Последыш. Книги I и II (СИ)
— Возможно, — ушел Бармин от прямого ответа.
— Если не женишься на Дарене, единственный твой шанс сохранить Глинских в качестве союзников, это выдать Варвару за одного из двух его старших сыновей.
— Захочет ли? — засомневался Ингвар.
— Захочет, если ты вернешь себе титул и, хотя бы, пятую часть наследства. Тогда ты станешь главой важной семьи, и Варвара, как твоя сестра, станет завидной невестой.
«Что ж, — прикинул Бармин. — Так я, собственно говоря, и думал поступить. Но что тогда делать с чувствами?»
— А если наплевать на Глинских? — спросил он.
— Да, на здоровье! — усмехнулась княгиня. — Но не сейчас. Года через два-три, когда войдешь в силу, никто даже слова поперек не скажет. А сейчас, извини. Ты, Ингвар, пока не тот человек, который может позволить себе такой кунштюк.
«В ее возрасте, три года — это срок, а жаль!»
— Спасибо, Анна Георгиевна! — сказал он вслух. — Я вас понял.
— Тогда, другой вопрос, — заговорил он через некоторое время, потребовавшееся, чтобы взять себя в руки. Судя по всему, княгиня его поняла, и не стала ломать паузу, пока он не заговорил сам. — У меня возникли кое-какие дела, в которые я не хотел бы посвящать пока даже вас. Поэтому мне нужен хороший, но неброский автомобиль и два неболтливых телохранителя. Это возможно?
— А не опасно?
— Я буду настороже, а когда я готов… Ну, вы же видели, Анна Георгиевна, что и как я могу, — пожал он плечами. — Мне очень надо, и крайне важно перемещаться в пространстве, не привлекая к себе внимания. Одна машина — туда-сюда, а кортеж — это совсем другое дело.
— Женщина? — прищурилась княгиня.
— Нет, — усмехнулся Ингвар. — Хотя и про такой случай следует подумать. Просто во время визитов я кое с кем познакомился. Люди эти могут помочь мне в моих делах, но не хотят афишировать своего участия. Так что придется мне немного поездить. Псков, Новгород, Ниен… И все неофициально. Официально, обещаю, поедем все вместе.
— Хорошо, — согласилась княгиня. — Я распоряжусь. Завтра к обеду будет у тебя подходящая машина и пара не примелькавшихся телохранителей. Доволен?
— Вполне.
— Ну, раз так, то и я, пожалуй, тебя озабочу.
— Буду рад, — улыбнулся Бармин, искренне гадая, о чем пойдет речь.
— Ты ведь, как я понимаю, войско собираешь. Предполагаешь свить свое собственное гнездо. Денег-то хватит?
— Не беспокойтесь, хватит, — заверил Ингвар княгиню.
— Не спрашиваю, откуда эти средства, хотя и догадываюсь, что стряпчий этот, как его?.. Архипцев, что ли? Не зря приезжал. Но хочу сказать. Я в любом случае предполагала передать тебе часть моих денег, чтобы тебе не унижаться перед будущими родственниками. Завтра же отдам распоряжение и переведу на твой счет триста тысяч. И не возражай! — подняла руку, останавливая готового было встрять Бармина. — Это не обсуждается. А вот второе мое предложение — исключительно на твое усмотрение. Ты ведь слышал, что у меня появился мужчина?
— Да, мне кое-что успели рассказать, — не стал скрывать Бармин.
— Мой друг, — начала княгиня осторожно, — это генерал-майор Горбатов-Шуйский. Лев Семенович недавно вышел в отставку с должности генерал-квартирмейстера [120] Западной армии. Сейчас подыскивает себе дело по душе, чтобы было, чем заняться. Он еще не в том возрасте, чтобы засесть в имении и сидеть там сиднем. Вот тут, — протянула она Ингвару большой конверт, — собраны все доступные данные о генерале. Подумай, не подойдет ли он тебе на роль главного управляющего и командира твоих вооруженных сил.
— Это для меня или для вас? — спросил Бармин через десять минут, наскоро просмотрев переданные ему княгиней бумаги.
— Для обоих, — честно признала женщина. — Он опытный военный. До штаба армии был начальником стрелковой дивизии. Имеет богатый опыт руководства крупным хозяйством…
— Не мелковато ли будет для него мое хозяйство?
