первым делом сфотографировала его.
— Её почерк, — подтвердила она. — “Ганя, если вы с Владимиром это читаете — значит, я сделала всё, что могла. Вы всё ещё в беде, и у вас мало времени. Не бойтесь зеркал в этой квартире и у камина в комнате смеха. Прости меня, если сможешь. Ника”.
Едва она прочла последнее слово, лист бумаги посерел, покрылся прорехами и осыпался тонкой пылью.
Морщины собрались на лбу Агаты. Она некоторое время смотрела на стол, поджав губы, затем встретилась взглядом с Владимиром.
— Здесь нет шума! — сообщила она. — Того, о котором я говорила. Как у вас в квартире, или в той комнате. Здесь очень спокойно… — Агата оглянулась. — И где хоть одно зеркало? Давайте осмотрим всю квартиру. Но сначала… — Агата открыла тот самый ящик и переложила оставшиеся листы куда-то себе под куртку. — Мало ли. Посмотрите в других комнатах, ладно? — попросила Агата, ещё раз открыв все по очереди ящики стола.
Владимир кивнул, и направился на поиски. В ванной нет зеркала — уже это странно. Владимир не поленился заглянуть под ванну, открыть все ящики и тумбочки. В туалете тоже нет зеркал. Теперь на кухню — там тоже ничего зеркального. Владимир вернулся в гостиную и посмотрел везде, где мог — под диваном, внутри дивана (там тоже пусто), во всех ящиках шкафа. Кругом заглянул, выглянул и на балкон — там тоже чисто и пусто, никаких зеркал. И в прихожей тоже нет — а вот это уже и впрямь странно.
— Их нет! — позвал он. — Агата, зеркал нигде нет. Агата?
Солнце всё ещё освещало гостиную — она смотрит на запад, и сейчас солнечные лучи простреливают всю комнату насквозь. Владимир выглянул в прихожую.
— Агата?
Молчание. Стало не по себе. Владимир быстрым шагом прошёл на кухню, заглянул в “места общего пользования” и в спальню — пусто. Да что творится?! Он вынул мобильник из кармана — нет сигнала. Ещё и это! Владимир собрался было бежать на балкон — может, там будет связь, удастся набрать Агату, куда бы они ни ушла — как заметил, что приоткрыта дверь платяного шкафа.
Владимир распахнул её. Внутри пусто, а на внутренней поверхности дверцы — ростовое зеркало. И там отражается вовсе не спальня.
В зеркале Владимир видел до боли знакомый “пыльный вариант” комнаты смеха — и себя с Агатой, стоящих спинами к Владимиру. А по ту сторону стола, в зазеркалье, стояла Ника — та, в красной юбке, красной кофте и с красной лентой поверх волос. Она встретила взгляд Владимира, улыбнулась, и поманила его ладонью. А сам зазеркальный Владимир как стоял, так и продолжал стоять, не шевелясь.
Агата — в той самой импровизированной накидке из скатерти — тоже оглянулась и повторила жест — иди сюда.
Владимиру стоило огромного напряжения воли заставить себя коснуться ладонью зеркала. Рука прошла насквозь… и словно исчезла — не появилась по ту сторону. Владимир поспешно отдёрнул руку — всё с ней в порядке, вышла из зазеркалья без затруднений. Агата вновь поманила его.
Владимир вдохнул поглубже, закрыл глаза и шагнул внутрь зеркала.
* * *
Владимир осознал, что стоит у стола, опираясь о его крышку ладонями. Он выпрямился и оглянулся — в том зеркале, из которого он должен был выйти, отражался интерьер той спальни. Интерьер на глазах потускнел, почернел и исчез.
 
— Не понимаю! — пояснил Владимир растерянно. — Что происходит? Ника? Что с вами случилось?
— Она не сможет ответить, — спокойно пояснила Агата. — Она призрак. Смотрите!
Ника наклонилась над столом и указала кончиком пальца на тупик в карте лабиринта — карте, которую они с Агатой нацарапали на столе. Затем выпрямилась, посмотрела в сторону зеркала и поманила кого-то ладонью. Владимир оглянулся — зеркало так и остаётся чёрным, в нём никого не видно. Ника постояла, и вновь наклонилась и указала в ту же самую точку кончиком пальца. И всё по новой — улыбнулась, поманила кого-то ладонью, глядя в зеркало.