Необычный подозреваемый. Удивительная реальная история современного Робин Гуда

Когда я обратился в Королевскую прокуратуру с вопросом, не сохранились ли какие-либо дневники Стивена за период его преступной деятельности, мне ответили, что все записные книжки, изъятые полицией в качестве улик, хранились какое-то время, но к настоящему времени, скорее всего, уничтожены. Позже, однако, инспектор Джим Фокс из полиции Западной Мерсии сообщил, что это не так. У него сохранилось множество коробок с уликами, относящимися к преступлениям Стивена, включая записные книжки и дневники за 2007 и 2008 годы. В преддверии возможного суда над Стивеном в Великобритании эти материалы были тщательно изучены в поисках доказательств, которые могли бы быть использованы против него. В результате многие из этих дневниковых записей были скопированы и представлены в суд. Стивен отдал мне десятки этих полицейских фотокопий. Но сами оригинальные дневники, хотя они и содержат записи, ни разу не представленные в суде и, следовательно, оставшиеся личной собственностью Стивена, формально принадлежат полиции Западной Мерсии и недоступны.
На практике это означает, что в этих дневниках содержатся сведения, которые полиция Западной Мерсии может разгласить: например, о чем писал Стивен и какие схемы он разрабатывал, – но при этом их нельзя показать или опубликовать. Часть этой информации относится к планам Стивена усовершенствовать метод Гугасяна.
– Он называл это «решительным захватом», – рассказывает детектив-инспектор Фокс, описывая план Стивена проникнуть в банк ночью, а утром напасть на пришедших сотрудников и заставить их отвести его в хранилище. – По сути, он собирался взять их всех в заложники и удерживать до тех пор, пока хранилище не будет открыто.
Стивен подтверждает слова детектива-инспектора Фокса. Он постоянно искал новые способы провернуть то крупное ограбление, о котором мечтал.
– Он абсолютно прав. У меня были далеко идущие планы, потому что вся идея заключалась в том, чтобы награбить как можно больше. И я понял, что посредством мелких ограблений получаю всего по несколько тысяч за один раз.
Но, даже если Стивен описывал способ, как устроить засаду на инкассаторов, это не означает, что он когда-либо серьезно планировал это сделать.
– Я записывал для себя различные методы грабежа, но это необязательно означает, что я собирался использовать их все. Это было упражнение для ума, чтобы понять, что мне по силам и какой вариант лучше всего выбрать, – поясняет он. – У меня была целая подборка таких материалов.
Но для воплощения планов в жизнь Стивену требовался настоящий пистолет. Проблема заключалась в том, что приобрести оружие в Великобритании невероятно сложно. Продажа огнестрельного оружия настолько жестко регулируется, что на британском черном рынке можно найти лишь ничтожно малое количество проверенных пистолетов, и это, в свою очередь, делает их очень дорогими. Стивен не только не располагал деньгами на покупку оружия, но и не имел знакомых в преступном мире, которые организовали бы подобную сделку, даже если бы он мог ее оплатить. Студенты-географы из Девона, страдающие синдромом Аспергера, как правило, не могут похвастаться связями с преступным миром.
С другой стороны, Стивен обнаружил, что, будучи студентом-географом, он обладает другими удивительно полезными и доступными ему ресурсами. Как-то раз в первом семестре преподаватель его курса географии спросил, не желает ли кто-нибудь научиться пользоваться новой версией компьютерной программы для трехмерного картографирования городов, своего рода тематическими картами «Гугл». Все остальные скучающие и равнодушные студенты хранили молчание, но Стивен тут же вскинул руку. Он использовал эту программу под названием ArcGIS, чтобы исследовать улицы Вустера с высоты птичьего полета, определять местоположение банков, а потом продумывать возможные пути отступления. Ознакомившись с функциями программы, Стивен часами играл с ней.
– Она показалась мне чрезвычайно полезной. Это было похоже на рабочий инструмент. Я мог точно спланировать пути побега, места хранения сменной одежды и все такое.
