Между тьмой и пламенем. Часть 1 (СИ)

Но пусть пробуют. Тем больше у Ассаэра будет времени для маневров.
И при этой мысли вновь вернулась иррациональная тревога.
Маневры… чтоб этого демона…
Приходилось, как мантру, повторять про себя: огненный дал клятву на крови. Попытается нарушить – и ему не поздоровится…
В итоге вечером он, как запертый в клетке дикий кот, метался перед зеркалом. И едва почувствовал слабый импульс, замер перед стеклом.
Он напрасно беспокоился.
Инерис осталась верна себе.
Ему стало немного легче, когда он увидел ее – чуть осунувшуюся (походная жизнь явно тяжело ей давалась), но, вопреки сложившейся традиции, не грустную и не в состоянии боевой злости.
И одновременно – тяжелее.
Эти моменты отдавали горечью, несмотря на то, что он был неизменно рад ее видеть. Кэллиэн не ожидал этого, отправляя ее в путь с Ассаэром, но факт оставался фактом. Видеть ее и не иметь возможности поговорить, спросить, как дела, когда она молчала, дать ей понять, что он остается рядом, было очень тяжело. Те два-три слова, которые зеркало могло передать, не в счет. И ведь чем дальше, тем хуже…
Минуты, в течение которых она задумчиво, расслабленно вглядывалась в глубины зеркала, протекли незаметно. Затем она привычно сложила зеркальце, и связь прервалась. Кэллиэн устало прислонился лбом к стеклу. Сегодня она снова молчала, но по лицу он понял, что все в порядке.
Можно заняться делом…
Однако, несмотря на то, что тревога несколько умерилась, ночному вызову от леди Дженис Кэллиэн все-таки обрадовался.
В первый миг, правда, он ее не узнал. Миледи сильно похудела, была бледна, но на щеках при этом играл лихорадочный румянец. Только улыбка осталась прежней, хоть и выдавала тревогу.
– Лорд Дэтре, – как-то неуверенно произнесла она. – Я хотела узнать, есть ли у вас новости…
– Простите, миледи… – он сделал паузу, вглядываясь в фиолетовые глаза, под которыми залегли тени. – Вы здоровы?
Она слабо махнула рукой.
– Вполне. Не обращайте внимания, иногда бывают… недомогания. Чем дальше, тем реже. В последнее время я слишком много нервничала.
– Понимаю, – кивнул маг.
– Скажите…
Непривычно слышать от нее этот неуверенный тон… последстия ее недомогания?
– Возможно, у вас была возможность узнать… с Инерис все в порядке?
– У меня есть такая возможность, и да, с ней все в порядке. Я обещал проследить за этим – и сдержал слово, миледи. Но возможности связаться с ней у меня нет, – сразу сообщил он, предвосхитив следующий вопрос. – Поэтому остается полагаться на здравый смысл демона… который у него, похоже, отсутствует!
Она насторожилась.
– А в чем дело? Я знаю, что он без проблем влился в группу, но… Что-то пошло не так?
Кэллиэн стиснул губы, сдерживая гнев. Инерис высказывалась на тему этого… безрогого… весьма экспрессивно.
– Отчего же… План Ассаэра работает… но при нашей следующей встрече я ему непременно припомню кое-какие моменты его обращения с леди-наследницей, – мрачно пообещал Кэллиэн. – Я просил, конечно, отвлечь ее от тяжелых мыслей и трудностей дороги, но не такими же методами!
Леди Дженис потребовала уточнений – и, казалось, с трудом сдержала смех, услышав сухой, сцеженный сквозь зубы рассказ.
– У него несносный характер, но он не плохой, – примирительным тоном произнесла она. – Полагаю, он просто немного увлекся.
– В таком случае у него нет мозгов, – хмуро бросил маг. – Если помните, ему еще убеждать Инерис, что он не причинит ей вреда, а вот эти спокойные, надежные парни на самом деле очень, очень злые и хотят ее убить. Не думаю, что после его блистательных подвигов она будет склонна поверить.
Лицо леди Дженис немного омрачилось.
– Да, это верно… но Ассаэр всегда отличался умением все спланировать. Уверена, и на этот счет он уже все продумал.
– Очень на это надеюсь, – Кэллиэн помедлил и все-таки не удержался: – Миледи… Ассаэру точно можно доверять?
Понимающий, мягкий взгляд фиолетовых глаз.
– Да.
Пауза.
– Хорошо, – кивнул Кэллиэн и отключился, не ручаясь за то, что сможет сохранить бесстрастное выражение лица.
 
