Последыш. Книги I и II (СИ)
— Все! Все! — поднял он руку в успокаивающем жесте. — Отбой тревоги! Воевать не будем.
Он оглядел случайным образом возникшую мизансцену, хмыкнул мысленно — «Талант не пропьешь», — посмотрел на своих и на чужих, и продолжил воспитательный момент:
— Я так понимаю, что теперь никто не станет оспаривать мое старшинство в клане Менгденов?
— Чем командовать собрался, Ингвар? — встрепенулась Варвара. — Клан, как политическое единство уничтожен больше двадцати лет назад. Его нет.
— У нас на Груманте в таких случаях говорили, были бы кости, а мясо нарастет. Семьи Менгденов существуют, род жив. Так что, never say die [41], сестра.
— Ты серьезно? — сейчас она выглядела несколько растерянной. У нее поубавилось решительности, да и наглость куда-то подевалась.
— Вполне, — подтвердил Игорь свою мысль. — И ты мне в этом поможешь, Варвара! Все вы! — обвел он взглядом своих — бабку и кузину, и пока еще чужих — сестру и ее группу поддержки. Сейчас-то они с сестрой чужие, едва ли не враги. Но кто знает, не удастся ли ему поменять вектор с отталкивания на притяжение? Все-таки одна кровь.
— Я бы не стала так далеко заглядывать, — подала наконец голос княжна Збаражская.
«Та еще сука, — отметил мысленно Игорь. — Ее нужно все время иметь в виду… А если получится, то и отыметь!»
Мысль про «отыметь» возникла не на пустом месте. Гнев ушел, ярость схлынула, но нерв-то остался, а в новом организме Бармина любой эмоциональный всплеск, — тем более, в присутствии красивой женщины, — сразу же направлял его подстегнутые гормональной бурей мысли в одну и ту же сторону. К слову сказать, Игорь это хорошо понимал, как понимал и то, что в его положении думать не головой, а головкой члена, весьма опасно. Лучшим выходом из положения был бы секс без обязательств, но, увы, молодые симпатичные горничные отсутствовали в замке Надозерье, как класс. В город к шлюхам, — в тот же Гдов, где наверняка есть публичные дома, — его одного не отпустят. В деревню идти тоже бессмысленно. С Ольгой под боком и телохранителями по периметру? Даже не смешно, и получалось, что единственной женщиной в шаговой доступности являлась все та же Ольга. Но роман с Ольгой был чреват возникновением обязательств, а Бармин жениться пока не планировал.
— Я бы не стала так далеко заглядывать, — сказала подруга Варвары Елена Збаражская.
— Ваше право, сударыня! — улыбнулся ей Игорь. — Но давайте не спешить с выводами. Для начала стоило бы обсудить наш общий модус вивенди [42]. И лучше всего это сделать за столом. Как там говорится? Сядем рядком, поговорим ладком, так, кажется?
— Анна Георгиевна, — повернулся он к княгине Кемской, — не могли бы вы отдать соответствующие распоряжения?
— Ты продолжаешь меня приятно удивлять, внук, — посмотрела на него, чуть прищурившись, княгиня-бабушка. — Но полагаю, за стол мы сядем без посторонних.
— Да, это будет лучше всего, — согласился Бармин, которому совсем не хотелось обсуждать семейные дела в присутствии каких-то левых магов, адвоката Глинских, полковника Кальф-Калифа и еще кого-нибудь.
— Елена Николаевна моя близкая подруга, почти сестра, — высказала свое пожелание Варвара.
— Госпожа Збаражская мне не мешает, — снова улыбнулся Игорь. — Красивая женщина радует глаз, а княжна красива. Так что я — за.
Сказано было на грани нарушения приличий, но, как ни странно, Елена Збаражская — высокая золотистая блондинка с голубыми глазами и точеной фигурой, — приняла его слова, как комплимент, и даже зарделась от удовольствия. Зато все остальные женщины были этим несколько шокированы. В особенности, неслабо повело Ольгу. Даже ее хваленая холодность дала трещину. Впрочем, ее Бармин хотя бы понимал, — или думал, что понимает, — а вот реакция Варвары его удивила. Причем отреагировала его сестра как на сам неоднозначный комплимент, так и на поведение «виновницы торжества». И не известно еще, на что больше.
«Лесбиянки они, что ли?» — удивился Бармин, но комментировать случившееся вслух не стал.
