Семь рыцарей для принцессы (СИ)

— Хорошо погуляли, — Рене закинул руки за голову и потянулся. — Когда теперь так выдастся.
После завтрашней инициации они все окончательно станут собственностью Училища военно-магических дисциплин. Герман бросил взгляд за спину и поспешил вслед за товарищами.
  
Урок 17. Говорить, что думаешь, можно только если думаешь, что говоришь
 
Чем дольше Стефания находилась в стенах УВМД, тем больше ее все удручало. Удручала тесная клетушка, по какой-то нелепой случайности именуемая комнатой, грязный туалет, который мыли, похоже, только наказанные за провинности курсанты, а из-за выходных и инициации их практически не было. Общие для мальчиков и девочек душевые. И, разумеется, приставучие шумные соседи. Кому вообще пришла в голову идиотская мысль селить девушек с грязными нахальными мужланами? В мире Стефании никому такое и в страшном сне не снилось.
Будь ее воля, давно бы выгнала взашей этих шумных бездельников. О чем очень громко и не в самых приятных выражениях она объявила присутствующей в комнате мужской половине.
— По-моему, у нее просто ПМС, — вслух предположил Рене и предусмотрительно слинял из комнаты умываться. И не забыл прихватить с собой белобрысого остолопа. А Герман так вообще вторые сутки не появлялся, что волновало Стефанию сильнее всего. Куда этот… умник догадался исчезнуть прямо в такой знаменательный день как начало настоящих практических занятий магией? Пусть только попробует еще задирать нос и считать, что он самый умный. Он ничуть не лучше остальных, пусть его баллы и в разы выше, чем у самой Стефании..
Последняя мысль почему-то ее расстроила, хотя Стефания и повторяла себе, что не ради учебы терпит столько неудобств. Она поспешила отмахнуться от нахлынувшей меланхолии. В конце концов, ее это не касается. Своих проблем выше крыши.
Утро прошло в привычном ключе, Стефания почти успокоилась и настроилась на интересный урок своего любимого преподавателя Дамиана Эрно. И даже обаятельно улыбнулась какому-то незнакомому курсанту, проходящему мимо, тот даже споткнулся от неожиданной радости. Вот только стоило зайти в аудиторию, где должно было проходить занятие, как взгляд наткнулся на нахальную улыбку Рене. Ситри осторожно положила руку подруге на плечо и негромко произнесла:
— Не обращайте внимания. Идем, — и настойчиво подтолкнула Стефанию в сторону свободного стола в первом ряду. Только теперь оскал рыжего ощущался затылком и совершенно не способствовал успокоению. Напротив, Стефания заерзала, как на иголках, а хихикнувшему не к месту соседу слева показала кулак.
— Мужика ей не хватает, вот что я тебе скажу, — нарочито громко поделился Рене своей мыслью с Бертом, Стефания даже пунцовыми пятнами пошла от такой наглости, но сделала вид, что ничего не услышала. Ему не удастся вывести ее из равновесия, когда она только-только пришла в гармонию с собой и миром.
— А мы? А нас ей мало, да? — вякнул Берт, и она даже в красках представила, как вытянулось при этих словах его лицо. А аудитория грохнула от смеха. Ситри грозно поднялась со своего места и почти тут же вернулась обратно.
— Отставить балаган! — Эрно появился неожиданно. Смех тут же оборвался, словно кто-то просто выключил звук, и воцарилась тишина. Стефания перевела дух и проводила учителя до кафедры почти влюбленными глазами. Если бы не он, мог произойти взрыв. Или смертоубийство. В любом случае, ничего хорошего.
Мужчина с секунду помолчал (Стефания даже не заметила, что все это время с открытым ртом наблюдала за его лицом), после чего раскрыл большой журнал на столе.
— Кто отсутствует? — по рядам всколыхнулось волнение, это Стефания определила по нервному шороху позади себя. Кто-то, наконец, осмелился подать голос:
— Германа нет.
— Встать! Назваться! Чему вас два месяца учили, черт подери?
За спиной загремела скамья.
— Я! Курсант Торнтон! Сегодня отсутствует курсант Герман! — от восклицательных интонаций Вуди, казалось, мог задохнуться. Стефания мысленно усмехнулась, представляя как надулись и покраснели пухлые щеки.
 