 
Однажды декабрьским днем во время разведывательной поездки в центр Вустера Стивен заметил кое-что, от чего у него екнуло сердце. Он шел по пешеходной торговой улице с развешенными над тротуаром рождественскими гирляндами мимо отделения банка HSBC. Хотя само отделение банка, расположенное на первом этаже четырехэтажного здания, было оборудовано всеми положенными запорами и бронированными дверьми, административные офисы банка, размещенные на верхних этажах, казались практически неохраняемыми. На рядах больших окон на втором, третьем и четвертом этажах не было решеток. Стивен засунул руки в карманы и, опустив голову, торопливо прошел мимо. Здание было частью большого, слегка обветшалого квартала, со всех четырех сторон которого располагались коммерческие учреждения – пабы, «Старбакс», обувной дисконт-центр и мексиканский ресторан. Некоторые здания были построены в восемнадцатом веке. Некоторые, как, например, банк, – в наше время. Однако квартал делил пополам ряд переулков, открывавших доступ на задворки учреждений. Стивен быстро сообразил, что может добраться до черного хода в банк через эту сеть переулков.
Стивен вернулся в свою комнату, понимая, что, с оружием или без него, это его лучший шанс проникнуть в банк и осуществить то, что он назвал «решительным захватом». Надев балаклаву, он проберется ночью на один из верхних этажей, спустится по внутренней лестнице на первый этаж, а затем затаится в ожидании прибытия первых сотрудников. Потом, внезапно выпрыгнув из укрытия, пригрозит им ножом и травматическим пистолетом и потребует, чтобы они отвели его в хранилище, где наполнит рюкзак наличными и убежит.
Через два дня, рано утром 18 декабря, Стивен скользнул в переулок. На верхние этажи здания вела пожарная лестница, но вход на нее был отгорожен. Поэтому Стивен поднялся по водосточным трубам и подоконникам и забрался на балкон. Он разбил окно и влез в офис банка, осторожно освещая помещение тусклым фонариком. Стивен увидел столы, компьютеры, ксероксы – обычные атрибуты корпоративной жизни. Он огляделся в поисках лестницы, ведущей вниз, в само отделение. Шли минуты, а Стивен продолжал искать, метаться из угла в угол, пока, наконец, не нашел то, что показалось ему путем вниз. Но тут появилась одна проблема.
– Это была массивная металлическая дверь, – прямо говорит он.
Стивен понимал, что у него нет возможности открыть ее силой. Пожалуй, ему следовало заранее предположить, что в офисных помещениях могут оказаться толстые металлические двери – или что-нибудь в том же духе, – препятствующие легкому доступу в банк. Стивен закричал от злости и разочарования и ударил кулаком по двери, от чего та глухо лязгнула. В раздражении Стивен начал обыскивать офис банка, сбрасывая компьютерные мониторы на пол и схватив видеокамеру, которую заметил на столе. Он сунул камеру в сумку, а потом убежал тем же путем, которым пришел сюда, опасаясь, что шум кого-нибудь насторожит.
Несколько дней спустя Стивен просматривал местные новости в Интернете и прочитал о преступлении, совершенном в Вустере. Региональное отделение Национального общества по предотвращению жестокого обращения с детьми (NSPCC) было взломано и подвергнуто вандализму, в результате чего был нанесен ущерб на сумму в несколько тысяч фунтов стерлингов. Стивен нахмурился. Каким надо быть человеком, чтобы причинить ущерб и приостановить работу благотворительной организации, которая помогала защитить одну из самых уязвимых категорий детей Великобритании? Все быстрее вчитываясь в строки, Стивен ощутил нарастающую в глубине живота тошноту. Офисы NSPCC находились по тому же адресу, что и банк HSBC, – на самом деле они располагались этажом выше банка. Стивена охватила дрожь, когда он понял, что сам был тем человеком, которого только что мысленно упрекнул в бездушии. Это его рук дело. Стивен считал, что офисное помещение, в которое он вломился, принадлежит банку, и его совершенный в сердцах поступок был некой формой законного возмездия. Небольшой акт неповиновения коррумпированной финансовой системе. Но теперь он понял, что совершил гнусный поступок.