Цена его ревности. Книга 3 (СИ)
— Я спущусь.
— Отлично, — Ракеш старательно подавил удовлетворенную улыбку. — Буду ждать тебя с нетерпением, — как был в полотенце, покинул комнату жены, к счастью не напоровшись на дади, и прошел в свою спальню.
Оставшись каждый в своей комнате, молодые люди практически синхронно приняли душ, оделись и покинули свои спальни, столкнувшись нос к носу в коридоре.
На мгновение оба замерли.
Ракеш смотрел и не мог отвести взгляда от жены — ничто в ее облике не указывало на события прошедшего дня — сундур с пробора был безжалостно смыт, пышные блестящие локоны заплетены в толстую косу, на нежном и невинном лице ни грамма косметики, а простая белая блуза-рубашка и длинная, из все более расширяющихся воланов сиреневая юбка дополняли и заканчивали образ чистой непорочности.
А Вика смотрела на мужа — его образ в полотенце прочно врезался в память, но и сейчас, в кремовых джинсах и в ярко-желтой футболке, обтянувшей мускулистый торс и подчеркивающей смуглость кожи, он выглядел очень эффектно. Ракеш скользнул взглядом по рукам Вики с бледным узором мехенди.
— Тебе надо надеть браслеты, — напомнил он. — Золотые можешь не надевать, а зеленые ты не должна снимать в течение месяца — таков обычай. И надень еще вот это, — добавил Ракеш, протягивая Вике тот самый комплект со звездными сапфирами, которые купил ей на свадьбу Айрин.
— Это еще зачем? — упрямица продолжала показывать характер. — Оставь свои подарки для тех, кому они нужны!
Ракеш еле сдерживал злость, которую непокорная ведьма разжигала с особым талантом.
— Ты должна мне доверять, — мягко продолжал он. — Я обещал уладить конфликт между твоей сестрой и дади и сейчас пытаюсь это сделать, а ты упрямишься. Ты можешь это не носить, можешь вернуть потом, но сейчас… сейчас тебе надо это надеть. Хотя бы серьги, — Ракеш протягивал Вике коробочку с украшениями.
— Надо быть сумасшедшей, чтобы тебе доверять, — пробормотала Вика, после недолго молчания, во время которого раздумывала над словами Раджа и подозрительно рассматривала, стараясь найти подвох или скрытый смысл в его действиях, но в широко распахнутых глазах мужа светилась только искренняя забота и обеспокоенность. Успокоившись, Вика взяла бархатный футляр и скрылась у себя в комнате, а Ракеш остался дожидаться жену, оперевшись плечом на стену и скрестив на груди руки.
Когда молодожены под руку появились на самом верху лестницы, их взгляду открылась мирная картинка — дади, Нирав и незнакомый мужчина в белых одеждах сидели на диванах и пили чай, а у домашнего храма суетились слуги, устилая пол мягкими матами и выкладывая на них подушки. В центре, между матами, стояла та самая большая миска, вокруг которой Ракеш носил Вику на яхте. Взгляд Вики обеспокоенно метнулся от приготовлений к мужу, и она, крепче цепляясь за руку, непроизвольно прижалась к нему.
— Успокойся, все будет хорошо, — тихо произнес Ракеш и накрыл горячей ладонью похолодевшие пальцы жены. — Просто делай, что скажу. Я не допущу, что бы что-нибудь пошло не так.
— Дади, что здесь происходит? — спустившись спросил он. — И зачем ты привела пандита? Что ты еще придумала? Ведь собирались завтракать, — Радж сверлил бабушку подозрительным взглядом.
— Ракеш, сынок, так я за этим и пришла. Ваша свадьба была такой скоропалительной. Не были составлены ни гороскопы, не проведены службы, все это неправильно. А вдруг она принесет тебе несчастье? Я, как старшая в семье, обязана заботиться обо всех. Поэтому и привела пандита, чтобы он составил ваши гороскопы и проверил твою жену, прежде чем пускать ее на кухню.
Ракеш, который слушал речь бабушки со снисходительной улыбкой, на последних словах, завел Вику себе за спину.
— Что еще за «проверил»? Она моя жена и ничто этого не изменит. И она имеет право находиться в любой части этого дома, — в его голосе прозвучали плохо скрытые угроза и предупреждение.
— Ничего особенного. Просто проведет службу, чтобы вы были счастливы, — заторопилась успокоить внука дади. Он, конечно, был воспитан в уважении к старшим, но сейчас в глазах внука горел тот же упрямый огонь, что, и когда-то давно, горел в глазах его отца, когда тот заявил, что не жениться больше ни на ком, кроме своей избранницы, даже если для этого придется покинуть дом и порвать все отношения с семьей.
