Колизион. Шатер отверженных

«Викинг» переглянулся с рыжей, и та вперилась в Тину таким цепким, таким пронзительным взглядом, что той стало не по себе.
– Мы хотим провести древний обряд и вызвать Первого фамильяра, – наконец ответила она.
– Первого фамильяра, – эхом откликнулась Тина. Эти слова будили какие-то смутные, глубоко похороненные ассоциации, и сейчас они медленно, неохотно поднимались на свет и обретали форму забытых знаний и воспоминаний. И это были поразительные знания! – Но разве его не… развоплотили?
– Развоплотили, – подтвердила рыжая. – А также раздробили вызвавшее его заклинание, заключили эти частицы в артефакты и спрятали их по всему свету. Мы долгие годы – да что там, века! – их собирали. Сейчас остался один, последний. Добудем его – и сможем воссоздать заклинание. Догадываешься, что это за последний недостающий артефакт, – или надо разжевать?
Тина фыркнула; рыжая ей не нравилась.
– Догадываюсь, – процедила она. Может, она и новый хостильер, и, кроме наследственной памяти, у нее нет знаний о том, что происходит в этом мире сейчас, как у тех хостильеров, которые живут здесь намного дольше ее, но она не собиралась пасовать перед какой-то высокомерной, наглой девицей. – О чем я не догадываюсь, так это о том, зачем нужно возвращать Первого фамильяра.
Рыжая посмотрела на Тину почти с жалостью.
– Как, ты думаешь, появились первые хостильеры? Когда-то мы все были фамильярами, послушными, безвольными, бессловесными слугами тех, кто нас вызвал. Да что там, нам даже не давали форму человека! Нас заключали то в сов, то в жаб и лягушек, то в черных котов. А он… он стал первым, кто получил форму человека. И первым, кто сумел разорвать связь со своим иницием, сумел пойти против его воли. Освободился сам – и сделал свободными нас. Ну, почти свободными.
Тина поморщилась от этого «почти». Да, действительно, она вытеснила Кристину из жизни и заняла ее место, и все же до тех пор, пока Кристина жива, пока она есть в этом мире, она остается для Тины уязвимым местом, ее главной слабостью. И она постоянно это ощущала. Именно поэтому Тина и не хотела даже пробовать устанавливать с ней связь, на что намекнули ей эти хостильеры. Именно поэтому и призвала яггера – хотела раз и навсегда освободиться от Кристины, а заодно и от цирка, в котором та нашла прибежище. Но, похоже, она переоценивала свои способности и способности своего яггера. Будь это так просто – убить своего иниция, и дело с концом, – другие хостильеры не затеяли бы возвращение Первого фамильяра.
– Вы считаете, что, если вы его вернете, он нас всех освободит? Окончательно? Раз и навсегда? – сделала вывод Тина. – Этакий великий спаситель, который сможет то, что не можем мы?
– Так и будет, – уверенно ответил «викинг». – Его иниций создал Первого фамильяра не так, как создавали обычных фамильяров. Между ними была особая, уникальная связь. Он сможет.
Что ж, хоть Тине и не понравилось, как началось ее знакомство с этими хостильерами, она не могла не признать, что их цель крайне привлекательна. Лично она была бы счастлива окончательно освободиться от Кристины! А если при этом свободны станут и другие хостильеры и даже фамильяры – она не против. Люди более чем заслуживают такую судьбу, раз совершенно не ценят великий подарок, который получают при рождении, – возможность прожить настоящую жизнь.
– Яггер, которого я призвала… – медленно начала Тина, – я отправила его в цирк. Он либо уже до него добрался, либо вот-вот доберется. Думаю, я могу поручить ему поиск артефакта. Только мне надо знать, что тот собой представляет.
«Викинг» уважительно качнул головой, а потом протянул Тине руку:
– Я Ивар. Это Вив. Приветствую тебя в рядах хостильеров.
 
Глава 7
 
Город показался на горизонте вечером – трепещущая линия огней в сгущавшейся на краю неба темноте. Внимательно разглядывая его в окно, Кристина не без удивления поняла, что он намного больше тех городков, в которые «Колизион» приезжал прежде.
 
