Не знаешь, что найдешь...

Леон сошел с лошади и помог Кэсси – не потому, что она нуждалась в помощи, а потому, что в данный момент ее требовалось защищать. Он позвал близнецов и попросил их отвести лошадей. Славу Богу, Коул и Кайлер послушались беспрекословно, как будто это обычное для них дело. Леон заметил, как, уводя лошадей, они бросали на него взволнованные взгляды. Но, к сожалению, у него не было времени подумать, что бы это могло означать. Он был полон решимости отразить предстоящее нападение родственников, но не собирался действовать только в обороне. Лучше всего вести себя так, будто все в норме.
– Привет, родня! – крикнул он, подходя к дому. – Рад вас видеть. Могли бы предупредить, что нагрянете. Мы бы вас встретили.
– Честно говоря, – сказал отец, подходя к краю крыльца, – Дэйл звонил вчера вечером.
Ньют вышел вперед.
– Да, близнецы с ним разговаривали. Я в это время купал малышей.
– Все понятно.
Теперь Леону стало ясно, почему его родственники постарались приехать в столь ранний час. Несомненно, близнецы рассказали брату обо всем, ответили на все вопросы, а может быть, и добавили что-нибудь еще. Подошла Кэсси и встала рядом с ним. Предстояло самое главное.
– Мама, папа, я хочу вас познакомить с Кэсси... – Леон обнял ее за плечи, – моей женой.
Казалось, никто не удивился. Кэсси любезно улыбнулась.
– Мэм, сэр, рада с вами познакомиться.
Мэй Парадайз посмотрела на мужа.
– Она хорошенькая, – сказал тот. – Другого и не стоило ожидать в данной ситуации.
Леон почувствовал, как Кэсси напряглась, и бросил на нее тревожный взгляд.
– Нам следовало бы позвонить вам, – сказал он громко, – но мы... у нас было слишком много дел, с мальчиками... и вообще.
Не следовало этого говорить.
– Мы заметили, что у вас полон дом, – тихо сказала мать. Глаза ее заблестели, как будто она собиралась заплакать.
– Это мои братья, – быстро сказала Кэсси. – Кроме одного, самого маленького. Пит – мой сын.
– Готовая семья, – сказал мистер Парадайз.
Дэйл поднялся на крыльцо.
– Да, сэр. Целая команда. – Он был очень похож на Леона, только потолще на несколько фунтов, чуть смуглее и с сединой на висках. Он сдвинул назад шляпу, сложил руки на груди и прислонился к столбу. – Ты совершил много глупостей в жизни, дорогой братец, но эта не идет в сравнение ни с какими другими!
Леон с трудом сдержал себя, чтобы не взорваться.
– Послушай, Дэйл, – процедил он сквозь зубы, – по-моему, мы обо всем договорились, когда я купил это ранчо...
– Тебе надо было остаться дома.
– Мой дом здесь. Фар-Гон – твой. Ты ведь старший брат. Это ранчо...
– Куча песка и камней! – фыркнул Дэйл. – Никто не просил тебя покидать Фар-Гон ради этого!
– Я знаю. Но я хотел иметь собственный дом, и я получил его. Здесь очень здорово, что бы ты ни говорил!
– Ты просто сошел с ума, окружив себя ватагой детей и женщиной, с которой познакомился по объявлению! Что с тобой? Совсем разум потерял? Искать жену по объявлению! Такая же глупость, как и твой переезд сюда...
– Не разговаривайте с ним в подобном тоне!
Леон не знал, кто удивился больше, он или Дэйл, когда совершенно неожиданно вперед вышла Кэсси. Она стояла, сжав маленькие руки в кулаки, и была готова вступить в бой с Дэйлом. Леон посмотрел на нее и вдруг понял, что она сразилась бы за него с самим сатаной.
Дэйл в эту минуту мог бы провалиться сквозь землю, и Леон этого не заметил бы. Он взял жену за руку, но она оттолкнула его и сделала еще один шаг вперед.
– И никогда впредь так с ним больше не разговаривайте! – повторила она Дэйлу. – Вы недостойны даже чистить его башмаки, а позволяете себе вот так с ним разговаривать!
– Кэсси...
– Я вам этого не позволю, слышите? Он самый лучший, самый добрый, он замечательный... И это вовсе не его вина! Он не знал, что у него будет не только жена! И мой сын не помеха...
– Дорогая... – Леон взял ее за руку и повернул к себе. Но она снова обернулась, пронзая взглядом Дэйла, который все еще не мог прийти в себя.
– Вы бы взяли в свой дом таких мальчиков? Думаю, нет! Еще и почем зря отчихвостили бы за то, что я навязываю их вам. А на то, что им негде и не с кем жить, вам было бы наплевать...
