Цена его ревности. Книга 3 (СИ)
— А как он держится на воде? — заинтересовалась Айрин, устроившись на носу лодки и рассматривая дворец.
— Элементарно, — рассмеялся Анил, — он стоит на скальном основании одноименного острова. Но самого острова вы не увидите, ведь он превращен в отель. А озеро возникло в результате строительства плотины. Вода затопила деревню Пичоли, отсюда и название озера. Оно хоть и большое, но мелкое, а в засушливый период вообще может пересохнуть. Не стоит опускать в воду руки, — раньше, чем это успел сделать Ракеш, остановил Анил Вику, которая, перегнувшись через борт лодки, хотела зачерпнуть воду. — Говорят, что здесь водятся крокодилы. Поэтому, если ты не прихватила из дома запасную руку, то не стоит ими рисковать. Лучше посмотри на дворец, — предложил он. Вика подняла глаза от воды, где рассматривала кудрявые облака, и не могла отвести взгляд от приближающего строения. — Дворец полностью построен из белого мрамора, — Анил тем временем продолжал лекцию. — Этот мрамор уникален тем, что меняет цвет в зависимости от освещения, и нам очень повезло, что прибыли сюда на рассвете. Раньше он был летней резиденцией махарадж Джагнивас, поэтому я не шутил, когда говорил, что вы почувствуете себя махарани, — подмигнул девушкам Анил. — А еще он был местом спасения англичан во время восстания сипаев. Махарана Сваруп Сингх укрыл их во дворце и приказал сжечь все лодки, чтобы повстанцы не добрались до своих врагов, чем спас им жизнь. Что еще раз доказывает, что люди делятся не на расы или нации, а на тех, у кого есть чувство справедливости, сопереживания и доброта и тех, у кого этого нет.
Пока Анил рассказывал историю беломраморного, сейчас казавшегося розоватым, дворца, а девушки его заинтересованно слушали, лодка уже подплыла к причалу. На красной ковровой дорожке, убегающей к самым дверям дворца, путешественников встретили служащие отеля с зонтами от солнца.
— Господин Рой, позвольте мы проводим вас и ваших друзей в приготовленные номера, — едва братья и девушки вошли в холл, подлетел к ним метрдотель, но подругам было не до него, они без устали рассматривали витражи, роскошную резьбу в арках и остальное пышное украшение отеля.
Молодые люди подхватили девушек под руки и повели по одной из широких лестниц, вслед за услужливым провожающим, а за ними шли носильщики с сумками.
Комнаты находились на одном этаже, но каждая из них была уникальна.
Первыми в свою комнату зашли Анил и Лалит. Она была оформлена в индийском этническом стиле с легким, ненавязчивым налетом современности. На полу лежал густой мягкий ковер, окна в нишах закрывали плотные римские шторы, широкая кровать с малиновыми валиками подушек, была укрыта солнечно-желтым стеганным покрывалом. Но самое главное — вся стена в изголовье кровати представляла собой картину со сценами из жизни бога Кришны, а остальные стены были расписаны сочными зелеными листьями, орнаментом из которых был выполнен и бордюр под потолком.
— Я никогда не видела ничего подобного. Это же просто великолепно! Я боюсь прикоснуться хоть к чему-то. Надо было взять номер попроще. Ведь это настоящий музей — восторженно шептала Лалит, кружась на одном месте и осматриваясь.
— Даже она недостаточно великолепна, чтобы принимать мою радж кумари (принцессу), — целуя жену в шею, промурлыкал Анил. — Пойдем смотреть дальше, — потянул ее за руку.
***Следующими в свою комнату вошли Санджей и Айрин. В ней присутствовали восточные элементы — до блеска натертый мраморный пол; деревянная, кофейного цвета кровать с резными опорами для балдахина и такой же резной диванчик с оранжевой обивкой сиденья, подчеркивали светло-золотистые цвета интерьера, которые присутствовали в шторах на окнах, подхваченных шнурами, в узоре стен, в обивке кресла. Но, так же как в комнате Лалит жемчужиной была стена, так здесь ею стал потолок. На нем мозаикой из цветного стекла был выполнен целый «ковер» изображающий гуляющих павлинов.
— Я чувствую себя принцессой из сказки «Тысяча и одна ночь», — заинтересованно рассматривая поток, сказала Айрин.