— Причина? — не унимался Эрно.
Снова воцарилась тишина. Дамиан нахмурился, Стефания напряглась и перестала дышать, боясь представить, что произойдет, если на его вопрос не ответят.
— Курсант Кельвин! — Берт бодро подскочил со скамьи, чтобы доложить по всей форме, но даже в твердых нотках его голоса скользила мягкость. — Причина отсутствия — увольнительная.
Прозвучало как-то коряво, но учитель ответом оказался удовлетворен и довольно благодушно ответил:
— Садитесь.
Стефания позволила себе выдохнуть. Позади отозвались Берт и Вуди, снова зашуршали скамейки, стукнули о столешницу пуговицы кителя — это Берт навалился животом на стол.
— Прежде чем перейти к сегодняшней теме и практическому занятию, — учитель с досадой поморщился, словно совершенно не хотел произносить этих слов, — давайте обсудим, как прошла инициация.
На миг Стефании показалось, что в глазах учителя засверкали мальчишеские искры, словно и не было войны за спиной, и шрама, уродующего лицо.
— Вопросы есть?
У нее вопрос был, но она совсем не спешила его задавать. Ждала, когда кто-то первый признается, что после инициации совершенно ничего не изменилось. Не могла же она одна не видеть энергетических потоков? К тому же она замечательно помнила вытянувшиеся лица однокурсников и нытье Берта в комнате. Но никто не спешил признаваться, а губы Эрно продолжали расплываться в улыбке. Какой-то не очень хорошей улыбке.
После общего провала инициации не возмущался только Герман, она специально следила за его лицом с удвоенным вниманием, будто готовилась вытащить из него все тайны.
— Курсант Дидрик!
— Я! — она вскочила на автомате, даже не успев удивиться. Вытянулась в струнку, вздернула подбородок, так же, как всегда делал Герман. И почему он снова лез в ее голову, особенно в такой момент?
— Вопросы?
“Никак нет” — хотела ответить она уже подготовленной фразой, но вместо этого само собой вырвалось:
— А почему у Германа нет фамилии?
И тут же прикусила язычок. А ведь она об этом даже не думала никогда. Или все-таки думала?
Улыбка с лица Эрно пропала, и сердце Стефании мгновенно ухнуло в ноги, по спине прошелся холодок. А сзади захихикал Рене:
— Все еще хуже. Нашей крошке одного конкретного мужика не хватает.
“Ну погоди у меня, рыжий доходяга, — мстительно подумала Стефания, сгорая со стыда, — засуну тебе твои очки в…”
— Курсант Дидрик! Что вам интересней, фамилия вашего сокурсника или мой урок?
Стефания сглотнула тяжелый ком, отложив месть Рене на потом, и сдавленно ответила.
— Урок, разумеется.
На этом инцидент был исчерпан, только Стефания все занятие даже боялась пошевелиться, тело словно покрылось корочкой льда. Надо же было так опозориться.
Кулак рыжему, вместо хозяйки, продемонстрировала Ситри, и кулак весьма внушительный. В тишине было слышно, как парень судорожно сглотнул. Впрочем, в искренности его испуга девушка сомневалась.
— Больше никому фамилия курсанта Германа не интересна?
— Никак нет! — единодушно поспешила отозваться группа, и Эрно хмыкнул.
— В таком случае, вернемся к инициации. Как вы помните, подключение к Источнику магии позволяет вам видеть магические потоки. Но голову даю на отсечение, что ничего вы не увидели. А почему?
Аудитория так же единодушно ответила тишиной. Взгляд учителя скользнул по рядам, немного задержавшись на Стефании, уголки тонких губ дрогнули.
— А если бы курсант Герман присутствовал на занятии, он сумел бы ответить на этот вопрос, так, курсант Дидрик?
 
Больше всего Стефания сейчас хотела встать и пулей выбежать из кабинета. Она ощущала на своем затылке десятки насмешливых взглядов, в каждом шорохе ей слышалось глумливое хихиканье. Но она и так достаточно опозорилась, чтобы позволить себе такой малодушный поступок. Поэтому выпрямилась и отозвалась чуть дрогнувшим голосом.