 
– Кэсси...
– Это несправедливо, что он выговаривает тебе, когда...
– Кэсси, я люблю тебя.
– ...ты стараешься делать всем добро, тратишь деньги, которые собирал, чтобы купить землю, спишь в...
Он знал только один способ вынудить ее замолчать. В конце концов, лучше оставить что-то недосказанным. И ему так хотелось поцеловать ее! В первый момент она не поняла, что происходит, но, поняв, закрыла глаза и прильнула к нему, прижимаясь все крепче. Он бы так и целовал ее, не начни отец кашлять, а Пит хихикать. Леон поднял голову и осмотрелся. Ньют улыбался. Близнецы толкали друг друга, перешептываясь. Фредди стоял, широко открыв глаза. Бартон, подойдя к Дэйлу, смотрел на всех как на сумасшедших. А мать... мать улыбалась.
– Ну и дела! – заворчал Дэйл.
– Хватит, Дэйл! – заявили в один голос мать и Кэсси и удивленно посмотрели друг на друга.
Леон начал смеяться, но быстро взял себя в руки и сказал:
– Ньют, почему бы тебе не провести всех в дом и... не угостить чем-нибудь?
– Я приготовлю завтрак, – спокойно сказала Мэй, – а потом мы могли бы помочь с пристройкой этой дополнительной комнаты. – Она многозначительно посмотрела на старшего сына, и у того неуверенно забегали глаза.
– Конечно, – пробормотал Дэйл, – мы еще никогда не отказывались помочь.
– Семья для того и существует, – отозвался отец.
– Спасибо, – поблагодарил их Леон. – Если вы не против, я хотел бы поговорить с женой наедине... в сарае. Будьте как дома. Мы сейчас вернемся. Мальчики, ведите себя хорошо.
– Все будет в порядке, – сказала Мэй, уводя всех в дом. – Я послежу, а вы не торопитесь.
Леон был готов расцеловать мать, если бы только для этого не надо было отрываться от Кэсси. И он постарался все объяснить взглядом, сказать, как он благодарен ей. Мэй понятливо улыбнулась и подтолкнула Дэйла к двери.
– Что происходит? – пробурчал тот. – Эта женщина...
– ...любит его, – твердо сказала мать. – И только это имеет значение.
Леон потащил Кэсси к сараю, нестерпимо желая поговорить с ней наедине, сказать ей все, что следовало сказать, приласкать ее, как это бывало когда-то.
– Ты уверен, что мы... – Она посмотрела на него через плечо, но он не дал ей договорить.
– Уверен, иди.
Она взволнованно смотрела на него.
– Не знаю, что на меня накатило. Я сошла с ума.
Леон улыбнулся и прижал ее голову к своему плечу. Она обняла его за талию. Он еще крепче прижал ее к себе, и так они пошли через двор.
– Я хочу тебе кое-что сказать еще раз. Только теперь наедине, так, чтобы быть уверенным, что ты меня слышишь.
– И что же это?
Они вошли в сарай, закрыли за собой дверь. Леон повернул к себе Кэсси и положил руки ей на плечи.
– А вот что. Я был дурак из дураков. Я люблю тебя, Кэсси. Я знаю...
– Леон! – Она бросилась ему на шею и обняла его так крепко, что он едва устоял на ногах. – О, Леон! Я тоже люблю тебя. Всегда любила. С самого начала. Разве можно тебя не любить? Ты ведь самый прекрасный человек из тех, кого я знаю!
Он посмотрел ей в глаза.
– Самый прекрасный? – Сердце его неистово билось. – Даже лучше Джоза?
– Джоза? Не знаю. Мне кажется, мы были вместе слишком мало времени, чтобы я сумела в этом разобраться. А может, я была слишком молода и неопытна. Я знаю только одно: да, он был хороший, но тем не менее не вызывал во мне тех чувств, которые вызываешь ты. Порой мне кажется, что я умру, если ты откажешься любить меня.
– О, Кэсси, дорогая, я могу сказать то же о себе.
– Это моя вина, что все так получилось. В самом начале я думала заключить с тобой сделку, если бы поняла, что мы подходим друг другу. Я решила стать твоей женой в обмен на то, что ты приютишь всех нас. Но как только я попала сюда, то поняла, что даже и не мечтала встретить такого мужчину, как ты. Я влюбилась в тебя в первые же минуты. Но потом побоялась рассказать тебе о мальчиках: опасалась, что ты выгонишь меня. И решила привозить их по одному, хотя понимала, что они не могут дольше оставаться с отцом и Марлин. Проблема была в том...