Необычный подозреваемый. Удивительная реальная история современного Робин Гуда

Таким образом, можно понять, почему кое-кого из адвокатов пугала идея о прямой связи между вооруженными ограблениями и психическим заболеванием, таким как синдром Аспергера, которое невозможно облегчить или полностью вылечить. Над Стивеном нависла реальная угроза оказаться в ситуации «уловки-22»  [25]. Лучше уж преуменьшить психические проблемы или просто не упоминать о них и получить конкретный срок приговора. В любом случае Стивен не ставил под сомнение решение своей защиты.
– Я просто сказал: хорошо, вам виднее.
Стивен начал отбывать свои тринадцать лет. Это давалось ему тяжело. Хотя во время пребывания в тюрьмах США ему тоже пришлось несладко, ощущение нереальности происходящего – того, что все эти испытания являются частью его грандиозных приключений, – облегчало жизнь. В Великобритании эта иллюзия рассеялась. Стивен никак не мог обвыкнуться. Заключенные и тюремный персонал не собирались закрывать глаза на его прямоту в высказываниях и социальную наивность, потому что здесь Стивен не был иностранцем. Над ним издевались за его навязчивую потребность в соблюдении рутинного распорядка дня, за настойчивые требования, чтобы определенные вещи делались определенным образом в определенное время. Стивен продолжал упрекать себя за совершенные преступления и причиненную другим людям боль. Он сидел в камере и на листах официальной почтовой бумаги тюремной службы писал сам себе:
«Я мечтал стать современным Робин Гудом, вызволяющим бедняков во всем мире из-под гнета банков и корпораций. „Кради у богатых и отдавай бедным“, – гремел в моей голове голос Справедливости. Попав в круговорот наркотиков, праведного негодования, социофобии и навязчивого желания мстить капиталистическим организациям, я пошел по пути добрых намерений и в конечном итоге провалился в бездну ада.
Если люди пострадали (морально) из-за моих действий, пусть они знают, что это никогда не входило в мои планы. А ведь некоторые действительно пострадали… стали жертвами моей войны с банками и букмекерами. Для этого нет никакого оправдания. Если я и заслуживаю тюремного срока, так это за подобные действия».
Шли годы. Стивена переводили из тюрьмы в тюрьму. В 2011 году он проконсультировался с другим адвокатом, который посоветовал рассмотреть возможность проведения психиатрической экспертизы. В итоге в феврале 2013 года доктор Сулейман встретился со Стивеном и составил полное психиатрическое заключение, в котором пришел к выводу, что «нет никаких сомнений в том, что мистер Джекли страдает синдромом Аспергера».
В следующем же месяце Стивен подал апелляцию, касающуюся тринадцатилетнего срока. В письменном заявлении, представленном в апелляционный суд, новый адвокат Стивена утверждал, что синдром Аспергера следует рассматривать как смягчающий фактор по трем ключевым причинам:
1. Как видно из отчета доктора Сулеймана, заболевание у Заявителя прогрессировало в течение долгого времени и ухудшило его способность правильно относиться к окружающему миру. Что характерно, его социальные взаимодействия значительно пострадали; он проявляет некоторые параноидальные черты личности и страдает навязчивыми желаниями и страхами. Все это соответствует поставленному диагнозу.
2. Сочетание этих черт личности неизбежно повлияло на его коэффициент ответственности за совершенные преступления, ведь как только Заявителю пришла в голову идея совершить ограбления, он стал одержим ими и не мог «остановить» себя, хотя и понимал, что это неправильно.
3. Страдая заболеванием, он был не в состоянии оценить вред, который причинял людям в результате своих противоправных действий.
Вопреки совету адвоката Стивен также представил судье свое напечатанное на семи страницах эссе под названием «Отчаянные времена». В нем Стивен попытался объяснить, чего именно хотел достичь и с какой целью. В основной части эссе есть такие строки:
 
«За каждое так называемое достижение прогресса, за каждое денежное обогащение обычно приходится платить. Как сказал Марио Пьюзо, „за всеми богатствами кроется преступление“. Это утверждение верно как для человечества, так и для мира природы. На нашей планете существует одна жестокая, но непреодолимая неизбежность: когда у одного прибывает, у другого обязательно убывает… Я дал обещание изменить ситуацию, которое, возможно, стоило бы более точно назвать клятвой. Я поклялся что-то изменить. И понимал, что время уходит.