Сердце сжалось в волнении, и было неясно, чем оно вызвано: то ли тем, что на этот раз они будут давать представление вместе с «Обскурионом», то ли тем, что «Колизион» едет на шоу без директора, то ли крепко засевшей в голове мыслью о «максимальной сложности» аудитории; Кристина верила далеко не всему, что сказал Джордан, но этому почему-то поверила сразу и безоговорочно.
Риона прикорнула на подушке. Джады и ее подружек по-прежнему не было, они окончательно переселились к новым друзьям из «Обскуриона». За рулем их трейлера сидел Вит, молчаливый и сосредоточенный. Кристина не раз ловила его на том, что он бросал взгляд на спящую Риону в зеркало заднего вида.
Караван остановился с последними закатными лучами. Выключив двигатель и положив ключи на приборную панель, Вит встал из кресла водителя и молча направился к выходу, но на полпути остановился и долго смотрела на спящую Риону. По его лицу было невозможно прочитать мысли, но Кристине этого и не требовалось, все и так казалось весьма очевидным.
Вит вышел из трейлера, и Кристина поспешно последовала за ним.
– Погоди, – позвала она, хватая его за рукав куртки. – Почему ты ничего ей не скажешь?
Вит молча смотрел на нее, не торопясь отвечать. Но и не уходил.
– И что я должен ей сказать? – наконец спросил он.
– Что ты к ней чувствуешь, – ответила Кристина.
– Зачем?
Вопрос поставил в тупик. И правда, разве есть такое правило, что ты должен непременно сообщать людям о своих к ним чувствах?
– Но разве ты не хочешь, чтобы она… чтобы вы с ней…
Кристина запуталась в словах и замолчала, а Вит неожиданно улыбнулся.
– Она знает. Просто не верит.
– Но почему? – воскликнула Кристина.
– Из-за прошлого.
– У вас с ней случился какой-то конфликт, когда она впервые появилась в цирке? Или ты оказался тут после нее и вы не с того начали? – продолжила расспрашивать Кристина. Она была твердо настроена на то, чтобы сделать подругу счастливой. Уж если она не может разорвать связь Рионы с Кабаром, может, хоть поспособствует устройству ее личной жизни.
Вит поколебался, словно не уверенный, стоит ли говорить правду.
– Я просто очень за нее переживаю, – добавила Кристина, надеясь, что, если Риона небезразлична Виту, ее признание найдет у него отклик.
– Нет, наш… конфликт еще более давний, – наконец решился ответить Вит.
– Еще более… о! – Кристина шумно выдохнула, и глаза округлились от удивления. – Ты хочешь сказать, вы были знакомы еще до того, как оказались в цирке?
– Да, – коротко ответил Вит.
Кристина подавила раздражение. Ей что, клещами из него каждое слово вытягивать? Бесит! Но если надо, она готова!
– Крис! – услышала она.
Обернувшись, Кристина увидела, что к ней приближается Дэнни.
– Да?
– Я… – Дэнни перевел взгляд на Вита и спросил: – Я помешал?
– Да, – ответила Кристина.
– Нет, – одновременно с ней сказал Вит. – Я уже ухожу.
– Вит, нет, погоди! – попробовала остановить его Кристина, но тот и не подумал обернуться. – Черт, – раздосадованно выдохнула девушка. Как не вовремя! Еще немного, и она бы узнала, что за конфликт был у Вита с Рионой – и как так вышло, что они были знакомы еще в прошлой, доцирковой жизни. – Чего тебе? – раздраженно бросила она Дэнни.
Тот ответил не сразу; казалось, он прикидывал, в каком тоне лучше продолжать разговор, и взвешивал разные варианты.
– Извини, я не хотел мешать вашему… свиданию? Или ссоре влюбленных?
– Пфф, – выдохнула Кристина. Раздражение, вспыхнувшее из-за несвоевременного вмешательства, улеглось, и она поняла, что сердиться на Дэнни глупо. Он же не специально. А с Витом она еще поговорит. Вот он, плюс заключения в «Колизионе», – отсюда никто никуда не денется. – Нет, мы с ним совершенно точно не в таких отношениях.