— Делай, что хочешь, если это принесет тебе покой, — усмехнувшись разрешил Ракеш. — Но имей в виду — что бы ни сказал твой пандит — это ничего не изменит.
— Дорогая, иди сюда, садись рядом, — сразу же повеселела Чанда и, переместившись на маты, похлопала рядом сухой ладошкой.
— Не трусь, я здесь, — очень тихо, чтобы слышала только Вика, прошептал Ракеш и повел жену к бабушке.
— Я и не трушу, — так же тихо ответила Вика. — Этот брак зачем-то нужен тебе. Тебе и разбираться с дади, — и тряхнув для уверенности головой, но не отпуская руку мужа, продолжала идти.
— Нет, сынок, — дади вскинула сухощавую руку, останавливая внука, — ты останься с дядей. Этот ритуал только для женщин.
— Все хорошо, — приободрил Ракеш Вику, чувствуя, как в руку впиваются ее ногти.
— Я знаю, — спина Вика стала еще прямее, и она направилась к дади.
Но едва сделала первый шаг, как сухая ладошка снова взлетела в воздух, останавливая молодую невестку.
— Дорогая, сними обувь и накрой голову дупаттой. Ты в храм входишь.
Вика замерла, метнув взгляд на гору коробок, лежащую на кофейном столике. В ней боролись два чувства — желание помочь Раджу поскорее устранить неприязнь дади к Айрин и врожденная брезгливость, не позволяющая надевать чужие вещи.
— Подожди минуту, — шепнул Ракеш, перехватив взгляд жены и верно его истолковав. Он стрелой взлетел на второй этаж и, не успела заботливая дади сказать и слова, как уже спустился с белоснежной дупаттой в руках из гардеробной Вики и набросил жене на голову.
— Дади, теперь ты удовлетворена? — ответив на недовольный взгляд бабушки своим холодным, спросил Ракеш.
— Спасибо, дорогой, — Чанда просияла улыбкой. — Теперь можем начать обряд? — обратилась она к пандиту. Тот молча кивнул.
Глава 10. Послесвадебные ритуалы
Ракеш наконец отпустил Вику к бабушке, а сам присел около дяди.
— Что она задумала? — спросил он, пока пандит бубнил молитвы и бросал цветы в разожженный огонь, но Нирав лишь, недоуменно пожал плечами — он никогда не обсуждал действия матери и не старался в них вникнуть или как-то понять — все, что делала матушка, было правильным.
Вика и дади сидели рядом с пандитом, поджав ноги, пока тот монотонно пел бесконечные мантры, потом попросил Вику протянуть руки к огню, что она, не раздумывая, и сделала. Священник положил ей в ладони цветки бархатцев и снова затянул песнопения.
Молитвы не заканчивались, и у Вики уже онемели руки, от того, что держала их навесу. Открытое пламя обжигало пальцы и нагревало браслеты, но она мужественно терпела.
— Дочка, дай мне подношение, — обратился к Вике пандит, когда закончил молебен.
— Цветы отдай, — подсказала дади, замешкавшейся невестке, и вперилась глазами в священника, внимательно изучающего рыжие шарики. Пандит поднял глаза на старушку и сокрушенно покачал головой под ее горгоньим взглядом.
— Цветы не завяли. Девушка вполне подходит в жены.
Недовольная Чанда немного пожевала губами и, скрыв разочарование, ухватилась за следующий шанс.
— Пандит-джи, сынок с дочкой поженились так быстро, что не успели составить гороскопы. Вы бы не могли их сделать?
Священник покачал головой из стороны в сторону в знак согласия.
— Мне понадобятся даты и место их рождения, а также время, — проговорил он.
— Дорогая, какая у тебя дата рождения? Может и время помнишь? — обернулась Чанда к Вике, после того, как сказала требуемую информацию по своему внуку.
Вика бросила осторожный взгляд на Раджа, который с неподдельным интересом прислушивался к их разговору. Дата рождения была очень близко, и Вике не хотелось ее афишировать, но возникал вопрос, помнил ли ее Ракеш, ведь в брачных документах были вписаны все ее паспортные данные. Понадеявшись, что в той суматохе, которая сопровождала их ритуалы, он не запомнил такие мелочи, Вика решила врать и назвала дату, на два месяца отличающуюся от настоящей. Все остальные данные искажать не стала.