Даже пять лет назад над планетой уже нависла угроза экологического кризиса. Требовались решительные, беспрецедентно смелые действия. Но для каждой цели и мечты есть одно важное условие, позволяющее воплотить ее в жизнь. То же самое условие сейчас требуется для всех человеческих начинаний, независимо от приложенных усилий или необходимости. Да, мне требовались деньги.
Я решился на радикальные, почти революционные действия. Из точки А мне требовалось добраться до точки Б. И все, о чем я мог думать, – это добраться до Б. Конец глобальному неравенству, выживание человечества, освоение космоса… вот к чему я стремился. Да, потребовалось бы время. Да, многим пришлось бы пожертвовать. Но – и за эту идею я цеплялся больше всего – это было возможно.
Банки, букмекерские конторы и строительные компании являются символами нынешней социально-экономической системы, возглавляемой мировой олигархией. Они воплощают собой не просто денежный обмен и легализованное ростовщичество. Для меня они были законной мишенью – не из-за денег, которыми они распоряжались, а скорее из-за того, что они собой представляли. В то время руководители банковских учреждений выплачивали себе миллионные премии, представители верхушки власти покупали новые яхты и престижные автомобили. Почему их должно было волновать, что „экономика“ находится в кризисе; что безработица и финансовая нестабильность распространяются, как чума?.. Повторялась уже известная истории величайшая несправедливость: бедные и уязвимые страдают, в то время как богатые и могущественные выходят сухими из воды».
Апелляция не возымела успеха. Вспоминая прошлое, Стивен признает, что, вероятно, ему не стоило представлять эссе в суд. Лорд-судья Трейси отклонил доводы адвоката Стивена о том, что синдром Аспергера является смягчающим обстоятельством. Стивен, по словам судьи, оказался достаточно умен, чтобы сдать выпускные экзамены и поступить в университет. Прежде он жил законопослушной жизнью, а значит, понимает разницу между добром и злом. Он должен был предусмотреть, как его действия повлияют на жертв, и, как продолжил судья, «его модус операнди заключался в запугивании жертв, чтобы те выполнили его требования».
Лорд-судья Трейси сделал две небольшие уступки. Он признал, что, как только Стивен добровольно решил начать свои преступления, синдром Аспергера усилил его одержимость идеей и желание продолжить. Судья также признал, что «негибкое мышление и отвращение к переменам» сделали для Стивена пребывание в заключении более сложным, чем для большинства заключенных. В результате из-за синдрома Аспергера срок наказания Стивену был сокращен на двенадцать месяцев: с тринадцати лет до двенадцати.
Доктор Сулейман признается: он надеялся, что его отчет поможет Стивену добиться гораздо большего сокращения срока наказания. Проблема заключалась в том, что сделать это по апелляции гораздо сложнее. При повторном рассмотрении дела, объясняет он, у суда нет той свободы действий, что при первом. Доктор считает, что упоминание о синдроме Аспергера надо было включить в первоначальную линию защиты Стивена в 2009 году. Он вскидывает руки, улыбается и вздыхает:
– Лично я считаю, что, если бы отчет был составлен и диагноз был поставлен в первый раз, Стивен получил бы гораздо меньший срок наказания.
Во время пребывания в британских тюрьмах Стивен получил в Открытом университете  [26] степень по социологии, с отличием окончив учебу. Он писал стихи и рассказы для газеты для заключенных британских тюрем «Инсайд таймс». Получил благотворительную премию в области искусств за литературное творчество. От своего имени он начал серию длительных судебных тяжб против вынесенного приговора, но в итоге ничего не добился. Его восемнадцать раз переводили из тюрьмы в тюрьму. Стивен задумал создать стартап, который будет публиковать творческие работы бывших преступников и других находящихся в уязвимом положении членов общества, и после своего освобождения воплотил этот план в жизнь, назвав проект Arkbound. Он начал писать две книги. Первый роман, «Благие намерения», повествует о молодых людях по имени Джон и Сара, которые ведут жизнь, подобную жизни Бонни и Клайда, совершают ограбления казино, чтобы отдать деньги нуждающимся. Вторая книга, «Только небо», – сугубо автобиографична. Завершив обе книги, Стивен опубликовал их через Arkbound. Еще находясь в тюрьме, он отправил письмо в Дэчен Чолинг и все объяснил. «Я вел жизнь путешественника, студента и грабителя банков в одном лице, – деловито написал Стивен. – Большинство людей, которым я рассказываю свою историю, не верят в это».