— Ты и есть принцесса. Моя принцесса. Только твое имя звучит нежнее, чем Шахразада, и я не позволю рассказывать мне сказки тысячу ночей подряд. Предлагаю продолжить хорошую традицию принимать совместный душ. Ты не против? — голос Санджея звучал как мирное урчание тигра, сейчас неопасного, но в любой момент готового к прыжку. Его руки уже обвили талию любимой, и он увлекал ее в сторону ванной, оборудованной по последнему слову техники.
***Добрались до своей комнаты и Ракеш с Викой. Их номер казался еще более «восточным». В нем, правда, не было того пышного декора, как в двух предыдущих, но отделенная резными арками, глубокая ниша перед окнами, где лежали маты с валиками подушек и стоял низкий столик, производила неизгладимое впечатление. При желании, в нише можно было укрыться, опустив римские бледно-золотые шторы с восточным жаккардовым рисунком и светло-голубой бахромой. Светло-голубым с серебром было и покрывало на кровати, и диванчик в ее изножье, а в неглубоких нишах в стенах стояли начищенные до блеска медные кувшины с узкими изогнутыми горлышками.
— Я первая в душ, чувствую себя черт знает чем, — воскликнула Вика, когда наконец смогла оторваться от рассматривания комнаты, и, вытащив из сумки первое попавшееся под руку, скрылась за дверями ванной. Ракеш пожал плечами, достал одежду и прошел во вторую ванную.
Глава 65. Разочарование Чанды
Вика, стоя в ванной, озадаченно рассматривала белую блузу, скроенную по типу мужской сорочки, которую она, торопясь первой занять ванну, не глядя вытащила из сумки, и не понимала, как рубашка вообще там оказалась, ведь блуза была велика, и Вика использовала ее только в качестве домашней одежды.
«Черт, это же Ракеш собирал сумку», — вспомнила она и решила: — «Ну и ладно. Сам собрал, сам пусть и расхлебывает».
Вика вышла в комнату и осмотрелась — спальня была пустой.
— Ушел! — воскликнула Вика и упала на кровать. — Догадался, что ему здесь не место. Вот и хорошо, — сама себя убеждала упрямица.
После длительное поездки в авто, Вика вытянулась на покрывале, чувствуя как напрягается каждая мышца и это было приятно. Закинув голову, она рассматривала резные своды арок перед окнами, затем резко перевернулась на живот и, подперев рукой подбородок, стала смотреть на блестящее под яркими солнечными лучами озеро.
— Ты где предпочитаешь за… — начал спрашивать Ракеш, уже полностью одетый выходя из второй ванной, и запнулся, увидев лежащую на широченной кровати хрупкую девушку в тонкой, сползшей с одного плеча рубашке, задравшейся и приоткрывшей лихорадочно блестящему взгляду нежные округлые ягодицы, прикрытые белым трикотажем трусиков. И без того осипший голос, почти совсем пропал, а в горле пересохло от представшей картины. Ему хотелось почувствовать бархатистость кожи Вики, и рука сжалась в кулак от невозможности осуществить желаемое. Время утекало сквозь пальцы, а от назначенной в Дели встречи зависело слишком много судеб и в первую очередь — судьба его и Вики. Ракеш откашлялся, стараясь вернуть способность говорить, но горло саднило все сильнее, а воспаленные связки отказывались служить. — Так где ты хотела бы позавтракать? — отводя взгляд от жены и тоже рассматривая озерную гладь, спросил он.
— Я не завтракаю. Лучше погуляю по отелю. Когда еще раз увижу что-то подобное? — Вика говорила, а сама внимательно наблюдала за мужем, совершенно забыв о том, что полуодетая, она лежит на кровати в одной комнате с мужчиной, от которого сама же себе велела держаться подальше. Вика смотрела на Раджа и ей категорично не нравилось то, что она видела. Не нравилась его бледность, не понравилось, что он, передернувшись, как от озноба, потянулся за пиджаком, не прошла мимо внимания и сиплость его голоса, утратившего бархатистые мурлыкающие интонации. С губ едва не сорвался вопрос о здоровье Ракеша, а также предложение никуда не ходить, заказать завтрак в номер и немного задержаться в гостинице, чтобы дать покой и возможность оправиться уставшему организму, но она одернула себя, напомнив, что ее беспокойство может быть неверно истолковано.