Странно и нелепо, но когда он услышал подтверждение из чужих уст, почему-то стало еще легче.
Он отошел от зеркала, висевшего на стене, и обессиленно опустился в кресло.
Чем дальше, тем тяжелее… Маг покосился на лежавшие на столе раскрытые справочники. Хорошо еще, что есть чем себя занять, помимо размышлений о том, каково сейчас Инерис и что именно творит паршивый демон.
Кэллиэн искренне сочувствовал князю – и даже испытал сегодня искушение рассказать ему обо всем… Но до тех пор, пока он не будет уверен в том, что обезопасил правителя от этой странной магии, сообщать ему что-либо об Инерис рискованно. Да и узнав о том, насколько вольно трактует давнюю клятву его придворный маг, князь вряд ли придет в восторг.
Нет, сейчас не время. Он это понимал – и только поэтому сдержался.
Это решение далось магу не так легко, как могло бы показаться, более того – он даже чувствовал некоторую вину перед князем Ламиэ. Но Кэллиэн привык полагаться на разум, а не на свои чувства. А оный подсказывал, что сейчас раскрывать карты не следует.
Инерис и без того в опасности. И если мыслить рационально, то будет лучше, если в замке будут считать, что она пропала окончательно или даже мертва. Тогда неизвестный точно осмелеет. Но вот еще вопрос: долго ли Ассаэр сможет водить группу кругами? Сколько дней пройдет с момента их исчезновения до доклада командира группы? Четыре? Пять? Неделя?
Вряд ли больше.
А значит…
У него и впрямь осталось очень мало времени.
С другой стороны… князь и так от этих тревог начал сдавать. Что будет, если ему сообщат об исчезновении или смерти дочери?
Ответа на этот вопрос Кэллиэн не знал и хмуро пододвинул к себе справочник по началам работы с чистой магией.
Сложная дилемма.
***
Князя, в отличие от Кэллиэна, успокоить никто не мог. Ральда, с которой он поговорил, тоже встревожилась, чем лишь подлила масла в огонь.
– Не могу поверить в это, – потерянно пролепетала она, прижав ладонь к груди. – Надеюсь, они всего лишь немного сбились с пути или отклонились от маршрута. Не хочу верить в то, что она могла что-то задумать, а то и переманить их на свою сторону. А тут еще ваше недомогание!..
Князь замер, обдумывая эту новую мысль.
Такое ему в голову не приходило…
Не совершил ли он ошибку, положившись на таких же военных? Но что эта девчонка могла им пообещать?
К вечеру у него предсказуемо разболелась голова и вернулась странная одышка, накатившая внезапно, без каких-либо видимых причин, поэтому, стиснув зубы, Дориан все-таки обратился к целителю, но Тельс не нашел абсолютно никаких отклонений. Для своего возраста князь был в великолепной форме. И, как и предполагал правитель, смог прописать только успокоительные капли.
Ральда этому только обрадовалась – «Значит, я права, и это лишь тревога!» – и принялась вечером горячо уговаривать мужа принять их.
...В прошлый раз воздействие во сне оказалось до крайности эффективным. А если Дориан будет спать крепче…
Никакого риска разоблачения.
Идеально.
Как она сама не додумалась до капель?
***
На следующий день Кэллиэн, привычно выпустив импульс-анализатор, похолодел. Оранжевый цвет стал еще интенсивнее.
Осторожно расспросил князя – амулет не нагревался, по крайней мере, явно. Ему показалось пару раз, что он как будто стал теплее, но это, возможно, просто воображение. Не как в тот раз, когда они проверяли его эффективность. Такого не было совершенно точно.
Не то. Догадка оказалась неверной.
 
А работа с чистой магией Кэллиэну упорно не давалась.
Усилием воли он затолкал вновь подступившие страх и злость поглубже в недра сознания.
Нельзя уступать этим чувствам. Он придумает что-нибудь еще…
***
Местность становилась все более непроходимой. Здесь не было уже не то что дорог, оленьи тропы и те встречались втрое реже. Когда Ассаэр предложил обойти подозрительного вида поросль осоки, Хартен велел идти насквозь, так как здесь серьезных препятствий вроде бы быть не должно… и это была огромная ошибка, которую они осознали на первом же глубоком и совершенно незаметном бочаге. Не повезло Мелесу. Вытащив товарища, офицеры не сговариваясь покосились на Инерис с общей мыслью: хорошо, что не она искупалась… Но все равно пришлось останавливаться, разводить костер…