— Что ж, — княгиня Кемская благосклонно кивнула присутствующим, — я, пожалуй, вас оставлю. Пойду распоряжусь. Сегодня будем полдничать позже, чем обычно, и на два стола.
Сказано ясно. Подтверждено, так или иначе, обеими сторонами, так что полковник Кальф-Калиф, уловивший пожелание хозяйки, тут же взял в оборот присутствующих в гостиной мужчин, и через минуту Игорь остался в помещении с одними дамами.
— В ногах правды нет, — сказал, удерживая инициативу. — Давайте, дамы, присядем. Вы курите?
Сам он как раз достал пачку сигарет и вопросительно взглянул на Ольгу, предлагая угоститься, — это она только поначалу делала вид, что не курит, но потом махнула рукой на приличия и закурила, — однако сейчас ей его великодушие было без надобности. У нее в кармане жакета обнаружился крошечный кожаный портсигар — буквально на три-четыре сигареты, — со встроенной зажигалкой. Тогда Игорь посмотрел на Варвару и Елену, но и у тех «с собой было».
— Отлично! — усмехнулся он, закурив. — Войны не будет, уже хорошо.
— Это еще надо разобраться, кому хорошо, — почти небрежно бросила в ответ Варвара.
— Тоже верно, — не стал спорить Бармин. — Но давай, сестра, посмотрим на вопрос иначе. У тебя не было брата, теперь есть. Ты, вообще-то, знала про меня, или тебя это не интересовало?
— Допустим, знала.
— А письмо прислать? Посылочку бросить?
— Почта, Ингвар, на Грумант ничего не принимала, или не знал?
— А деньги на что? В навигацию туда пару раз за лето всегда кто-нибудь заходил. Неужели не было мысли подкупить кого-нибудь, послать записку, плитку шоколада, передать что-нибудь на словах?
— Это было очень рискованно, — неожиданно вступилась за Варвару Ольга. — Контрразведка и жандармский корпус следили за островом в четыре глаза.
Что ж, поэтому, наверное, княгиня Кемская тоже не подсуетилась. Бодаться с властью никто не захотел. Однако же факт, что контрабанда на острове была, только пользовались ею другие лди.
— Ладно, — кивнул он. — Понял. Принял. Проникся. Задам другой вопрос. Император Константин умер семь месяцев назад…
— Намекаешь на то, что поздно спохватились? — Спросила, выпустив дым, Елена Збаражская.
— Не намекаю, спрашиваю.
— Глава рода приказал не лезть, пока ситуация не прояснится, — призналась, нехотя, Варвара.
— А глава твоего рода — это Нестор Глинский? — уточнил Игорь.
Мог и не спрашивать, но в контексте беседы кое-кого следовало вернуть с неба на землю или, другими словами, макнуть мордой в собственное дерьмо.
— Нестор меня спас, если ты не знаешь!
— Знаю, — подтвердил Игорь. — Считаю, что Глинский совершил настоящий гражданский подвиг. Благодарен ему от всей души и при первой же оказии скажу ему это лично. Но давай, Варвара, не будем смешивать две разных истории: твою и мою. Глава твоего рода — Нестор, и, значит, ты признаешь, что являешься Глинской. Так с какой стати, решила вдруг вернуть себе отчее имя?
— Но оно же мое точно так же, как и твое! — возразила сестра.
— Технически ты Глинская, — развел руками Игорь. — И сюда заявилась как Глинская. С вашим семейным адвокатом. Поправь меня, если ошибаюсь, но титул ты пыталась у меня отнять не как моя старшая сестра, а как Глинская, имеющая со мной кровное родство. Действовала ты при этом тоже, как Глинская. Сначала проверила родство, а потом переключилась на магию. Но магия в этом случае второстепенное условие. Первостепенное — это имя рода и кровь. Мне имя вернул император Иван, и ты не могла об этом не знать.
— К чему ты ведешь?
«Надо же, дуру из себя строит, — удивился Игорь, — или действительно не понимает?»
— Я к тому, что ты приехала сюда не как моя сестра, только технически носящая другую фамилию. Ты приехала, как Глинская, потому что вела себя, как Глинская. Это же тебя ваши клановые специалисты к встрече готовили? Присоветовали, небось, чтобы разговор вела без сантиментов и напирала не на то, что у тебя больше прав, а на то, что я негодный кандидат на лидерство в роду. Я не прав?