— А вот это уже для меня, — улыбнулась княгиня. — Он согласится, поскольку у него появится оправдание для встреч со мной, а у меня — для встреч с ним.
Ну, что ж, предложение было вполне неожиданным, но при этом выглядело весьма заманчиво. Генерал-квартирьер — фигура как раз того калибра, какой нужен для руководства графством. Княгиня этого еще не знает, но, если все сложится, как надо, владения Ингвара будут весьма велики, да и дружину придется увеличить едва ли не втрое. Штат, если перебираться в Усть-Углу, тоже будет нуждаться в увеличении. Так что, поступило предложение весьма своевременно.
— Я конечно просмотрю бумаги еще раз и более внимательно, — сказал он вслух, — но думаю, генерал как раз тот человек, какой мне нужен.
— Если подойдет, буду рада, — улыбнулась княгиня, но с одним условием: оплачивать его службу буду я сама, но он об этом не должен знать.
Глава 3
1. Двадцать шестое мая 1983 года
Поговорить не удалось — были заняты. Впрочем, зависит от того, как посмотреть. Сначала были заняты оба, а потом она лишь подыгрывала ему, имитируя страсть, а он, — мудрец хренов, — этого не понял. Вернее, понял, но, к сожалению, не сразу. А дело было так. Елена пришла ближе к полуночи. Сказала, что думала, он переместится прямо в ее апартаменты, но этого не случилось, и тогда, она двинулась пешком. Звучало неубедительно, потому что за все время их отношений Ингвар ни разу не был в ее спальне. Тем более, никогда еще туда не перемещался. Всегда приходила к нему именно она. Еще не правило, но уже что-то вроде устоявшейся привычки. И всегда, она приходила практически сразу после того, как Бармин уходил к себе. Выжидала где-то с полчаса, чтобы дать ему время принять душ, и появлялась под дверью, ни разу, впрочем, не успев в нее постучать. Он всегда ощущал ее присутствие раньше и сразу же выходил, чтобы встретить. Поэтому, учитывая, что сегодня он ушел в десять, а она пришла к нему без четверти двенадцать, Елена порядком задержалась. Скорее всего, говорила с Варварой, но отчего-то не желала это признать.
Бармин, впрочем, не стал ее уличать, и расспрашивать не стал тоже. Догадывался, что причина была не из тех, о которых Елене хотелось бы говорить, вот и не стал. Вместо этого он подхватил девушку на руки и внес в спальню. Поцеловал, захлопывая ногой дверь. Сначала в губы, потом в шею в том месте, где она переходит в плечо, а потом спереди прямо в выемку под выступом гортани. Здесь, как он успел уже узнать, у княжны Збаражской находилась крошечная, но невероятно чувствительная эрогенная зона, и, если целовать ее там, одновременно массируя пальцами затылок, Елена довольно быстро заводилась, переходя от тяжелого дыхания к тихим стонам.
Остальное — дело техники. Аккуратно уложить девушку на постель, медленно и со вкусом раздеть, — направляясь к нему, Елена специально надела черное кружевное белье, чулки на поясе, комбинацию и платье, чтобы было что снимать, — и наконец, увлекшись процессом, заняться самыми притягательными достопримечательностями: маленькой упругой грудью, округлыми ягодицами и тем, что в дни его студенческой молодости называлось «альковом». Увы, но ни научный термин «вульва», ни его бранные или бытовые эквиваленты Бармину не нравились ни в той жизни, ни в этой. Однако, как-то же нужно называть это чудо чудное? Так почему бы не «альков»? Но, когда двое заняты друг другом, суть уже не в названии, а в действии и связанными с ним ощущениями и переживаниями.
В большинстве случаев, Лена понимала его, что называется, с полуслова, и, если не возражала, — а она, кажется, не возражала ему никогда, — то тут же включалась в процесс. Так случилось и на этот раз. Едва он коснулся пальцами внутренней поверхности ее бедер, как Збаражская тут же согнула ноги в коленях, одновременно подтягивая их ближе к груди, и развела еще шире. Это называлось у них «полный доступ», и автором термина являлась сама Елена. Ингвар назвал бы это как-нибудь иначе. Но дело не в названии, а в том, какой при этом открывался вид. Такую красоту Бармин прежде видел только в каталоге доктора Гольдмана — великолепного пластического хирурга, специализирующегося, в частности, на внешних половых органах женщин, и по совместительству закадычного друга доктора Бармина.